Чтение онлайн

Мы выпили еще по кружечке чая, закутались в пледы и уснули.

2-год. Глава 10. Часть 2.

Я проснулась от того, что очень хотела в туалет – глупо было напиваться на ночь. Двинуться решилась не сразу – прислушалась к звукам вокруг. Рядом тихо посапывал прекрасный мужчина, а за пределами палатки бурлила жизнь: люди переговаривались на разных языках, фырчали верблюды, пели цикады. Я аккуратно повернулась и осмотрела пути к выходу. Мне придется перешагнуть через спящее тело, а дальше я должна справиться легко.

Молнию палатки я открыла быстро, чтобы не затягивать процесс. Воздух был свеж, как после грозы и нес с собой разные запахи. Казалось, ветер принес микроскопические частицы восточных пряностей и трав. На языке осело немного золотистой пыли и оставило легкую, терпкую нотку, словно я лизнула какой-то минерал. Хорошо, что я догадалась захватить косметичку с зубной щеткой и пастой, чтобы освежиться. Сейчас нужно было избавиться от странного привкуса.

Я возвращалась, думая, что еще раннее утро, и была крайне удивлена, когда ко мне подбежал один из вчерашних продавцов. На ломанном английском он объяснил, что наша группа уже ушла на верблюдах, совершенно забыв о нас. Я спросила, что же нам делать, он широко улыбнулся. В его руках тут же оказались поделки из песка. Мне пришлось взять несколько подвесок, браслетов и две бутылки с рисунком. Конечно, все это он продал мне втридорога, но наконец показал жестами «я постараюсь все решить – ждите».

Разбудив мирно спящего Ли, я скороговоркой очертила ситуацию, предложила ему умыться и сходить в туалет, а затем вместе перекусить чего-нибудь, пока ждем новостей от заботливого араба. Но перекусывать пришлось уже в дороге, потому что как только вернулся Риан, нас посадили на верблюда – вдвоем на одного – и одних отправили по следу. Было страшно, потому что никто не вел животное, никто не контролировал его направление. Ему просто приказали, пару раз ударили по заднице и отпустили в пустыню одного, как лошадь на выпас.

Солнце ослепляло и заливало землю своим светом. Казалось, что мы в том самом бесконечном море из моего кошмара, и берег не покажется никогда. Какое-то время я, сидящая спереди, выглядывала из-за шеи животного и искала глазами следы каравана. Однако через полчаса поднялся ветер, и вскоре следов совсем не осталось. У меня поднялась паника, и Риан пытался успокоить меня. Его слова не долетали сквозь платок и шум в ушах, поэтому он старался дотянуться и погладить спину или схватить руку. Но верблюд не шел спокойным шагом, как обычно показывают на видео, а бежал на всех парах, и я просила Риана держаться крепче, а не лезть ко мне.

Минуты тянулись, превращаясь в караван потерянного времени. Солнце припекало, и от обезвоживания начинала кружиться голова. Теперь поплыло и пространство. Пески нагрелись и от них поднимался жар – я почувствовала себя шашлыком над углями. Теперь пекло со всех сторон. Но пить я боялась, потому что при неровном беге верблюда я могла не только разлить драгоценную воду, а еще и уронить бутылку. А тело продолжало терять влагу, которая впитывалась в тонкие ткани походного наряда. Да, стихия не была к нам благосклонна. Мне срочно нужно было найти что-то хорошее, чтобы не упасть духом, и я подумала, что в другие месяцы поездка стала бы самоубийством. Но в декабре, когда на город опускалась относительная прохлада, мы сидели и отделывались лишь обильным потом. И немного нервами.

Надежда забрезжила, когда верблюд неожиданно перешел на легкую рысцу. Я впилась взглядом сквозь струящийся воздух, стараясь распознать знакомые очертания, и наконец выявила вереницу животных вдалеке. Я попросила Ли тоже всмотреться – потому что это мог быть мираж – но он тоже их увидел. Чтобы сбросить напряжение, я даже разрешила себе несколько раз всхлипнуть, лишь бы слезы не копились внутри. Да, в такой момент мне бы пригодилось крепкое мужское плечо.

Когда верблюд достиг караван, он совсем замедлился. Мы уже с трудом держались за горбы и мечтали о твердой земле под ногами. Другие туристы нам помахали, и радостными криками передали проводнику о нашем прибытии. Он подъехал и спросил, как мы тут оказались. На волне эмоций я высказала ему, что он не проверил списки и забыл нас в кемпинге. Только заботливый персонал помог исправить его ошибку. Наверное, он бы проигнорировал ругательства приезжей женщины, но азиатский мужчина, соглашавшийся и поддакивающий ей, мог привести к международному скандалу. Проводник пообещал впредь быть внимательнее и вернулся во главу каравана.

Теперь я потянула руку назад, чтобы встретиться с пальцами Ли. Сейчас, когда истерика утихла, я готова была к нежности. Нас все еще разделял горб, и это было невыносимо. Совместное испытание наконец закончилось, и мы выдохнули. Теперь Риан достал телескопический держатель для телефона и смог захватить в кадре нас обоих. Сначала я дернулась в сторону от постороннего предмета в воздухе – мало ли какое насекомое могло напасть в пустыне. И только после окрика Риана, я обернулась и засмущалась от своей глупости. Ли задержал телефон рядом со мной, чтобы я посмотрела, хорошо ли получилось. Фотография вышла яркой, мы были расслаблены и даже улыбались. Но впредь я решила, что так яростно заниматься сексом в походе больше не буду. Такое чувство, что проводник все знал, и просто наказал нас за похоть.

Поездка казалась бесконечной пыткой, пока вдали не показалось поселение. В деревне бедуинов желающим девушкам сделали тату на руке. Я рада была сменить обстановку, так что тоже присела к местным. Женщина в черной абайе с открытым лицом и глубокими морщинами долго смотрела на меня. Я выдержала ее взгляд, но все же оглянулась на своего мужчину и тут почувствовала, как холодный и мокрый кончик кисти заюлозил по левой руке. Витиеватые узоры точно что-то значили, но художница не собиралась делиться этой мудростью.

Я уже собиралась вставать, когда бабулька перехватила правую руку и продолжила рисовать. Такое поведение было странным, ведь я видела, как девушки хвастались рисунком только на одной руке. Однако сидела смирно, чувствуя, что происходит нечто необычное. Она неожиданно фыркнула на обручальное кольцо, но будто присмотревшись сжала мою руку, закрыла глаза и зашептала молитву на родном языке. И все же она отодвинула кольцо и начертила какой-то символ.

Я вздрогнула от ее голоса, когда она подозвала моего спутника и жестом показала ему сесть. Затем указала на правую руку, и когда он вытянул ее, также начертила символ на безымянном пальце. Как и все остальное, красные нитки оказались в ее руках из ниоткуда. Она легкими движения повязала нам их на запястье, а потом быстро, что мы не успели отреагировать, поставила нам точки на носы. Мы поклонились, будто получили благословение, медленно поднялись и ушли.

Люди и туристы сновали повсюду, и мне некуда было скрыться от надвигающихся слез. Я даже не могла спрятаться в объятьях любовника, потому что все прилюдные эмоции воспринимались негативно. И все же я ушла на край деревни и, смотря на татуированный палец, заплакала.

Что увидела мудрейшая? Любовь? Предназначение? Какие линии судьбы она соединила? Что она сделала? Что все это значило? Что дальше делать?

Сердце разрывалось от вопросов. Телефон ловил плохо, поэтому спросить у интернета не было возможности. Но в середине пустыни я могла только принять происходящее и стать частью древнего ритуала. И приняла. Ли Риан почувствовал, что мое дыхание успокоилось и крепче сжал на мгновение, чтобы потом отпустить и поцеловать в макушку. Я повернулась уже с улыбкой, стирая мокрые следы с лица, и заметила, что он тоже плакал. Раскатанным рукавом своего комбинезона я стерла его слезы, а он поймал мою руку и поцеловал в безымянный палец и вновь закатал рукав, чтобы оголить татуировки.

– Они очень красивые. Можно я сфотографирую тебя с ними?

– Конечно, - согласилась я. – Только лицо не снимай, я наверное выгляжу растрепой.

– Мне нравится эта естественность в тебе, - ответил он и достал телефон.

Я видела, как к нам шли издалека несколько человек, поэтому заранее предупредила друга. В делегации арабов я узнала только проводника. Он-то и заговорил с нами:

– В качестве извинений мы хотели бы предложить вам покататься на воздушном шаре полчаса, - сказал он и один из сопровождающих толкнул его в бок. – Ладно, час.