Чтение онлайн

Через два дня наши начали оставлять и другие участки укрепрайона, но борьба за УР продолжалась до 14го июля - части 170 й стрелковой дивизии и гарнизоны долговременных огневых сооружений яростно отбивали атаки фашистов. Немцы обошли укрепрайон с флангов и появились в тылу нашей обороны, перерезав дороги, ведущие на Себеж, а советские воины продолжали сражаться и только по приказу отошли с занимаемых позиций. Да и советское командование, пользуясь тем, что позиции через Двину между Полоцком и Витебском еще не были атакованы немцами (в РИ этот рубеж уже прорван), спешно снимает два полка 186й стрелковой дивизии и возвращает из обратно под Себеж. На Двине снова остается только один полк 186й сд, на который приходится фронт обороны длиной 27 километров. Но его почти тут же пришлось снова укреплять частями и подразделениями, собранными буквально по нитке - к Двине подходили передовые части 6го армейского корпуса вермахта - в дело вступала пехота ГА 'Центр'.

Эти части уже плотно навалились на войска Западного фронта. На юго-западный фас советской обороны по Двине давил 23й армейский корпус, южнее шел 5й АК, еще южнее - вдоль шоссе Минск-Орша - 9й АК, которому существенно помогали недобитки из 7й и 19й танковых, 14й и 18й моторизованных - именно они составили ударный костяк, которым немцы собирались войти в прорыв, когда тот будет организован пехотой.

В этой ситуации немцы и собрались подрезать с севера советские войска. Как отмечал начальник Генштаба Сухопутных войск Германии: 'В настоящий момент наилучшие условия для развития успеха складываются на правом фланге группы армий 'Север' (в РИ - 'левом фланге группы армий 'Центр''). Поскольку правый фланг группы армий 'Север' успешно продвигается в направлении Великих Лук и таким образом создает противовес Великолукской группировке противника, танковой группе Гепнера (в РИ - '... группе Гота'), возможно, удастся фланговым ударом с севера взломать оборону противника в районе Великих Лук или даже Западной Двины (в РИ - 'Готу ... в районе Витебска') и тем самым создать предпосылки для крупного оперативного успеха. Если на юге противник отойдет за Днепр, то успех танковой группы Гепнера (в РИ - 'Гота') окажется особенно многообещающим, так как он позволит начать крупную операцию в южном направлении восточнее Днепра'. (напомню - в АИ группа Гота разбита на две части, которые наступают к юго-востоку и к северо-востоку от Минска)

К этому времени 4я танковая группа под командованием Эриха Гепнера уже шла от захваченного ими 9го июля Пскова на север, постепенно оттесняя 11ю армию, которая пыталась сдержать немцев между Чудским озером и озером Ильмень. Немецкий 41й моторизованный корпус (1я и 6я тд, 36я мд) шел на Лугу, а 56й (8я тд, 3я мд и злосчастная СС-Тотенкопф) - южнее, на Новгород - немцы стремились перерезать дорогу между Ленинградом и Москвой. Но на их пути, помимо 11й армии, еще стоял Лужский оборонительный рубеж. Это оборонительное сооружение длиной более трехсот километров протянулось от Нарвского залива до озера Ильмень и преграждало прямой путь от Пскова на Ленинград. Строительство началось еще в июне - сначала по инициативе Северного фронта, а потом, после 5го июля - это решение было одобрено директивой ставки ВГК. Десятки, а потом и сотни тысяч человек по десять часов в сутки копали траншеи и противотанковые рвы, устанавливали бетонные блоки, сборные броневые ДОТы, бетонные колпаки, тысячи мин в деревянных корпусах - быстро сделать металлические корпуса не получалось. Было протянуто даже электрозаграждение длиной сорок километров, для которого установили свыше трехсот километров высоковольтных проводов и построили 25 электроподстанций.

К моменту подхода немцев к обороне предполья сам лужский рубеж успели занять всего две стрелковые дивизии, одна дивизия народного ополчения, курсанты двух военных училищ - пулеметного и пехотного, по две тысячи человек каждое, горнострелковая бригада. На подходе была еще одна дивизия народного ополчения, в резерве - танковая дивизия, в которой к середине июля был всего 121 танк, из которых только три были КВ, остальные - легкие, и 44 бронеавтомобиля. Эти соединения не могли создать сплошную линию обороны - они и сами были растянуты на десятки километров, и несмотря на это между ними все еще оставались промежутки в 20-25 километров.

10го июля немцы ударили по 111й сд, которая держала оборону к северо-востоку от Пскова, и на следующий день вышли к реке Плюсса (90 км на северо-восток от Пскова), где лужский рубеж прикрывала 177я сд (до Луги оставалось еще 40 км). На несколько дней завязались ожесточенные бои - позиции по несколько раз переходили из рук в руки, немцам даже удалось вклиниться в нашу оборону, но 14го их снова отбросили за Плюссу. А тут и поступила директива Гитлера о развороте на юг. Гепнер пытался возражать, так как воздушная разведка немцев установила, что в низовьях реки Луга силы советских войск очень незначительны и есть шанс прорваться там дальше на север. Гитлер был непреклонен - Гитлеру надо было разбить советские войска, а не захватывать территории - не будет войск - территории сами упадут немцам в руки

(в РИ Гепнер повернул на северо-запад 1ю и 6ю тд 41го мк, за день прошел 180 километров и с помощью подразделений полка 'Бранденбург' захватил неповрежденные мосты через Лугу. Подошедшая 2я ДНО несколько дней пыталась ликвидировать плацдарм; в другом месте наоборот, уже немцы не смогли пробиться через оборону курсантов пехотного училища, поддержанных береговыми батареями).

Но вскоре Гепнер прикусил язык, а немцы в очередной раз убедились в 'прозорливости' и 'гениальности' своего вождя - как раз 14го июля советские войска начали контрнаступление под Сольцами (40 км на запад-юго-запад от Ильменя). Для этого наши подогнали туда еще три стрелковые дивизии Северного фронта и выделили четыре авиадивизии двух фронтов - почти триста самолетов. Немцы прозевали это сосредоточение - вопреки предрассудкам, они, особенно старшее поколение немецких генералов, довольно пренебрежительно относились к разведке. Так, командир 9го армейского корпуса (того самого, что в июне медлил с перерезанием шоссе Белосток-Волковыск (РИ)) генерал пехоты Герман Гейер говорил: 'Наша задача остается прежней, независимо от того, знаем ли мы местоположение врага'.

Контрудар пришелся в основном на 56й моторизованный корпус, который в предыдущие дни постепенно теснил 182ю стрелковую дивизию. Эта дивизия была одним из национальных формирований - созданная на базе дивизий эстонской армии, она имела из русских только полит- и часть комсостава - его постепенно заменяли с эстонского на русский, понемногу арестовывая национальный элемент, который мог начать сопротивление советской власти - наши ведь во время возвращения Прибалтики устроили там оранжевые революции, и, так как внешне все выглядело как свободное волеизъявление народа, то сразу всех менять не получалось. Поэтому действовали тихой сапой.

К сожалению, всех заменить не успели - уже после начала войны из этих экс-нац-формирований было довольно много перебежчиков - так, из 180й сд перешел на сторону немцев аж замначальника оперативного штаба дивизии. Да и перед этим, как нам рассказывали, порой русские командиры, кто поголовастее, отводили в сторону эстонских (или литовских, или латвийских) сослуживцев и спрашивали - что те собираются делать. Если те говорили что-то типа 'Это не наша война' - разоружали и отпускали - интернационализм был еще силен, а о лесных братьях многие и не задумывались, хотя они действовали с момента присоединения Прибалтики к СССР, более того - партизанские отряды под таким названием были еще во время Первой Русской революции 1905-1907 годов - и в Прибалтике, и на Урале. Даже первых скаутов так называли - может, с того и пошло. В общем - некоторых отпустили совершенно зря, хотя другие потом себя ничем не запятнали - и попробуй отличи, пока не проявили, а расстреливать всех подряд только за то, что 'теоретически, этот может выступить против' не каждый способен, а если кто и способен - живет недолго - свои же пристрелят для профилактики, а то вдруг и про них что-то 'подумает'.

Среди рядового состава 182й эстонцев было еще больше. Вообще, у дивизии даже обмундирование было не наше - бойцы продолжали ходить в форме эстонской армии, только знаки различия были уже советскими. Да ладно форма ! Оружие - и то было иностранное - в основном, английское, перешедшее от эстонской армии. Рядовой состав тоже перебегал к немцам - в одной из докладных отмечалось, что 'Значительная часть командиров и красноармейцев эстонцев перешла на сторону немцев. Среди бойцов царит вражда и недоверие к эстонцам.'. Но далеко не все эстонцы переходили к немцам, да и в дивизии служили не только эстонцы, но и евреи, русские, другие национальности. Так что дивизия дралась, сдерживала напор немецких танков. Так, в боях за Порхов (100 км на восток от Пскова) наши вычеркнули из списков живых более четырехсот фашистов третьей моторизованной дивизии, спалили более двадцати штурмовых орудий и танков. Но немцы продолжали продвигаться на восток - к городу Дно, и на северо-восток - к городу Сольцы, который был занят 14го июля. По этому-то корпусу и был нанесен удар.

Удар во фланг и тыл был бы для 56го моторизованного корпуса с его одной танковой, одной мотопехотной и одной пехотной дивизиями - довольно опасным, если не сказать хуже - еще за день до этого его фланг с востока был открыт на 70 километров, с запада, если бы не 41й моторизованный корпус - на 40 - немцы рассчитывали упредить возможные удары советских войск интенсивным маневрированием, чтобы подставлять под атаки советских войск свою оборону

(в РИ 41й танковый корпус ушел на северо-запад и 56й остался в городом одиночестве, с открытыми флангами, так что после четырех дней боев 8я тд с трудом выдралась из окружения, потеряв много техники и людей - ей пришлось восстанавливаться более месяца, сильно пострадали и тылы корпуса, сам корпус был отброшен на 40 километров, после этого контрудара немцы приостановили наступление на Ленинград до подхода основных сил 18й армии - контрудар советской армии под Сольцами стал одним из самых успешных в первый период войны. Наступление возобновилось 8го августа, причем немцы наткнулись на советские войска, которые и сами уже изготовились наступать, отчего бои были особенно упорными).

А так - два моторизованных корпуса хоть и с трудом, но отразили контрнаступление, и даже организовали небольшой котел, из которого, впрочем, наши быстро выдрались - немцы оставили здесь довольно небольшие силы, а сами на всех парах рванули на юг - 'отрезать ломоть' советских войск, мешавших продвижению ГА 'Центр' дальше на восток. А тут еще и генерал-лейтенант Пядышев - сначала руководивший возведением лужской линии обороны, а затем назначенный командующим лужской группировкой - был арестован за антисоветские суждения - в письмах покритиковал аресты среди РККА. Тоже - нашли время. Да, по мере насыщения линии обороны Пядышев становился уже менее нужным человеком. Ну и как на такое будут смотреть другие командиры - 'пока нужен - не трогаем, как только снизилась потребность в человеке - можем и арестовать', тем более что 'был бы человек - статья найдется'. Узнав об этих фактах, я в очередной раз поблагодарил себя же за то, что не стал сразу ломиться на восток - были сомнения, что с такими порядками я бы добрался хоть до кого-то. Слишком велик риск - и не только для меня лично, но и для тех знаний, что у меня есть. Похоже, придется и дальше заботиться о них самому. Ну. Их. Нафиг.