Чтение онлайн

– Я домой.

Оливье встревожился и поспешил уйти, поскольку ему вовсе не нравилось, что незнакомка знает о нем так много фактов и желчно предъявляет их.

– Дома тебя не ждут, – вновь поражала она. – Тебя нигде не ждут.

– Да-да, плачевно, тогда посплю в какой-нить закрытой столовке, – откликнулся Оливье. Он сперва не собирался оборачиваться…

Но чёрт потянул его…

Инвалидная коляска испарилась, а «инвалидка» уже стояла, похоже, никогда и не нуждаясь в помощи передвигаться. Но вид бабки сильно изменился и перестал походить на человеческий:

Кожа стала мертвенно бледной, седые волосы выпадали, женщина лысела окончательно. Сохранилась пара локонов, что сменили цвет на черный. А оскал пугал больше всего. Есть фразеологизм «улыбка от уха до уха», но тогда он принял прямое значение. Она удлинилась. Торчали острые клыки, словно дикого зверя. Желтые, окровавленные, гнилые. Д"eсны отходили от зубов, что, необъяснимым образом, не выпали.

– Жесть. Я же слегка постебался, а шуму столько, будто я вам компот хером помешал… – ошарашенно пробормотал Оливье. – У вас какая-то стремная и чересчур бурная реакция.

Старуха бросила пристальный взгляд красных глаз, они сверкали ярче фонаря, и она заговорила, но не прошлым голосом, а басом:

– Ты нуждаешься в исправлении.

Оливье и она находились на улице, тем не менее, всюду раздалось эхо, словно в замкнутом пространстве, и мощно ударило по ушам, вызвав звон. Создалась иллюзия, что в унисон повторяла сотня человек. Но вокруг никого. Совсем. Не проезжали машины, не проходили пешеходы, а в многоэтажках пропали людские силуэты в окнах. Недавно же всё это было. Почему исчезло?

– Да нет, вроде, – как ни в чём не бывало пожал плечами Оливье. Он с шоком и, одновременно, отвращением скривил физиономию. – Как там?.. «Бабушка, почему у тебя такие большие зубы?»

Всё внезапно погасло.

***

Темнота. Какая-то капля упала на лоб Оливье и растеклась по щеке. Затем новая.

Он открыл глаза, в них больно ударил свет. Эти капли оказались водой. Взор был замылен, но постепенно приобретал четкость. Серый каменный потолок, что, казалось, скоро обвалится, стал первым, что очнувшийся различил в серости. На стенах с квадратной текстурой виднелась засохшая красная жидкость. Кровь? Но откуда?

Оливье лежал на белой жесткой койке, скрипящей от малейшего движения. Тело болело, утомление пытало, как не после сна, а активного бодрствования. Эффект от наркотиков прошел. Или наоборот бушевал в полной мере, оттого вся чушь и мерещилась. Но эта «чушь» слишком реалистичная…

По другую сторону стояла такая же белая кушетка и две двери: железная – по логике, выход, и деревянная. Здесь не было окон. Тусклая маленькая лампа на потолке освещала, скорей всего, палату психбольницы или камеру тюрьмы.

«Не стоило со старушкой шутить», – подумал Оливье.

Внезапно кто-то стукнул его по носу, что вынудило рефлекторно вскочить, дыхание ускорилось, и волна мурашек пронеслась по коже. Оливье встретил сидящую рядом Эльвиру Диасс, которая и злобно, и ошарашенно пялилась на него и держала руки сжатыми в кулаки. Она обвинила:

– Как мы тут оказались?! Что это за место?!

Эльвира оказалась в загадочном помнии так же неожиданно, как и Оливье, и была напугана по весьма понятным причинам, к тому же абсолютно не осознавала, что вообще произошло. Он не знал больше её, но сохранял уравновешенность.

– А я в теме, по-твоему?! – но тут кончики губ расползлись в улыбке, и он не упустил шанса заигрывать, невзирая на «ч"eртичтопроисходит»: – Но я рад оказаться здесь с великолепной девушкой.

– А я не очень рада оказаться здесь, и плевать, с тобой или без тебя!

– Признай, со мной не страшно.

Эльвира сперва ухватилась за ручку двери и дернула, железяка не пошатнулась, потом отчаянно ударила ногой по ней, отчего должно было стать больно, но тогда боль не ощутилась – волновало другое.

– Выпустите нас!

Оливье достал из кармана телефон, но сокамерница обезнадежила: «Не пытайся, здесь связи нет».

– Зато зафоткаю, будет, что знакомым показать.

Оливье казалось, что оказался в фильме, а он часто представлял себя на месте различных героев. Если для Эльвиры это место – безысходность и жуть, то для её знакомца – любопытство и игра. Он мало, что воспринимал серьезно, вероятно, потому что пережил много приключений и готов к новым.

Оливье решил узнать, что за второй дверью, поэтому спустя пару секунд поспешно, даже без осторожности, раскрыл её. Предстала блеклая душевая комната: душ, расколотая раковина, мыло и, стеклянная банка с шампунем и, как самая яркая деталь, кровь на полу.

– Какая ж забота о нас…

Со скрипом дверь открылась, и подростки встретили ту же женщину, которую ранее вез на коляске Оливье. Она накинула серый плащ до пола, капюшон накрывал лысину. Монстр прошипел гневно, скривив рот, точнее, пасть:

– Добро пожаловать в дурку, уроды!

– Ты чего нас обижаешь? Не уроды, вообще-то, – с обидой оспорил Оливье. – Вполне себе красивые парень и девушка, разве нет?

– Ты! – Эльвира яростно указала на нее и заорала, не жалея голос: – Мы что ли здесь из-за тебя?! Что за херня вообще?! Это… это незаконно! Из-за тебя мы здесь, почему ты не боишься полиции, психованная карга?!

Старуха оскалилась, показав клыки, глаза сверкнули ослепительным как лазер красным. Зубов у нее, судя по всему, насчитывалось больше, чем у человека. На светло-серой коже выступили темно-синие сосуды, шрамы. Появились ожоги – некоторые из них пятна, некоторые гниющие дыры. На худых костлявых пальцах выросли длинные острые когти – толстые, явно прочные, как у орла.

Предстал труп. Живой труп.

Увидев преображение, Эльвира вновь взвизгнула, отстранившись назад так резко, что случайно споткнулась ногой о вторую и упала на пол:

– Что за…?

Воспоминания ограничивались отказом помочь пожилой женщине на улице, а теперь этот отказ обернулся заточением в психбольнице. Эльвира, конечно, догадывалась, что замешана мистика, но отказывалась верить в чертовщину, теперь же пришлось отбросить скептицизм. Вся жизнь вмиг перевернулась, отныне Эльвира никогда не сумеет больше оценивать мир по-прежнему. Она оказалась пленницей зомби, с кем сталкивалась раньше только в фантастике.

– Оу, ты не видела её перевоплощения?! Мне-то она фокус еще до попадания сюда представила.