Чтение онлайн

– Да, мне было почти 12, когда она родилась. Такая крошечная. Шаяна всегда пускала меня к ней. И я мог подолгу разглядывать это странное смешное существо.

– Так, Лерике 15 лет, значит тебе… 27,– посчитала принцесса.

– Да, в этом году будет 28.

Какие-то смутные мысли промелькнули в глазах его невесты. Она мягко высвободилась из его объятий и отвернулась в темноту окна.

– Что? – Шан провел ладонью по ее грациозно-прямой спине.

– Ничего… Просто мне очень тоскливо. Вы возвращаетесь домой. Вас там любят и ждут. Я еду враждебным инородцем. И буду совсем одна… Даже дипломатов Мёбиуса теперь на свадьбе не будет…

– Габриэлла, – в своей манере растягивая гласные в ее имени, он сомкнул кольцо рук, прижимаясь к ее спине. – У тебя ведь есть я.

Она резко повернулась и посмотрела прямо в его темные глаза.

– Надолго ты есть? Пока я снова не нарушу твой какой-нибудь запрет? Или традицию? Что ты сделаешь тогда? Снова будешь волочить меня на приватный разговор, как какую-то провинившуюся служанку? Или может в следующий раз сразу ударишь меня на глазах у присутствующих? – наконец она высказала мучившие ее мысли и теперь, тяжело дыша, сердито смотрела на своего жениха.

Шан, по-прежнему обнимая ее за плечи, заговорил:

– Я не хотел тебя напугать… Но раз это случилось, я объяснюсь. Ты моя будущая жена и я хочу, чтобы ты понимала многое про меня. Каждый день я сталкиваюсь с сопротивлением старой команды моего отца. Я конечно провожу перестановки по своему усмотрению, но переназначить разом всех не могу, некоторых вообще никем не заменить. Как адмирала Чендлера, к примеру. И эти засидевшиеся у престола чинуши очень меня не любят. Я не поддержал войну и дальнейшие наступления, я перекрыл финансирование многих ненужных программ и объектов. Я кость в их горле. Любое мое решение приходится принимать, опираясь только на интуицию и знания. Опыт в лице помощников только вставляет палки в колеса. И вот я вышел после очередного совещания, казалось, злой как никогда. А тут ты… Выяснилось , что до этого я был совсем не зол. Я подумал… Мне показалось, ты все сделала специально… Специально выставила меня идиотом. Поэтому я сорвался. Прости пожалуйста…

Габриэлла смотрела на него по-прежнему сердито, но уже со смесью удивления.

– Мне стало просто жалко тех людей…– почти шепотом сказала она.

– Я понял. Понял это еще когда ругался с тобой… Послушай, давай заключим договор. Любое свое недовольство чем-то, любое свое предложение или решение ты без стеснения в первую очередь говоришь мне. Я обещаю, что выслушаю любое твое мнение. Только прошу, ничего не решай у меня за спиной…

– Иначе что?

–Неприятно, если собственная жена будет игнорировать мои слова и унижать меня противоположными решениями, о которых я буду узнавать случайно. Кроме того, пока ты еще не очень ориентируешься в каймиарском укладе жизни, тебя могут обмануть… Но, самое главное, мне хочется стать для тебя опорой во всем, а не внушать страх. Я очень люблю тебя, – уголки губ спрятали улыбку. Он провел ладонью по волосам своей невесты, пропуская светлые пряди сквозь пальцы.

– И еще. Наверное, ты слышала всякое о каймиарских традициях и положении слабого пола в нашем обществе… Но я… Я не бью женщин.

Габриэлла улыбнулась лукавой улыбкой:

– Ну прямо гора с плеч, – не то шутя, не то всерьез сказала она.

– По поводу пленников ты тоже сразу могла прийти ко мне…

– Извини… Я не хотела тебя унизить, – она снова прильнула к нему.

– Я ответил на все твои вопросы? – слегка покачивая ее, спросил Шан.

– Есть последний… Что значит «МирмираклЕн»? Ты несколько раз так назвал Лерику.

– МирмирАкклен, – поправил ударение он. – Это значит котёнок. Я звал так племянницу с самого рождения, лет до 14. Потом она взбунтовалась и перестала откликаться. Пришлось привыкать к имени.

– Понятно… Все, вопросы закончились.

– Ну и слава Богу все Богов, – тихо сказал Шан и прижав ее к себе, накрыл мягкие губы долгим, настойчивым и нежным одновременно поцелуем.

***

Столица Империи Каймиаров, Нейтос, представляла собой гигантский город, полный причудливых зданий из камня и стекла, усеявших ровное плато, вокруг которого величественной короной вставали горы, круглый год сверкающие заснеженными вершинами. За горами лежали не менее величественные каймиарские просторы, индустриальные на севере и земледельческие на юге. Помимо самой Империи вокруг нее объединился конгломерат десяти самых влиятельных стран и еще около 50 отдельных государств. Это означало, что несмотря на наличие там собственного руководства, решения внешнеполитические принимаются только по согласованию с Императором. Габриэлла с изумлением осмотрела пространство столицы. Как ее Мёбиус, со своим скромным конгломератов в двадцать стран, смог так долго оставаться несломленным этим мощным врагом – непостижимо. Гордость за свой народ, глухая тоска по дому, но одновременно и любопытство перед неизведанным охватили ее, заставив сердце стучать так, что отдавалось во всем теле.

Шан взял ее за руку и ободряюще сказал:

– Не волнуйся, Габриэлла. Тебе понравится твой новый дом.

Корабль, сопровождаемый своим грозным эскортом, плавно сел на гигантском военном аэродроме. Оттуда уже на легких бронированных крейсерах они прибыли во дворец. Прямо на площадке прилета, как только они спустились по трапу, заиграла удивительная, непривычная для слуха принцессы, но приятная музыка. Множество прожекторов освещали пространство, не оставив от ночи следа. В их свете семь девушек в ярко-розовых каймиарских народных одеждах выбежали и закружились в быстром танце, полном четких, чуть резких, но завораживающих движений. И вдруг заиграла совсем другая музыка… Знакомая Габриэлле с детства. Гимн ее королевства. Еще семь светловолосых танцовщиц в белоснежных туниках, перехваченных широкими золотыми поясами стройным хороводом плыли перед ней… Каждое движение она знала и вполне могла бы присоединиться к ним. В конце зазвучала совершенно иная, совсем ни на что не похожая мелодия, и розовые с белыми фигурки смешались, исполняя новый совместный танец, где движение каждой девушки в белом дополняло движение танцовщиц в розовом. Габриэлла не заметила сама, как слезы навернулись на глаза.

– Шан, это ужасно трогательно, – прокричала она в ухо императору.

– Я не имею к этому никакого отношения. Это все Шаяна, – засмеялся он в ответ.

Непонятно где спрятанный оркестр плавно затих, и танцовщицы выстроились живым коридором для своего властителя и его невесты. В конце этого розово-белого тоннеля появилась женская фигура в ярко-желтом, расшитым золотом платье. Приблизившись, она оказалась великолепной женщиной с плавными чертами лица и чуть шире привычного расставленными большими черными глазами. Гладкие темные волосы спадали на плечи, а голову венчал на каймиарский манер повязанный золотой шарф.

Габриэлла замерла. Ей не хотелось долгого церемониала и, как оказалось, не ей одной. Встречающая игнорируя огромное количество посторонних быстрым шагом шла к ним, даже почти бежала. И приблизившись бросилась императору на шею, осыпая его лицо поцелуями, повторяя одни и те же незнакомые слова. Принцесса отступила чуть назад. Такие же точно черные глаза стали очень дороги ей за последние время. Было понятно, что это мать Лерики, принцесса Шаяна.

Освободившись из объятий сестры, Император отступил так, чтобы Габриэлла оказалась рядом с ним и представил ее:

– Шаяна, познакомься, это будущая королева нашего народа, принцесса Мёбиуса, Габриэлла.

Шаяна внимательно посмотрела на нее, а потом заключила в свои объятия.

– Добро пожаловать домой! – сказала она на чистом международном языке.

И тут тайфун обрушился на их голову.

Издалека послышался крик:

–Мама! Мама!

Лерика, выбежавшая из корабля отца, в считанные секунды оказалась рядом с матерью и повисла у нее на шее.

– Дитя, дитя! Как я рада, что ты невредима. Как я рада, что вы все долетели живые и здоровые. Ну хватит, пора идти во дворец.

По дороге Габриэлла выразила свой восторг от такой необычной и символичной церемонии. Шаяна счастливо улыбалась, обнимая попеременно то дочь, то невесту брата. А принцесса Мёбиуса поймала себя на мысли, что ей очень приятны эти ласковые, почти материнские объятия.

***

Ужинали они все вместе, включая супруга Шаяны адмирала Тери Чендлера. Среднего роста, чуть ниже Шана, гладкойвыбритый и подтянутый, он был безупречно учтив, но Габриэлла чувствовала себя неуютно за одним столом с ним. Его карий взгляд жестко скользил по ней, оценивая, казалось, каждое движение. Поэтому когда сестра Шана предложила ей показать покои, в которых она проведет четыре дня до свадьбы, Габриэлла с облегчением поднялась и покинула небольшой зал, учтиво кивнув на прощание своему жениху. Лерика побежала за ними, но мать остановила ее: