Чтение онлайн

— Душа, конечно, — без колебаний ответила Хрийз. — Иначе я не смогла бы существовать в виде призрака за Гранью, и не смогла бы вернуться.

— Без Духа вы не смогли бы использовать магию, находясь в призрачном состоянии, — добавил Кот Твердич. — А тело — тело в этой связке самый уязвимый элемент. И его можно заменить… Маги Опоры создают себе физические якоря через особые артефакты, наполняемые силой, высосанной из душ жертв. У нас… Империя вынесла магическое деяние, позволяющее сменить одно тело на другое, за рамки закона. Это карается истинной смертью.

— Сурово, — только и сказала Хрийз. — Но я же… я вернулась в тело сестры… кого покарают?!

— Никого. Вы вернулись в тело, из которого давным-давно ушла душа. Вернулись сами, вас никто не перемещал. Это — удивительный случай, но он не является подсудным.

— Но почему же так…

— Соблазн для высшего мага слишком велик. Содрать с чужой души юное тело и надеть его на себя…

— Но, а… вырастить… клона…

— Гомункула, — подсказал Кот Твердич.

— Да.

— Не получается. Точнее, получается всякая дрянь. Которую надо питать чужой кровью. Жертвой. Жертвоприношения в Империи запрещены. Периодически совершаются, конечно, преступления… Но они караются.

— Истинной смертью, — Хрийз поёжилась.

Истинная смерть — это необратимая смерть души. Да, когда ты перерождаешься, ты не помнишь прошлой своей жизни, и можно сказать, ты, именно ты, со всем своим клубком из памяти, переживаний, надежд и сожалений, умираешь навсегда. Но душа остаётся… и уходит в новое рождение… А тут — никакого шанса. Цепь рождений прерывается навсегда.

— Даррегаша Рахсима ждёт именно это?

— Да, — кивнул Кот Твердич. — Подобные ему не имеют права на чистый лист нового рождения…

— Он уже стольких сожрал, — сказала Хрийз. — Мне его совсем не жалко…

— Рад, что вы не страдаете преступной жалостью к абсолютному злу, — кивнул Кот Твердич.

Хрийз кивнула. Какая уж тут жалость. Она вспомнила Рахсима во врачебном кабинете. Притворялся психотерапевтом… Лечил больных деток… кого-то ведь вправду исцелял, для рекламы… счастливчики понятия не имели, насколько им повезло. Какая тут ещё может быть жалость к этакому упырю!

— Вы вернулись не на пустое место, — продолжил объяснение Кот Твердич. — Магические практики, относящиеся к возможностям тела, остались и теперь врастают в ваши дух и душу. Первым проявился «истинный взор», как наиболее яркая отличительная особенность вашей сестры…

— А что ещё может всплыть в скором времени? — нервно спрашивала Хрийз.

— Боевые навыки, связанные со Светом, — ответил тот, не задумываясь. — Свет и Жизнь — родовые силы Сирень-Каменногорских. Стихия Жизни начала служить вам еще в прежнем теле, как и Свет, поэтому здесь слияние будет наиболее полным.

— Я смогу метать громы и молнии? — заинтересовалась Хрийз.

— Громы нет, а молнии — вполне.

— Хрийзтема-Громовержица, — усмехнулась она. — Звучит. Научите меня, как начать это делать.

— Сильные стороны развивать особенно не надо, сами проявятся, — не согласился Кот Твердич. — Лучше я покажу вам, как обнаруживать скрытого врага, подбирающегося к вам на расстояние удара…

И Кот Твердич показывал, как распознавать невидимые порталы и чужие защитные флеры, ведь именно так младший Рахсим сумел подобраться к ней настолько близко. У Хрийз получалось плохо. Она даже едва не расплакалась:

— Вот же я бестолочь… Я не понимаю ничего!

— Не бестолочь, ваша светлость, — не согласился Кот Твердич. — Нужна практика.

Хрийз понимала, что практика ой как необходима. И чтo для практики нужно время. Год, два года. Десять. И что этого времени у неё просто нет…

Послы потребовали встречи лишь к вечеру третьего дня.

— Не вынесла душа поэта, — мрачно прокомментировала Хрийз ситуацию строчкой, засевшей в памяти ещё в земной юности. — Ну, что ж, послушаем, что скажут.

— Сохраняйте спокойствие, — сказала аль-нданна Весна. — Они будут стараться вывести вас из себя; не поддавайтесь.

— А валерьянки можно выпить? — спросила Хрийз, которую начало ощутимо потряхивать: нервы сдавали.

Стоило только вспомнить тот инцидент в саду у цветущего дерева! Если бы не Мила…

— Успокоительные способны снизить остроту разума, — ответила Сихар. — Вас будет клонить в сон, ваша светлость, в таком состоянии вы можете упустить что-либо или сказать что-нибудь не то, не так и не о том. И послы заметят, что вас опоили, будет скандал. Я б не советовала…

— Никакого им скандала, — зло сказала Хрийз. — Никакого им преимущества. Облезут!

— Сохраняйте вежливость, ваша светлость, — состроив постную мину, посоветовал Двахмир, хотя в глазах у него плясали черти. — Я понимаю, как вам хочется им рассказать об их происхождении. Сам не отказался бы. Но — сохраняйте вежливость, Хрийзтема Браниславна. Вежливость — броня, которая всегда с тобой.

— Да, — кивнула Хрийз. — Сохраню. Пойдёмте?

Сверху с криком слетел Яшка, начал виться вокруг хозяйки.

— Извини, — сказала фамильяру Хрийз. — Не могу я взять тебя на руку. Не удержу… Лети за мной так.

С Яшкой она почувствовала себя намного спокойнее. Хорошо, что вернулся. Он возвращался всегда, где бы его ни носило, но, прямо скажем, слишком долго оставаться в яви не мог…

Приёмный зал всё тот же. Только вместо солнечного сияния дня — коричнево-багровый закат в окнах по правую руку и синеватая прозрачная тьма в окнах по левую, жёлтый тревожный свет стилизованных под факелы ламп, застывшее звонкой магической тишиной напряжение. Хрийз медленно опустилась на подушку, брошенную на верхнюю ступеньку. По обе стороны от неё застыли Лилар, аль-нданна Весна, Ярой Двахмир, Канч сТруви… Были и Славутич, и Эрм Тахмир, и Сихар. Пришла и Мила, села на пару ступенек ниже. Яшка угрожающе клокотал горлом, распахивая крылья.

«Я не одна, — думала Хрийз. — Мне ничто не угрожает!»

Как же она ошибалась!

— Вам, очевидно, безразлична судьба вашего родителя, — сходу начал давить младший Рахсим. — Может быть, вы, бастард, решили узурпировать его титул? Тогда нам понятно ваше бездействие. Полагаю, мы можем вам подыграть и дать дозволение нашим магам начинать казнь…

Вот урод. Хрийз привычным уже усилием сдержала своё бешенство и подняла ладонь, показывая, что будет сейчас говорить. Младший Рахсим тут же замолчал, улыбаясь. Мерзенькая улыбочка, продолжить бы её ножом слева и справа, прямо к обоим ушам!