Чтение онлайн

Ли Риан поклонился, хладнокровно поблагодарил и спросил куда и во сколько мы должны подойти. Проводник обрадовался и показал на удаленную площадку, где как раз огромный купол насыщался жженым газом аэростата.

– Через полчаса все будет готово.

На этом делегация раскланялась, и мы остались одни радоваться неожиданной удаче. Но под солнцем ожидание казалось долгим, поэтому мы решили скоротать время на баггах. На нас надели шлемы и защитные аксессуары, хотя по рассказам музыканта в прошлом году я все еще помнила, что каркас защитит меня от любых травм. К счастью, проверить мне не пришлось.

За рулем я не сидела давно. Я забеременела, и муж выгнал меня с водительского места, чтобы я не испытывала дополнительный стресс, а потом долго следил, чтобы я сидела с дочкой сзади. Садик был близко, поэтому машиной пользовались редко, а каждый день прогуливались в любую погоду. А потом случилась работа. Добираться на общественном транспорте было намного быстрее, чем по пробкам на машине, поэтому с годами мы так и не вернулись к этому вопросу. И теперь после небольшого инструктажа мои руки дрожали, но держали руль крепко.

Говорят, что мышечная память записывает все привычки. И действительно спокойствие пришло, как только я нажала на газ. Правда, я тут же врезалась в бархан, хотя и не перевернулась. Дальше были гонки по равнине и заезды на дюны. На каркасе, обрамляющем багги были установлены камеры, чтобы записывать эмоции от первого лица. Вновь полностью закутанные в платки, мы неслись по однообразному строгому пейзажу, но в этом было столько свободы и драйва, что я чувствовала себя птицей, пересекающей желтый песочный океан. Мне больше не нужно было каких-то остановок или развлечений. Полет сквозь пустынное пространство был лучшим развлечением. И все-таки мы остановились у небольших гор для общей фотосессии, на которую я пошла, а Ли Риан решил не светиться лишний раз. Потом на привал нас завезли в небольшую деревеньку, где нам предложили чай каркаде в маленьких чашечках. Но я все ждала, когда возобновится полет.

По возвращению нас подняли на высоту двухсот метров и даже открыли шампанское, чтобы парение точно принесло восторг. Воздушный шар направлялся прямо на золотой небесный диск, скрываясь за пыльной дымкой. Температура воздуха начала падать, и приятно было ощущать тепло аэростата. Шампанское пьянило на голодный желудок, но земля расплывалась не потому. Границы предметов сливались, как на картинах импрессионистов, чем выше мы поднимались. Казалось, что мы попали на одну из газовых планет и атмосфера теряла кислород.

Я не собиралась, но здесь, так далеко от цивилизации, от всяких правил, кроме правил безопасности, я повернулась к Ли Риану и поцеловала его. Не так страстно или напористо, как делала это первые дни, но нежно и ласково, как все то, что я на самом деле чувствовала, особенно после спонтанной церемонии сплетения судеб в бедуинской деревне. Теперь я все поняла, что чувствовала, что здесь делала. И хотела рассказать ему о этом – он заслуживал правды. Наши пальцы переплелись и сердца зазвучали в унисон. А потом заиграла песня из далеких девяностых, романтический шлягер прошлого века, и мы не сговариваясь перешли на танец.

«Мое сердце продолжит любить…». Это должно стать нашим гимном. Ведь через пару дней сказка закончится, мы разъедимся по своим странам, но продолжим любить, продолжим во снах греться под дубайским солнцем, помнить прикосновения. Оставим частичку себя здесь, все самые настоящие эмоции, свежесть чувств и смелость – безумную смелость, которую обрели только в этом городе, в этом возрасте, именно с этим опытом за плечами. Мы начали жить заново, но нам придется заканчивать и другие наши жизни. Это как читать несколько книг: путаешься с героями и событиями, но основной сюжет идет по своим линиям, хотим мы этого или нет.

Вокруг потеплело, и мы оглянулись – воздушный шар спускался в лагерь. Мы возвращались на бренную землю, хотя только что танцевали под солнцем вместе со всеми богами прошлого и будущего, потому что там наверху не было временных рамок, годовых кругов – существовали только мы и наша любовь.

Группа туристов уже собралась вокруг микроавтобуса, видимо, нас последних ожидали. С нами и нашими вещами машина тронулась, а закатное солнце прощалось с путешественниками, навсегда оставляя горячий шрам на каждом сердце. За полтора дня произошло столько событий, что эмоции уже не формировались в слова. Мы сидели, держась за руки, и молчали. Слова вряд ли могли добавить чего-то, чего не сказало бы тело ранее.

Обратная дорога заняла больше двух часов. Мы ехали уже по темноте, по неосвещенной трассе, будто при переходе в новую реальность, но от переизбытка событий нас клонило в сон, даже при общем гомоне соседей, обсуждающих прошедшее приключение. Они уже давно все перезнакомились, и сейчас звали друг друга в гости, в свои соцсети, в свои страны. Мы никого не звали, нам никто был не нужен.

Уставшие и пресытившиеся, мы разошлись по номерам. Но через час, когда я успела принять основательный душ, вымывая песок из кудрявых волос, я услышала стук в дверь. Как только дверь открылась, Ли Риан вошел, не ожидая приглашения. Сейчас он был в пижаме и с мокрой головой. Он прошел и упал на уже привычную сторону кровати. Я доделала приготовления к завтрашнему рабочему дню и присоединилась к нему.

– Рисунки смылись?

Я кивнула.

– Так жалко, что эта красота всего на день.

– Ты узнала, что они значили?

– Нет, забыла, - сказала я и потянулась за телефоном. – Так на правой руке… «говорит о желании самовыразиться, о стремлении брать и получать от окружающих желаемое». Хм… «Причем, человек точно знает, чего именно он хочет. Такую тату делают для того, чтобы внутренне настроиться на решительность и настойчивость в достижении своей цели».

– Ты действительно целеустремленная и всегда четко очерчивала свои границы.

Я подняла на него взгляд.

– Ты знаешь, почему-то сейчас мне кажется это собственной ограниченностью. Я создала рамки, в которых существовала много лет, не позволяя себе получать от жизни больше удовольствия.

– Нет-нет, я уверен, что это просто вид целеустремленности, - он улыбался.

– Ах ты, льстец! – бросила я и игриво накрыла одеялом. А когда он вылез, продолжила искать информацию. – А вот что говорится про левую руку. «Такая тату может говорить об однобокости и ограниченности вариантов при принятии решений или совершении поступков, о старомодности и приверженности традициям, а также о стереотипности мышления». О чем я и говорю! Звучит как-то неободряюще.

– Почему же. Традиции – это хорошо, помнить свои корни нужно. Именно благодаря моим предкам я оказался таким, какой есть сейчас. А решения мы все принимаем «однобоко», ведь у нас у всех определенный опыт, на который мы ссылаемся. Редкие люди могут использовать большое количество разносторонних знаний, чтобы принимать идеальные решения. Именно их и считают гениями времени.

– О! Представляешь, точка на носу означает пожелание здоровья своим детям. Эта старейшина пожелала нам долгие лета…