Чтение онлайн

Они устроились за дальним столиком в углу зала. Кроме них и Миши в столовой находились еще трое курсантов. Чтобы никто не мог подслушать разговор, Савелий и звуковой барьер поставил, для верности.

– Не слишком ли? – спросил Матвей.

– Да плевать, – отмахнулся Савелий.

Яра же прилежно черпала ложкой суп, делая вид, что ее это никак не касается. Приличия ради, Савелий ждал, когда ее тарелка опустеет. А Яра, словно угадав его намерения, ела нарочито медленно.

– Яр, все неправильно, – не выдержал Савелий.

– Что? – Она недоуменно на него взглянула.

Если расфокусировать взгляд и не прислушиваться к тембру голоса, то вполне можно представить прежнюю Яру. Тонкие черты лица, копна рыжих волос, ведьминская зелень глаз.

– Ты ешь, – сказал он. – А мы будем говорить. В общем… Мы с Матвеем с заданием справились. В первую очередь, ты справилась. Занятия, тренировки… Они накладывали определенные обязательства. И правила поведения.

Яра так и застыла с ложкой в руке, недонесенной до рта. Когда она стала такой пугливой? Нет, это всего лишь усталость. Она выдержала испытание, но до сих пор не обрела твердую почву под ногами.

– Я рад, что все позади…

– И я, – вставил Матвей.

– И такие вот отношения… – Савелий очертил пальцем круг. – … меня не устраивают.

– И меня, – добавил Матвей.

– Какие? – поинтересовалась Яра тихо. – Я же ничего…

Она замолчала и отвела взгляд. А пальцы, сжимающие ложку, побелели.

– Вот именно! – поспешно подхватил Савелий. – Ты ничего, мы ничего, и в итоге… ничего. Вот это неправильно. Мы же друзья?

Она все же спросила. Голос ее прозвучал тихо, едва слышно. Но она спросила:

– Разве?

– Я никогда не отказывался от дружбы, – сказал Матвей.

– И я, – подтвердил Савелий.

– Вы правы. Это я отказалась.

– Почему? – спросил Матвей.

– Сколько раз я вас подводила? Мне нельзя ни с кем дружить. Я приношу несчастья.

– Глупости! – воскликнули они хором.

– Мне казалось, вы приняли это, – сказала Яра.

На этот раз они не спросили, почему она так решила. Только переглянулись.

– Да, – подтвердил Матвей. – Это наша вина. Это то, о чем говорил Сава. Твое обучение… в какой-то мере ограничивало нас.

– Яр, знаешь… – Савелий вздохнул. – Дружба – это же не слово. Это в детстве можно сказать кому-то, мол, давай дружить. И лепить вместе куличики в песочнице, пока няня не уведет тебя домой. Это что-то особенное, что связывает людей. Я виноват перед тобой. Ты честно сказала о своем выборе. А я о своем – нет. Я сделал вид, что принял твой выбор. Я пытался, но не смог. Самое паршивое, что ты об этом знаешь. А я продолжаю делать вид, что все прекрасно. Так вот, Яра, ни шиша это не прекрасно.

– Сава… – пробормотала она расстроенно.

И руку протянула, чтобы коснуться его руки. Но тут же ее отдернула.

– Вчера я познакомился со своей невестой, – продолжил Савелий. – И окончательно понял, что скорее удавлюсь, чем женюсь на ком-то, кроме тебя. Я не знаю, что с этим делать. Если я откажусь от брака, мне и удавка не нужна, отец сам меня прибьет. И будет прав, потому что я предам интересы рода. Если женюсь – предам и тебя, и себя. Это честный ответ на вопрос, что случилось.

– А я вчера встречался с матерью, – сказал Матвей. – И узнал, что я не Шереметев по рождению. Кто мой отец, я не знаю. Дед сказать не может, он связан клятвой. Дядя не хочет. Мать требует за это деньги. Это мой честный ответ на вопрос, что случилось.

На Яру было больно смотреть. Она побледнела, а плотно сжатые губы приобрели синюшный оттенок. А эмоции… В ней пылала ярость. А еще – желание действовать.

– С девушкой, и правда, сложно дружить, – с тихим смешком признался Матвей. – Нас так воспитали, Яра. Девушку надо оберегать от потрясений, защищать, заботиться. Но я хочу быть тебе другом, если иное невозможно. Ты имеешь право знать обо мне все.

– Согласен, – кивнул Савелий. – И еще. Это не означает, что ты должна отвечать взаимностью. Это наш выбор, у тебя он может быть иным. Если ты будешь думать о том, как бы не ранить наши чувства, не поставить в неловкое положение, не подставить… Такие отношения – что угодно, только не дружба.

Опустив голову, Яра помешивала ложкой остывший суп. И молчала. Эмоционально Савелий ощущал слезы, хотя глаза ее были сухими. Она вновь сдерживалась и уходила в себя. Все бесполезно? Да к черту! Он так просто не сдастся.

– Я принесу горячее, – сказал Савелий, поднимаясь. – Ты толком не поела.

– Завтра я еду в Москву. – Яра подняла взгляд. Перевела его с Савелия на Матвея и обратно. – А потом в Калужскую губернию, искать маму. Кто-нибудь сможет поехать со мной?

Дед вернулся, когда Матвей собирал вещи в дорогу. Он мог обходиться малым, но все же стоило позаботиться о смене белья и необходимых мелочах, вроде зубной щетки и бритвенного станка.

В поисках толстовки, что непременно захотелось взять с собой, Матвей перерыл шкаф, свалив почти все его содержимое на кровать.

– Войдите! – крикнул он, не оборачиваясь, когда в дверь постучали.

– Съезжаешь?

Матвей дернулся, стукнулся затылком о верхнюю полку и вынырнул из недр шкафа.

– А надо? – спросил он, потирая ушибленное место.

– Да откуда ж мне знать, до чего вы с матерью договорились.

Дед как-то тяжело опустился на стул.

– Я с ней не собираюсь ни о чем договариваться.

Выдержать взгляд деда получилось на удивление легко. Матвей не чувствовал никакой вины, знал, что поступил правильно.

– Дедушка, я Шереметев?

Дед медленно, но уверенно кивнул.

– И я могу…

– Матвей, знак рода просто так не появляется! – рявкнул дед, не выдержав. – Если я сказал, что ты Шереметев, ты – Шереметев! Я держу слово!

– Спасибо, – сказал Матвей. – Я в Москву еду, на несколько дней. С Ярой.

– С Яромилой? – уточнил дед, нахмурившись. – Той самой?

– С ней. Она могилы опекунов хочет навестить. Попросила составить компанию.

– Вы вдвоем едете? В каких вы отношениях?

Дед определенно занервничал. Интересно, это он об обстоятельстве непреодолимой силы вспомнил? Матвей так и не разгадал эту загадку.

– Савелий Бестужев тоже едет. Яра – мой друг, ничего более. Это ее решение, и я его уважаю. – Он помолчал и добавил: – У них с Савой… взаимные чувства. Как мужчина, я ей неинтересен, если тебя это беспокоит.