Чтение онлайн

Но получалось так, что путь тот, который Рарог сейчас избрать хотел, снова в сторону неизвестную всех норовил увести. Снова опасностью грозил: не выбраться живыми всем.

— Так что за встреча у тебя была? — сразу наведался в его шатер Делебор, как успел только Рарог туда войти, чтобы хоть пару мгновений побыть одному.

— Достал меня все ж княжич Любор.

— А-а, — усмехнулся кожевенник. — Не зря он тут крутился. Тебя поджидал. И что ж он хочет?

— Добро свое вернуть хочет в обмен на Грозу, — Рарог сел на ларь, что стоял у его лежанки. — А как то добро искать, я теперь уже и не знаю. Утопло на дне Волани.

— А я тебе точно скажу, — ватажник остановился напротив, скрестив руки на груди.

— Мы не пойдем искать то, что не найдем. Не станем тратить на то две пятерицы. Парни много о том говорили, пока тебя не было. Можешь каждого спросить: гоняться незнамо за чем, неведомо где из-за девчонки, от которой у тебя в штанах свербит, нам никакого резона нет.

— Решили все… — Рарог не удивился совсем.

Ведь ватага — это дружина, казалось бы: любому так привидеться может, если со стороны взглянуть. Но каждый здесь всегда печется наперво о своей выгоде. О том, как он будет зиму жить, где спать и что есть. Не от доброй жизни многие из ватажников с находничьей долей связались. А потому не хотели шкуры свои зазря под мечи подставлять. Рарог понимал их. И сам еще две луны назад решил бы так же, как и они. А теперь вот не мог.

— Значит, одному мне это тянуть дальше. Так?

— Им проще старшого сменить, как было с Тихобоем, чем мотаться за тобой от одного конца княжества в другой — и не получить после ничего. Только княжеский гнев.

— О княжеском гневе точно сказать не могу. Может статься так, что не будет он гневиться и наградит даже. Но раз вы тут все между собой обговорить успели… Тогда разделяться будем, — Рарог встал, одергивая рубаху. — И говорить я буду со своей ватагой, коль позволишь. Ты мужик крепкий, то я знаю. Да заправлять тут тебе никто права пока не давал.

— Если правда моя ватажникам ближе…

— Правду свою мы можем и на мечах выяснить, — одернул его Рарог. — Кто из нас правее окажется. А коли не желаешь, то отойди.

Делебор шагнул в сторону, опустив взгляд. Мимо него Рарог вышел в стан — и тут же взгляды ватажников к нему обратились. С ожиданием, нетерпением и осуждением — многие. Но идти на поводу у тех, кто добровольно под его начало перешел, кто поддержал его в трудный день — значит, слабость свою показать и дать повод им думать, что любой его заменить может. А там и до ножа в шею ночью недалеко. Но и идти напролом, не слушая никого, не считаясь тем, что важно для мужей — тоже неверно. Итог будет такой же. А потому, идя к большому костру становища, Рарог словно по острой грани ступал.

— Нам пора отправляться в дорогу. Засиделись, — заговорил он, когда ватажники собрались вокруг него, уже разумев, что он хочет говорить. — Но не все мы в одну сторону пойдем. Два струга пойдут в развилку Лагонки и Креси. Оттуда, думаю, могут русины появиться в скором времени. Затишье их затянулось, а значит, передышку они себе дали и пойдут по рекам вновь. Та тропка ими нынче еще не топтана, а за остальными уже из многих острогов следят пристально. Еще одна лодья пойдет к Долесску. Мне знать надо, не прибудет ли там русинов, не захотят ли они сговориться о чем-то с Любором, который как раз туда сейчас возвращается. Одна лодья за мной в сторону Волоцка пойдет

— А в Волоцк нам зачем? — сдвинул брови Другош, перекатывая в пальцах недавно обглоданную утиную ножку. — В той стороне, кажется, еще долго будет тихо. После битвы в Любшине. И после нашей стычки с русинами.

— Отыскать нужно ларь один. Будет непросто, да Велесовой волей отыщем.

— Так, значит, о том вы с Любором говорили? — выкрикнул кто-то из гурьбы. — За девицу выкуп?

— Получается, за нее, — не стал отнекиваться Рарог, пристально следя за изменениями на лицах своих людей. И они, на удивление, не разразились негодованием, не отказались все, как один, не стали угрожать. — Коль по моей вине Гроза попала в плен княжичу, то выручить мне ее надо. Кого-то, кто со мной пойдет, я сам назначу, но, кто хочет, может вызваться по доброй воле.

— Я пойду с тобой, — тут же откликнулся Калуга. Да в том и сомневаться не приходилось. Он-то к Грозе прикипел хорошенько даже за не столь долгие дни пути.

— Гроза с нами путь по реке прошла. И в Любшину сунуться не побоялась. Она все равно что часть нашей ватаги.

— Ага, только не тебе предназначенная часть, — скабрезно хмыкнул Другош. Посмотрел на Рарога исподлобья. — Я тоже пойду. Выручать девчонку надо. Забавная она. Жалко.

И так мало-помалу много кто вызвался — и не ожидалось такое вовсе. Никого не пришлось самому заставлять. Делебор, наблюдая за тем, как соратники выступают навстречу Рарогу, прищурился, качая головой. Его лицо растеряло суровость и легкую обиду, что виделась на нем еще со дня встречи после зимы. Все никак он не мог простить, что так надолго старшой задержался. А вот теперь улыбнулся совсем добродушно, глянул даже с легким восхищением, как будто на его глазах Рарог что- то невероятное совершил.

Как все условились о том, кто на какой лодье пойдет и кто старшим в малых ватагах останется, кожевенник подошел неспешно и присел рядом с охрипшим от долгих разговоров Рарогом.

— Ты все же поведешь людей тем путем, который тебе нужен. Выведешь на него не так, так по-другому, — проговорил он, чуть понизив голос, словно не хотел, чтобы кто-то даже случайно услышал. — Я удивляюсь тебе, Рарог. Умеешь ты изворачиваться.

— Не извернулся еще, — тот развел руками. — Тот путь может принести нам свой резон. Выясним, что за ларь нужен Любору, а там, может, многое о нем понять удастся. Думается мне, под той крышкой может быть много любопытного. К тому же, не попытайся мы условие Любора выполнить, он нам изрядно жизнь попортит. И как бы мне мало хотелось с Владивоем бок о бок ходить, а с княжичем — и того меньше.

— Все верно говоришь, — кивнул Делебор. — Но и о своем не забываешь.

— Так и живем. И деваться мне пока некуда.

Больше он ни о чем не стал с ватажниками говорить. Ничего объяснять и оправдываться за то, какими дорогами дальше пойдет. Просто забрал одну лодью с теми, кто с ним пожелал пойти. Договорился с старшими на каждом струге, где встретятся они и в какой срок, чтобы обо всем, что разведать удастся, поговорить. И на другой день с самого раннего утра отправились все в свои стороны, сохраняя связь, как веревка самая толстая, пеньковая — прочную. Как бы ни серчали на Рарога многие ватажники, а дело они свое знают и исполнять не отказываются: уж больно награда хороша будет по осени.

А ему теперь только одна награда нужна была.

— Вот же неугомонная девица! Эй, Бедан, глянь — изловили все же.

Кметь Латыня втолкнул Грозу обратно в избу, откуда она только сегодня, еще затемно сумела сбежать. Да леса тут чужие, незнакомые — закрутилась, заплутала и едва не вновь к самой избе вышла. Хозяйка Тайя глянула на хлопотную гостью искоса. Уж как ей было, верно, невесело без мужа, который еще пятерицу назад на охотничий промысел ушел, а теперь вот веселья доставало с головой.

Бедан, который нынче хорошо получил по голове попавшейся Грозе под руку лопатой, сидел, нахохлившись, в плохо освещенном углу хоромины и прижимал к виску холодный, из подпола вынутый горшок. Да все равно по коже его уж расползалось угрожающе багровое пятно — едва не на пол лица получится хороший синяк.

— Да лучше б сгинула, я тебе говорю, — проворчал он и посмотрел на прошедшую к столу Грозу исподлобья.

А во взоре все равно так и сквозил интерес, не виделось обиды большой, только разгорелось как будто пламя еще сильнее. Как бы худо теперь не пришлось. Благо княжич Любор, по чьей милости Гроза и оказалась в доме охотника Колояра и его жены да под приглядом полудюжины кметей, ясно велел тем ее не трогать, грубости не проявлять и, не дай Перун, не ударить.