Чтение онлайн

– А мне нет! – Эльвира дрожала и таращилась то на старуху, то на Оливье. Тот в своей манере предложил с ухмылкой:

– Зацени по десятибалльной шкале!

– Что за монстр?!

– Ваши души куда страшнее, чем мое преображение.

– А, это подколочка такая? – спросил Оливье, затем показал на Эльвиру и искренне отметил: – А ты не глупенькая, компанию мне выбрала хорошую.

– Вы – мерзкие подростки, несущие сплошь проблемы правильным людям, – упрекала старуха громким тенором, противно бьющим по ушам. Чуть потерпеть, и от него могли бы лопнуть перепонки. – В моей психиатрической больнице вас исправят, вылечат, выбьют всю дурь.

– Не старайся, я найду еще, – назло оборотню буркнул Оливье. – И вообще, отвечаю, наши знакомые узнают обо всём, и хана твоей больничке!

– Так утверждаешь, словно у вас двоих есть люди, кому не плевать на ваше состояние. Лонисто, ты действительно веришь, что твои знакомые, что не ближе, чем собутыльники на раз, помогут?

– Тебе почем знать? Я имею полно товарищей, – вверял Оливье, а потом поморщился и вздохнул: – Ну, ладно, тут ты попала в яблочко…

– У меня нет близких, зато есть те, кому невыгодно мое отсутствие, – вмешалась Эльвира. – Родители наймут десяток детективов.

– Считаешь, я боюсь?

Тут подростки замолкли.

Бабка, уходя, пригрозила «За непослушание вам грозит смерть», и с хлопком закрыла дверь.

– Эй, а здесь еда-то будет?! – проорал ей вслед Оливье.

Спустя некоторое время.

Прошло, может, десять минут, может, двадцать, может, тридцать… подростки не знали точно, от «нервотрепки» сбились во времени.

Эльвира и Оливье проводили его молча, каждый на своей койке. Он хотел вступить в диалог, но понимал – ей нужна тишина, чтобы собраться с мыслями, а попытка разговора вызовет только раздражение. Потому он ждал, пока Эльвира успокоится.

У них в разуме крутились одинаковые вопросы: как им выбраться из проклятого места? Как не сойти теперь с ума? Как вообще остаться в живых? Это сон? Но ответ пара знала только на последний – нет, не сон, а ужасная реальность.

Оливье удобно лежал на кушетке, закинув ногу на ногу и подложив руки под затылок, минутами смотря в точку на потолке – других занятий не нашлось. Когда подметил, что Эльвира уже не бесилась, не била дверь для выпуска пара, не кричала, а была готова к взаимодействию, Оливье пересел к ней.

– Холодно, – пожаловалась Эльвира, он приблизился.

– Давай я тебя обниму, так теплее?

– Лучше замерзну.

Оливье вспомнил про «козырь в рукаве», о ч"eм известил и сокамерницу:

– Я кое-что взял у бати, оно нам поможет.

После чудесного заявления, Эльвира пихнула его в плечо, но без агрессии, а наоборот с радостью, воскликнула с надеждой:

– Почему ты сразу не сказал, что у тебя есть план, как нам отсюда выбраться?!

Она стала ожидать, что же достанет Оливье, и тот полез в рюкзак, который старуха, на везение, не отняла по неизвестной причине. Но когда соузник достал фляжку коньяка, Эльвира разочарованно ударила ладонью по лбу, а-ля «рукалицо».

– А я то надеялась…

– Что за недовольства? Ты оскорбляешь чувства алкоголя, – Оливье вновь вернулся на место, открыл фляжку. – Не хочешь – твои проблемы.

– Я не пью, празднуй заточение один, – она снова толкнула его кулаком в предплечье, но уже дерзко. – Мы же тут вовсе не в опасности, вперед, отрывайся!

Оливье сделал глоток коньяка, которого раньше не пил, ведь довольствовался пивом, коктейлями, шампанским и прочим менее крепким алкоголем, а теперь решил исправляться. Напиток обжег горло. Эльвира завистливо наблюдала, а чуть далее без предупреждения выхватила фляжку.

– Ну, будет не так жутко в дурке… – она отхлебнула немного и пренебрежительно скривилась.

– Фу, – несмотря на негативное мнение, Эльвира вновь припала губами к фляжке и отпила еще. Тут Оливье внезапно усмехнулся, а когда собутыльница недоуменно приподняла брови, он пояснил:

– Мы с тобой бухаем в психушке, где нас обещали довести до идеала.

Он забрал фляжку у Эльвиры, и та тоже нашла в себе силы засмеяться при всей жести.

Когда фляжка опустела, Эльвира и Оливье были пьяны в стельку. Если бы старуха застала их в том состоянии, явно бы ужесточилась.

– Назло давай с демоном танцевать? – Оливье по-пьяни построил предложение неправильно, но заметил и поправил: – Точнее, демону танцевать назло, тупой ведьме. У телефона заряжен меня, музыка закачена, без интернета заработает…

Страха не осталось совсем, на смену явился его антоним, совместно с безумием и веселым настроем. Что Оливье, что Эльвира, старались держать себя под контролем здравого разума. Но в мыслях переполох, язык заплетался, а голову приятно кружило. Они осознавали бред происходящего, что, если мягко, нестандартно плясать в психбольнице, но подыгрывали эмоциям и дурным затеям, а не отказывались от них.

– Давай. Пошла к Дьяволу эта мистическая падаль, – согласилась сокамерница. – Или она «у Дьявола», и мы тоже здесь…

Оливье поднялся с койки Эльвиры и направился к своей, где лежал телефон.

– Нравится тебе что?

Пока владелец тыкал на экран, он расплывался, что затрудняло поиск музыки.

– Всякое. Часто рок.

– Чудно, – Оливье включил музыку в таком жанре, и повысил громкость на половину. Он приблизился к партнерше, протянул ладонь, та подхватила её. Товарищи стали кружиться по палате. На танец это слабо походило, да и вообще на что-либо адекватное. Каждое движение было шатким, иногда кто-то из парочки едва ли не падал, но второй любезно удерживал. На лицах сияла странная задорная улыбка, частенько звучал смех.

Прошла, возможно, пара часов.

Долгое время Оливье и Эльвира танцевали и несли чушь, оставшееся устало лежали на койках, пока действие алкоголя спадало. Головная боль и ломкость в теле доставляла дискомфорт, хорошо, что не мучительный.

Дверь резко открылась, с грохотом врезавшись в стену так гулко, что Эльвира и Оливье вздрогнули и разом полностью протрезвели. Паника, забытая на время, заново заняла свое родное место в рассудке. В палату ступила старуха, не скрывая нечеловеческое обличие, но её голос сменился обратно на визгливый женский:

– Выйдите из палаты в общую комнату. Там сейчас произойдет казнь непослушного подростка, возомнившего, что он имеет право ослушаться и напасть на меня.

Эльвира и Оливье удивленно обернулись друг на друга, одновременно поднялись и вместе поспешили в коридор. Они предвкушали кошмар – предсказывало пугающее слово «казнь».

Коридор – темный, длинный настолько, что казался бесконечным, и не столь из-за расстояния, сколько атмосферы. С каждым шагом всё сильнее раздавался шум, болтовня людей, судя по всему, тоже заключенных. Помимо палаты Эльвиры в коридоре находились двери еще двух, но там пустота.