Чтение онлайн

Затем Илларион показал ей свою собственную в этом доме комнату, но она не поверила, что он иногда в этой комнате живет и ночует. То есть, комната именно детская, и кровать подходящих размеров, и игрушки везде, но не могли же хозяева этого необыкновенного каменного дома просто так взять и пустить Иллариона к себе жить. Нет, здесь жил какой-то другой мальчик, сын богатых и знатных родителей, возможно хозяев этого дома, а Иллариону позволялось сюда заходить, когда обитатели куда-нибудь отлучались.

Маринка мечтала, когда вырастет, выйти замуж за витязя, который увез бы ее в какую-нибудь волшебную страну. У них был бы свой терем и несколько детей. Время от времени, слезно с нею прощаясь, витязь уезжал бы в какой-нибудь доблестный поход, чтобы победить ильдом и свердом всяких страшных чудовищ, а она бы его ждала в светелке, красиво опустив подбородок на ладонь и уперев локоть в подоконник. А Илларион жил бы где-нибудь поблизости, вздыхал бы по ней, навещал бы ее в отсутствие витязя и дарил бы их детям сласти и подарки.

Они вернулись в самую большую залу, со статуей богини потех, и Маринка, шлепая босыми ногами, взбежала на возвышение и уселась на любимый диван Матильды. С возвышения помещение выглядело по-иному, стало более домашним и доступным.

В соседнем, ближайшем ко входу зале, раздались голоса. Маринка забеспокоилась, но Илларион, подойдя и сев рядом, обнадежил ее.

— Не обращай внимания, — сказал он. — Это не дом, а проходной двор генуэзский. Миа мадонна гостеприимна до неприличия.

— Кто? — не поняла Маринка.

— Миа мадонна. Жена Александра. Она глупая, но добрая.

Он чинно скрестил руки на груди и благосклонно посмотрел в сторону проема.

Вошли двое — один большой, статный, нетвердо держащийся на ногах, другой поменьше, чуть моложе, худой.

Хелье, увидев Иллариона, приветливо махнул рукой. Одет он был щегольски, в полном, Яваном подобранном, соответствии со вкусами знатной киевской молодежи.

— Если бы я тебя не знал, — сказал он Иллариону, подходя, — я бы решил, что хозяйка уже родила, и сразу двойню, и сразу почти взрослую. Знакомь с красной девицей, не сиди, как зяблик.

— Ага, да… — нерешительно протянул Илларион.

— Не ага-да, а знакомь. Мужчина ты или нет.

— Это Маринка, — представил подругу Илларион.

— А Маринке, стало быть, не положено знать, как зовут гостя?

— Его зовут Хелье, — объяснил Илларион Маринке. — А Швелу они, скорее всего, утопили в колодце.

— А вот этот большой — Дир, — добавил Хелье. — Дир, не откочевывай далеко, пожалуйста. Где хозяюшка сиих палат, Илларион? Нам с нею говорить следует.

— Ее сейчас нету.

— Вижу. Дир! Не сбей статую! Когда вернется?

— Не знаю.

— И холоп… как его? Швела. Холоп Швела тоже не знает. А если печенеги придут? Ладно. Мы тут подождем немного, вдруг она прибудет. Надеюсь, мы вам с Маринкой не помешали. Маринка, Илларион — парень хороший, ты его не обижай.

— Хоромы что надо, — заметил Дир, озираясь по сторонам. — Прямо кня… ик… княжеские. Хорошо живет твой шапар. Все греки богатые.

— Не все, — заметил Илларион.

— Цыц, — сказал Дир. — Ты, эта, парень… не спорь со стар… старшими. Ухи над… надеру.

Илларион струхнул, но все же решил доказать свою правоту и начал было рассказывать про Миху, но тут в соседнем помещении кто-то вскрикнул хриплым мужским голосом. Хелье и Дир обернулись, нахмурились (Дир нахмуривался медленнее), и одновременно пошли к проему.

— Ты никому не веришь! — кричал рассерженный Александр, раненый в бедро и поддерживаемый с одной стороны беременной Матильдой, а с другой озабоченным Владимиром. — Тебе все говорили о Неустрашимых! Все, кроме меня, потому что мне сказали, что как только о Неустрашимых заходит разговор, ты впадаешь в ярость. Все говорили, хорла! А теперь я, стало быть, обязан красть Предславу из Вышгорода! Против ее воли, потому что тебе, самодуру, не хочется, чтобы она жила вдали от тебя с поляком!

— Ты же сам говорил, что это часть заговора! — возразил Владимир.

— Да, но ты-то об этом не знал! И с Ярославом — говорил я тебе, повремени с данью, мы обо всем договоримся миром, дай только срок! Но для тебя на этих сраных двух тысячах гривен свет клином сошелся! Ну и что, получил ты их?

— Алешка, перестань орать! — велел Владимир.

— Да больно же, хорла! Матильда, не напрягай мышцы, тебе нельзя. Где Швела? Вот, князь, назло тебе сейчас заболею и сдохну, пусть тебя дурак Добрыня выручает.

— Не ворчи, — сказал Владимир. — Что делать теперь, Алешка?

— Предславу надо выкрасть, это ты правильно придумал. Если туда теперь с ратью двинуть, Неустрашимые начнут действовать всерьез. А это очень не ко времени, очень! Мы не готовы.

— Кто это — мы?

— Не важно. Неустрашимые тоже не готовы. Но они готовее нас. А, хорла, еть!

Он припал на одно колено, держась рукой за поврежденное бедро.

— Да где же Швела, чтоб его черти взяли! — возмутился он. — Матильда, милая, будь другом…

— Что ж, я поеду один, — сказал Владимир.

Хелье бесшумно остановился в тени возле проема, а Диру жестом велел остановиться позади себя.

— Куда поедешь? — спросил Александр.

— В Вышгород.

— Не дури, Владимир. Придумаем что-нибудь.

— Завтра свадьба. Времени нет. Рассчитывать мне больше не на кого. Не Добрыню же посылать, в самом деле. Его горлохваты только и умеют, что девок в толпе для него выискивать.

Что ж, подумал Хелье мстительно. Она ведь хотела, чтобы я служил Владимиру. Вот и буду служить. Хорла, жалко, что Матильда здесь. Хвой с ним, с амулетом. Видеть ее мне совершенно не хочется, как оказалось.

— Ты не прав, князь, — сказал он, выступая вперед из проема и направляясь к группе. — Тебе есть на кого положиться.

За Хелье следовал Дир.

Владимир схватился за сверд. Александр поднял голову. Матильда побледнела.

— Кто такие? — спросил Владимир.

— Верные слуги твои, — ответил Хелье твердо. — Ты хочешь вернуть Предславу в Киев. В терем. Мы беремся это сделать. Ради тебя. Прямо сейчас.

Стоя за спиной Хелье, Дир улыбнулся. Происходящее ему нравилось и отвлекало от неприятных мыслей.