Чтение онлайн

На этих словах часовой стал багровым и, опустив голову, прикусил губу, под которой пытался предательски дрожать почти еще юношеский подбородок.

Принцесса попыталась выдернуть руку, но Шан не собирался ослаблять хватку.

– Ваше величество, мне больно, – сказала она.

– О нет, пока еще не очень. Разберитесь с этим… И поставьте новую охрану, еду и воду заберите, – дал поручение он одному из чиновников, увлекая при этому свою невесту вверх по лестнице. Напуганная Лерика побежала следом, но даже не удостоив ее взглядом, Шан закрыл дверь кабинета за секунду до того, как она приблизилась к ним.

Повернув ключ в замке, он наконец выпустил руку Габриэллы и, развернувшись к ней, тихо спросил:

– Ты зачем это сделала, глупая девчонка?

– Потому что твои приказы бесчеловечны! Они сидят там без пищи и воды. Ты думаешь таким образом развязать им язык? Да они просто не долетят до столицы…

Шан поднял ладонь, призывая ее замолчать.

– Ты позволила поставить под сомнения приказы Императора! Ты заигрывала с парнем, хорошо понимая, что у него нет силы духа тебе противостоять. Ты вошла к двум головорезам и поила их из своих рук, как детей! Кем ты себя возомнила?! – Шан сорвался на крик.

– Я – дочь Меабитов. Мне совершенно не нужно ничего мнить. Моего происхождения достаточно, чтобы проявлять милосердие. Даже к врагам. Тем более, что это твои враги, а не мои, – принцесса заносчиво посмотрела на своего разозленного жениха и добавила. – Ведь я еще не твоя жена.

– Ты моя невеста! Ты должна являть пример послушания и смирения. А ты своим поведением плюешь мне в лицо. Делаешь из меня шута, слова которого ничего не значат!

Габриэлла не отводя взгляда смотрела на Шана. Внутри у нее все трепетало от страха. Она знала, что в камийарском обществе поднять руку на женщину не было чем-то из ряда вон выходящим, как у меабитов. А Император был в такой ярости, что в какой-то момент она замерла, боясь физической расправы. Но потом свободолюбивый характер снова понес ее вперед, как течение утлое суденышко.

– Мой отец всегда говорит, что плох тот правитель, в сердце которого нет жалости к побежденному врагу… Ты поймал их, ты везешь их на суд. Впереди их наверняка ждут боль и смерть. Неужели тебе жалко для них глотка воды?

«Бог всех Богов! Дай мне терпения», – воскликнул Шан и прикрыл на несколько секунд глаза ладонью, а потом отняв руку посмотрел в серые глаза своей невесты.

– Иди к себе, Габриэлла. И до самого прилета не выходи из комнаты. Я запрещаю тебе. И Лерике тоже.

– Не наказывай сержанта… Я провела его…

– Он солдат императорского легиона, в штате команды борта номер один. И он не оправдал возложенного на него доверия.

– Ну пожалуйста! У него не было шансов передо мной, ты же сам

сказал…

– Габриэлла, ты пока еще мне не жена. Но когда ею станешь… Если ты еще раз позволишь себе заигрывать с кем-то таким образом… Я…

– Что? Что тогда будет? – принцесса с вызовом посмотрела на него.

– Тогда так просто ты не отделаешься! А теперь – к себе! – Шан открыл дверь и пропустил ее вперед. Выпрямив спину, она широким шагом пошла по коридору. Император двинулся следом, довел ее до каюты и вошел. Заплаканная Лерика вскочила с дивана.

Он повернулся к ней и сказал что-то на каймиарском. Резкое, строгое, отчего девочка закрыла лицо ладошками и зарыдала.

– Да что это такое?! – возмутилась Габриэлла, обнимая ее за плечи. – Ее-то зачем ты ругаешь? Она совсем еще ребенок!

– Ребенок императорской семьи. А не придорожная девица, которая кочует по солдатам. Она должна помогать тебе освоиться в наших обычаях, а не бегать следом, выполняя безответственные поручения, – чеканя каждое слово, объяснил Шан. – В следующий раз, когда захочешь проявить человеколюбие, Габриэлла, подумай сначала, за чей счет ты выставляешь себя добренькой.

От его слов на душе у принцессы стало совсем темно.

Император вышел, а через минуту за их дверью встали два конвойных.

– Лерика, милая, хорошая. Успокойся. Что сказал тебе этот бессердечный мужлан? – вконец расстроенная и сердитая Габриэлла потормошила ее.

Девчонка зарыдала еще сильнее.

– Ну-ка, быстро переведи мне. Это такие обидные слова?

– Он сказал, что расскажет моей матери, какое низкое воспитание она дала мне… – еле выдохнула та.

– Да что вы говорите?! —Габриэлла всплеснула руками, а потом снова прижала подругу к себе. – Ты чудесная. Я пойду сама к твоей маме и скажу, какое ты сокровище. Самое чистое, самое доброе сердечко. Не плачь, а то я сама сейчас заплачу…

***

Девушки стояли у окна. Небо темнело, и недавно наполнявшее его золотое сияние заката сначала стало ослепляющим глаза розово-алым, а потом поблекло, оставив лишь обрывки причудливых цветных облаков. До столицы оставалось 1,5 часа лету. Габриэлла, расстроенная ссорой с Шаном, думала о том, какая жизнь ее ждет в качестве королевы каймиаров, насколько бесправной и одинокой будет она во дворце.

Вдруг с почти осязаемым, несмотря на броню крейсера, жужжанием за окном возник гигантский белый робот, похожий на человека, нарядившегося в древний космический костюм. Он завис напротив иллюминатора, сверкающий шлем с темным забралом смотрел прямо на Габриэллу.

– Боги, это…Это… – со смесью удивления и ужаса начала было она, но ее подруга шустро выпалила:

– Ой, это же «куколка»! Смотрите, вон еще и еще летят. Должно быть будут сопровождать нас в целях… – договорить она не успела, потому что принцесса с силой потянула ее к полу. В ту же секунду бронированное стекло загудело от очереди выстрелов.

– Так не должно быть, – бескровными от страха губами зашептала Лерика. – «Куколки» есть только у армии Империи. Их делают в военных лабораториях моего отца… Почему они стреляют в нас?

– Кто твой отец, Лерика? – Габриэлла вдруг поняла, что ни разу не поинтересовалась у подруги о ее семье, довольствуясь лишь знаниями о ее матери.

– Адмирал Чендлер…

Принцесса на несколько секунд забыла об обстреле. Адмирала Чендлера в Мёбиусе знали даже дети. Именно после того, как он возглавил командование императорским военным легионом, меабиты стали терпеть поражение за поражением. А полгода назад каймиарская армия пополнилась новыми бойцами: бездушными «куколками» – роботами-убийцами с бронированным телом из какого-то неизвестного никому сверхпрочного сплава. Способные обмануть любой радар, они как призраки возникали внезапно на поле боя и уничтожали всех, на ком была форма врага… Весь ужас и отчаяние меабитского народа воплотилось в образе этих «куколок»… И теперь оказалось, что Лерика, единственный ее друг, дочь того самого человека, чьи решения отправила к Богам почти всю армию ее страны…

Но долго размышлять об этом ей не пришлось. Стрельба прекратилась, корабль затрясло, послышались звонкие скрежещущие удары о корпус, тот кренился то в одну, то в другую сторону.

– Что происходит? – испуганно шептала Лерика, все еще лежа на полу.

– Похоже на принудительную посадку. Несколько крейсеров берут в кольцо корабль. Накидывают секту или тросы и насильно сажают… Лерика, ты чего?? – принцесса испуганно посмотрела в расширенные от ужаса глаза подруги.

– Сепаратисты! Бог всех Богов! Это Сепаратисты! Они так нападают на корабли, я слышала однажды разговор Шана и моего отца.