Добро из зла
Шрифт:
Но, ради Праха — эта девчонка была максимум на год старше ее! Побледневшая, как полотно, она крепко сжимала обеими руками чуточку дрожащий меч — Руби было сложно поверить, что ее «враг» заслужила смерть.
— Не подходи ближе! — чуть дрогнувшим голосом предупредила фавн, когда Жону осталось сделать все три шага, чтобы достать мечом. — Мы никому не желаем зла!
Оторвавшись от прицела, Руби оглядела площадь целиком — и успела заметить стремительную рыжую молнию, когда Пирра перепрыгнула почти тридцать метров, оказавшись на крыше арсенала, и тут же скрылась за посадочными опорами транспорта.
— Вы грабите арсенал с оружием, — спокойно ответил Жон.
Новое действующее лицо появилось тихо и даже как-то буднично — просто открылись парадные двери, и оттуда вышел высокий парень в такой же броне, как и подельница. Длинный полуторник плашмя лежал на наплечнике; приникнув к прицелу, Руби разглядела два загнутых бычьих рога, торчащих из коротких русых волос.
— Мы пользуемся своим правом, как граждане Вейл, — зло бросил фавн, остановившись в дверях. — Это оружие нужно нам, чтобы защитить себя.
— Вы не похожи на тех, кто не может защитить себя. Нынче не у всякого солдата есть такая броня и винтовка.
— Они тянут время, — шепнула Руби.
Жон только раздраженно дернул плечом в ответ на это.
— Вейл обеспечивает боеприпасами и оружием все анклавы в черте города, — ответил он. — Законопослушным гражданам нет нужды рисковать жизнью, чтобы ограбить арсенал в «мертвом» районе, полном Гримм.
— Людям — возможно, — все с той же едва сдерживаемой злостью огрызнулся фавн, но не сдвинулся с места.
Олененок, мелкими, крадущимися шажками отступала к нему. Руби видела, как она крутила головой, пытаясь вычислить снайпера, что выбил винтовку у нее из рук.
— Я, как ты видишь — не человек, — продолжил мародер, указав на свои рога. — Это значит, что единственный способ получить то, что достается даром таким как ты, — взять самому.
Что-то неуловимо изменилось в позе Жона — на какой-то миллиметр сместились ноги, щит поднялся чуть выше, под самый подбородок; он чуть подался вперед, готовясь к рывку.
— Люди, говорившие ровно тоже самое, привели в этот город Гримм, — тем самым ровным тоном, с которым минуты назад сказал: «Работаем нелетально», ответил Арк. — Ты говоришь, как Белый Клык.
— Белого Клыка Вейл больше нет, — ответил фавн. Сбросив с плеча клинок, он направил острие на Жона. — Он был распущен.
— Кем же?
— Белым Клыком Вейл.
Жон сделал крохотный шаг вперед. Руби мягко прикоснулась к спусковому крючку, готовясь к отдаче…
Предгрозовую тишину разбил тонкий девичий голос, отчаянный и такой странно знакомый:
— Подождите! Жон, остановись!
Она приземлилась прямо перед фавном и с силой надавила на лезвие, заставляя опустить оружие.
— Вы должны были уходить! — процедил бык.
— Вельвет… — выдохнула Руби, когда фавн-кролик отвернулась от своих… кого? и оказалась с Арком лицом к лицу.
Сложно было не узнать ее: и теплая кожаная куртка, и пластины золотистой брони, защищающие руки и ноги, и два длинных кроличьих уха, торчащие из прорезей в смешной красной шапочке с помпоном, и миловидное лицо с мягкими чертами, придававшими ей детский вид, и большие карие глаза — все было точно таким же, как запомнила Руби по их последней встрече — на руинах Бикона. Вельвет Скарлатина, член команды CFVY — ее партнер, Ятцухаши, добрался до финала турнира Витал.
«Что она делает здесь?»
— Все хорошо, Сейбл, — тихо сказала Вельвет. — Это мои друзья. Вы не должны жертвовать собой.
Руби облегченно выдохнула. Если Вельвет здесь — значит, все в порядке. Сейчас она все объяснит…
Но у Жона, кажется, было иное мнение. Ни щит, ни меч не сдвинулись ни на миллиметр — рыцарь был готов к рывку точно так же, как и секунду назад.
— Что CFVY делает здесь? — напряженно спросил он.
Вельвет подняла безоружные руки и сделала маленький шаг вперед. Жон сделал точно такой же шаг назад, заставив кролика замереть. Ее длинные уши расстроенно опустились, почти скрыв собою глаза.
— Здесь только я и Ятцу, — прошептала она так тихо, что Руби едва расслышала ее через Свиток.
Руби нахмурилась и крепче сжала в руках винтовку. Она не понимала, что происходит. Это же Вельвет! Почему Жон ведет себя так, будто она — враг?!
— Здесь не должно быть никаких других Охотников, — твердо сказал рыцарь. — Миссия была только для нас и если бы существовал шанс, что мы можем повстречать другую команду — Гудвич нам бы об этом сказала. Я не видел вас полтора месяца… никто не видел.
— Послушай, Жон, я все могу объяснить! — Вельвет взмахнула руками, умоляюще заглядывая Арку в глаза. — Сейбл говорит правду — мы берем это оружие для фавнов!
— Добрую половину всех миссий мы только и делаем, что сопровождаем конвои, доставляя все необходимое всем, кто в этом нуждается, — возразил Жон. — Но ты здесь, в «мертвом» районе, без задания.
Вельвет опустила голову. У Руби екнуло сердце, когда она увидела, как дрогнули ее плечи в беззвучном горе. Когда фавн заговорила, в ее голосе звучали слезы:
— А ты видел хоть одно задание на доставку припасов фавнам? — тихо сказала она. — Или, может быть, слышал, как это делают другие?
Жон не ответил.
— Оставь это, Вельвет, — рыкнул бык, Сейбл, за ее спиной. — Он такой же, как и все они — те, кто бросил нас.
— Нет! — кролик вскинула голову. — Жон, выслушай! Ты знаешь меня — я не преступница, я Охотница — такая же, как ты! Я здесь именно поэтому — защищаю людей! Нас слишком мало, чтобы охватить весь район — он даже больше, чем «Капуцинки», почти у самой внешней стены!
— У фавнов был свой арсенал — там более чем достаточно пушек.
— Он пуст, Жон, — сказала Вельвет.
Руби с удивлением услышала в голосе подруги злость. Она не могла поверить в это: никогда раньше, даже когда хулиган Кардин таскал ее за волосы, милая, добрая, даже робкая Вельвет не злилась — лишь плакала и терпела.
— Он был пуст, когда началось вторжение!
— Это невозможно, — после короткой паузы ответил Жон. В его голосе впервые за весь разговор прозвучала неуверенность.