Чтение онлайн

Учительница бушевала, указывая на доску с правильным решением задачи. В ней, конечно, все символы были учащимся абсолютно знакомы, но для многих в классе они всё равно казались древними иероглифам.

– Десять двоек на двадцать двух человек, каким образом?! Я для кого пять раз из класса выходила?! Чтобы вы даже не списали?!

Слушатель скучающе стучал пальцами по поверхности стола, мерещилось, что на уроке время идет не вперед, а назад. И, решив, что на тот день учебы хватило, Оливье обратился к учительнице:

– Можно выйти?

– Хорошо, Лонисто, – позволила учительница и предупредила: – Вещи в классе оставь, а то опять уйдешь и не вернешься.

– Окей, – пообещал лгун, в мыслях сознавшись: «Я без них».

***

Мужчина развалился на диване у телевизора. Его нестиранная одежда, неумытое лицо и нездорово толстое телосложение намекали, что он давно за собой не следит. Среди песочных волос выступали седые, щетина на подбородке росла неравномерно, но мужчина не торопился побрить. На столе валялись несколько бутылок недорогой водки, и он выпивал очередную, переключая каналы в поиске чего увлекательного.

Оливье находился рядом, в мимике ярко читалась жалость к отцу – жалость в её самой мерзкой степени, он указал на бутылки и пересчитал их:

– Три, четыре, пять… – и в насмешку похвалил, поставив руки на бока: – Ух, молодец, идешь на рекорд.

Оливье помахал пакетиком с наркотиком «экстази»:

– Я тут у тебя украл кое-что, ты не в обиде?

– Что тебе, бля, надо?!

Сын не успел набедакурить, но отец впал в ярость. Отец посмотрел на сына стеклянным взглядом, в нем не читалось ничего осознанного, кроме ненависти.

– Тебя в школу вызывают. Опять соврать, что ты занят?

В речи мелькала обида. Вероятно, Оливье и не против, если родитель хоть раз сделает ему замечание, побеседует с учителями… это лучше, чем полное равнодушие.

– Да, не хочется разбираться с уебаном, вроде тебя. Я жду-не дождусь, когда тебе стукнет долбаные восемнадцать, и ты к пизде свалишь отсюда. Охуенно, что осталось всего шесть месяцев.

– Три. У меня двадцатого августа день рождения.

– О, заебись, что ж ты раньше не сказал?

Оливье вновь убедился, насколько родной – чужой. Впрочем, давно смирился и перестал гадкие отношения с отцом воспринимать как проблему. Да, досадно, да, печально, но не больно. Не осталось нужды в любви родителей.

Оливье подхватил с вешалки кожаную куртку, двинулся на выход из дома, и, осознавая, что отцу он безразличен, всё же автоматически предупредил: «Я на всю ночь».

– Не хочу слышать тебя, – мужчина лег на диван и моментально провалился в сон.

Оливье расселся на скамейке, закинул пару «колес» и испытал экстаз, некую особенную расслабленность. Впрочем, и без наркотиков веселое настроение чужим не являлось. Однако, с ними наступало приятное ощущение легкого дурманящего транса. Забылось происходящее в прошлом. Вот что на самом деле называлось «жить настоящим» без метафоричности.

Город окутала тьма, стукнуло два часа ночи. Машины появлялись крайне редко, а пешеходы не проходили практически совсем. Оливье жил в поселке городского типа, местность не являлась многолюдной. Многоэтажные здания в основном состояли из четырех-двенадцати этажей, не больше.

Оливье наслаждался мобильной игрой на внимательность и скорость. Он проходил уровень, что сутки одолеть не мог, но из-за «экстази» стал чуть проворнее, и, наконец, дошел до финиша. На сей раз без несдержанного мата, раньше звучащего при прохождении на сложных местах.

Оливье на глаза попалась Эльвира, проходящая мимо за десяток метров, и он перешел дорогу и направился за ней, та шла в наушниках и через музыку не уловила шаги позади. Только преследователь приблизился, как моментально остановил приятельницу, когда со спины закрыл ей ладонями глаза в известную шутку. Но обернулась ситуация неожиданно, ведь Эльвира не стала гадать, кто же это, а с разворота ударила неудачного кавалера локтем. Действие явно вышло на рефлексе, а не спланировано.

Оливье с болью попятился назад и отпустил её, она машинально вынула наушники.

– Воу, – Эльвира, узнав знакомца, засмеялась. – Ну, доприкалывался?

– Реакция что надо, – у него до сих пор противно звенело в ушах и слегка кружилась голова. – Вообще-то я планировал предложить проводить до дома. А то вечер, как-никак, а ты красивая девушка. Но, конечно, уже просёк, что с самозащитой проблем у тебя нет.

– Угадал.

– Но кто тебя спасет от скуки, кроме как не я? Так что предложение актуально.

– Вынуждена с горестью отказаться, – после сарказма, Эльвира продолжила идти по тротуару, Оливье не стал догонять, но вслед сказал: «Ну-ну».

Спустя десять минут.– Молодой человек! – удобно откинувшись на той же скамейке, уловил Оливье незнакомый женский голос. – Подойди!

Оливье повернулся и увидел неподалеку в инвалидной коляске позвавшую его старушку. Он встал и любезно выполнил просьбу, встав рядом с женщиной. Ей было, скорей всего, за восемьдесят, что выдавали хриплый голос, горбатость, лысина и сморщенное белое лицо. Пожилая поведала:

– Моя неблагодарная дочь кинула меня здесь! Посреди дороги! Из-за ссоры! Родную мать! Не поможешь доехать до дома? Мне в ту сторону… – она махнула вперед.

Не совсем тактичный помощник схватил ручки коляски и помчался, но бабушка не сопротивлялась. Частенько она подпрыгивала вместе с креслом, но это её не это не смущало.

– Давненько на аттракционах не катались, да, бабусь? Ничего-ничего, довольствуйтесь. Держите в курсе, если выпадете.

– Ты знаешь, что наркотики – зло? – в какой-то момент неуместно выдала бабка, Оливье приубавил скорость.

– А откуда вы знаете, что я их принимаю?

Он удивился, ведь никто не засёк, как он употреблял «зло». К тому же, в манере речи собеседницы мелькнула частичка непонятной угрозы. До этого она изрекала тихо, медленно, дружелюбно, теперь же более звонко и напряженно.

– Мне многое известно о твоем аморальном образе жизни, Оливье Лонисто. О том, как много драк ты устраивал, как много проблем дарил окружающим. Об остреньком языке, который людей, вроде тебя, всегда вел к петле, – хрычовка усмехнулась, и смешок звучал безумно из-за специфической загадочности. – Даже нормально пожилого человека довезти не можешь.

– Соррян.

«Волонтер» отпустил инвалидную коляску, и та поехала вместе со старухой. Ей повезло, что впереди расстилался тротуар, и она ни во что не врезалась.