Чтение онлайн

— Но… мой отец…

— Бранис, — сказал Канч, — взрослый, повидавший жизнь мужчина. Высший маг. Его не так просто убить, ещё сложнее причинить сколько-нибудь значительный вред. И он бил этих Рахсимов как хотел в своё время. Вы намного уязвимее, Ваша светлость. Вас куда сложнее сберечь. Не усложняйте нам жизнь, пожалуйста.

— В-вы… то есть, вы…

— Да, — сказал сЧай. — На месте мы не сидим, ша доми. Ты просила тебя не жалеть, не так ли?

Хрийз отчаянно закивала.

— Тогда смотри на всё случившееся сверху. Сложно, больно, трудно, согласен. Но главным должны стать логика и холодный расчёт. Этого они от тебя не ждут.

— А чего ждут? — утёрла мокрый нос девушка.

Выпитое зелье начало свою работу — где-то в глубине души родилось спокойствие, и теперь расходилось неумолимыми волнами по всему телу.

— Вот этого примерно и ждут: нервов, криков, слёз, срывов, — кивнул Ярой. — А вы не поддавайтесь.

— Хорошая получится игра, — кивнул Славутич, свирепо улыбаясь. — Всё-таки им больше от вас нужно, Хрийзтема Браниславна. Они не уедут сами по себе. Будут ждать, не дождутся, начнут нервничать и пытаться вызвать вас на разговор. Разговор обещает быть очень интересным. Но только если вы будете держать себя в руках.

— Я буду, — закивала Хрийз. — Буду, буду…

— Мы вам верим.

Вот это короткое — «мы верим» — пронизало насквозь как разряд молнии. Все эти могущественные люди, высшие маги, были с ней, были за неё, а это значило только одно: Рахсимам конец. Нечего, потому что опускаться до такого вот гнусного шантажа!

— А ну-ка… — сЧай поднялся, вместе с тем поднимая на руки и Хрийз.

Та попыталась было вырваться:

— Сама!

— Не в этот раз, ша доми, — сурово сказал ей сЧай, и с ним не захотелось спорить.

— А… — Хрийз вывернулась, чтобы посмотреть на отцовского геворка.

Гром стоял, опустив голову, безучастный ко всему. Разлука со своим человеком всегда даётся фамильярам непросто, Хрийз это помнила по Яшке.

— О нём позаботятся, — успокоила девушку Сихар. — К вечеру, я думаю, вы сможете его навестить. Ему будет полезно, полезно будет и вам. Я думаю, он позволит вам больше, чем кому бы то ни было другому. А прогулки в седле будут вам только кстати…

Вечером солнце расплескало над морем ало-коричневую с золотой прозеленью зарю. Гром, отмытый, причёсанный, без колтунов с репьями в хвосте и гриве, шёл медленно, осторожно переставляя по гравийной дорожке тонкие ноги. Хрийз держалась за стремя — сесть в седло просто не посмела, вот как шлёпнется наземь, так мозги от удара о землю сразу и вылетят, Рахсимам на радость. Лилар шла рядом, готовая поддержать в любой момент.

Странным образом после истерики с выбросом силы телу стало намного легче. Ещё вчера о прогулке в замковом парке нечего было и мечтать: Хрийз с трудом добиралась до галереи, возвращалась оттуда мокрая, как мышь, от слабости и усталости. Теперь она чувствовала прилив сил, и знала, что может отныне позволить себе намного больше прежних куцых ползков вдоль стеночки в собственных покоях.

Счастье — это просто. Это действительно очень просто: поддержка любимого человека и крепнущее с каждым днём тело. Всё остальное — наносное, как сухой песок на ладони. Дунь на него, и он улетит.

Море тянуло к ногам и никак не могло дотянуть, мешали скалы, солнечную закатную дорожку. Хрийз неприятно вспомнился закат на Земле, по которому пришлось уйти из дома, где прошло детство, от женщины, которая берегла как могла дитя двух миров, единственную дочь. Вспомнился Олег и его последняя битва. Девочка Карина, избежавшая страшной участи всех жертв злого мага, выжиравшего пойманные души до самого дна.

Он где-то здесь, Даррегаш Рахсим, последний маг сдохшей Опоры. Где-то здесь… Может, вернулся в обличии племянника? Может, вышиб душу из тела какого-нибудь жителя Сосновой Бухты.

«Я тебя найду, гад!» — яростно пообещала Хрийз. — «Я тебя уничтожу, сволочь! Тебе не жить, так и знай»

Слышал Даррегаш её мысли или нет, осталось неясным. Но настрой последней дочери князя Бранислава он почувствовал. И Хрийз тоже почувствовала, что он почувствовал. На мгновение спину прокололо иголочками страха: здесь, злой колдун был где-то здесь, почти рядом, может, даже на территории замка. Но страх смыло яростью и немым криком: я тебя уничтожу!

Бойся, тварь.

Я тебя уничтожу!

— Почему вы назвали себя криспа? — спросила Хрийз у Данеоля Славутича, когда встретила его на очередной прогулке по горным полям у замка.

Он поднял руку, отпуская в полёт стремительную птицу. Та кругами ввинчивалась в зеленовато-синее небо, и Хрийз вдруг вспомнила день, когда Яшка только-только прилетел к ней. Тогда она тоже уходила из дома, на безлюдные пляжи Жемчужного Взморья, отправляла в полёт с руки своего фамильяра, и тот радовался жизни, кувыркаясь в потоках воздуха. Сейчас Яшка пропадал на Грани… Появлялся редко, реже, чем хотелось бы. Прежняя привязанность никуда не делась, он обожал любимую хозяйку и готов был за неё порвать любого, но…

Но старшей была у него теперь Мила. И новая его сущность не предполагала долгого бодрствования днём.

— Это мой статус в Совете Империи, — объяснил Славутич. — Это на имперском языке моревичей, означает «посвящённый синего уровня»… Уровнем называют совокупность магических практик, которыми владеет посвящённый.

Аура у имперского эмиссара и впрямь пылала неистовым синим огнём. Как будто не ослабело тело, приняв на себя все признаки старости: морщины, посветлевшие волосы, заострившиеся черты лица.

— Синий уровень, — повторила Хрийз. — Есть и другие?

— Да. Золотой и белый.

— Какой самый высший?

— Высший — Император, — усмехнулся уголком рта Славутич.

— После Императора.

— Все равны, формально. Но самым серьёзным считается белый…

— А…

— Почему я не стал добиваться белого уровня? Не захотел. Мне на моём комфортно.

— Почему? — всё же спросила Хрийз.