Чтение онлайн

Он обвел нас внимательным взглядом. У меня все волосы на теле встали дыбом. Неужели… я сама внушаю себе страх? «Человек верит в то, во что хочет верить».

– Я полагал, что время для серьезного разговора еще не пришло. Однако у Романова сдали нервы, и его выходка значительно ускорила ваше… хм… – Разумовский кашлянул. – Расследование. Выводы Яры, и вовсе, заставили меня поторопиться. Да и Леонид вам больше не нужен. Третье. Я не буду брать с вас клятву о неразглашении. Близкое общение убедило меня в том, что на вас можно положиться. Болтать – не в ваших интересах. Свое исчезновение из академии я организую сам.

– Черт с ними, с дежурствами! – выпалил Сава. – Хоть два месяца! Ваше сиятельство, на чьей вы стороне?

– Вы меня удивляете, курсант Бестужев. Из вас троих самой нетерпеливой я считал Яру. Уговорили, два месяца.

– С вашего позволения, я присоединюсь к Саве, – произнес Матвей. – Мой дядя знал о том, что Леня – это вы?

– А что Яра? – наконец отмерла я, отчего-то говоря о себе в третьем лице. – Яра дара речи лишилась. Но у меня тоже есть вопрос. Вы – бастард императора?

На лице Разумовского не дрогнул ни мускул. Сава и Матвей уставились на меня так, будто у меня рога выросли. И хобот, заодно.

– На чьей я стороне… – Разумовский отвечал Саве, но смотрел на меня. – Что бы я не ответил, вы будете сомневаться в моих словах. Поэтому я повременю. Если считаете, что я ваш враг… – Он развел руками. – Вы ничем не связаны, действуйте. Я буду сильно разочарован, но лучше так, чем иметь дело с неразумными детьми.

– Это манипуляция, – буркнул Сава. – Вы играете на нашем самолюбии, ваше сиятельство.

– Вот поэтому я разговариваю с вами, а не приказываю, курсант Бестужев. – Разумовский, наконец, взглянул на него. – Вы ловите на лету. Вы способны анализировать и делать правильные выводы. Хотя тем, как быстро вы стали доверять Леониду, я недоволен.

Он вновь перевел взгляд на меня.

– Надеюсь, вы получили хороший урок. И впредь будете осторожнее. Это вас всех касается.

– Да уж… – пробормотала я.

После такого, пожалуй, и параноиком стать недолго.

– Александра Ивановича я не ставил в известность, – продолжил Разумовский, обращаясь к Матвею. – Мы с ним об этом не разговаривали. Полагаю, о своих догадках, если они есть, он расскажет сам. Яра, на твой вопрос я отвечу позже.

Вот почему он ко мне на «ты» обращается, а к ребятам – на «вы»? Потому что они аристократы, а я – все еще дочь врага?

– Почему никто не спрашивает, зачем я вам открылся? – поинтересовался Разумовский.

– Еще один месяц штрафных дежурств заработать не хочется, – съязвил Сава.

– Нет, Савелий. Для тебя это слишком легкое наказание. Назначаю тебя личным пособием. Заодно будешь готовить материалы к лекциям и семинарам.

Лицо у Савы вытянулось. Разумовский довольно усмехнулся.

– Ладно, проехали. Обращайтесь ко мне по имени и отчеству, если того не требует обстановка. Вам опять придется поверить мне на слово, потому что доказательств не будет. И подробностей вы сейчас не услышите. У нас общая цель. И я прошу вас временно остановить расследование.

– Боитесь пострадать? – не выдержала я. – Сами сказали, что мои выводы…

– Боюсь, что пострадаете вы, – перебил меня Разумовский. – Я устал ждать, когда появится тот, кто сможет положить этому конец. Но сейчас ни один из вас не сможет меня одолеть, даже если вы объедините усилия.

Я ничего не поняла. Сава и Матвей, кажется, тоже. Однако наши с Разумовским цели, действительно, совпали. Я собиралась стать сильнее него, и он тоже этого хотел.

– Савелий, Матвей, прогуляйтесь по коридору. Мне нужно кое-что сказать Яре наедине.

Они боялись оставить меня одну. Но все же вышли, осознавая, что страх иррационален.

– Ты спросила, не я ли твой жених…

Передо мной сидел Леня, но я видела глаза Разумовского. Мне показалось, что в его взгляде промелькнула грусть.

– Ты права, я – внебрачный сын Всеслава Романова.

Произнеся это, он замолчал. И я опять не могла вымолвить ни слова.

– Не нравится мне это, – мрачно произнес Матвей, не спуская глаз с двери, за которой осталась Яра.

– Было бы странно, если бы наоборот, – философски заметил Савелий.

– Неужели он, и правда…

– Бастард императора? – подхватил он. – Похоже, что да. Знать бы еще, чья это идея, женить на нем Яру…

– Зачем? – спросил Матвей. – Это что-то изменит?

– Хотелось бы быть уверенным, что вызываю на дуэль нужного человека, – процедил Савелий.

– Чушь не неси, – отмахнулся Матвей. – Разумовский от тебя мокрого места не оставит, а его величество еще и клеймо врага народа выдаст, за покушение на его жизнь.

– Это не помешает мне вызвать того, кто посмеет отобрать у меня Яру, – ощетинился Савелий.

Он и сам понимал, что это эмоции. Но что он мог? При личном интересе Разумовского Яру никогда не оставят в покое. Савелий предполагал, что многие захотят взять ее в жены, чтобы укрепить силу рода. Естественно, что первый в этом списке – император.

Яра вышла в коридор минут через десять. Живая, невредимая. И махнула им рукой, приглашая зайти в палату.

Разумовского там не было.

– Он ушел, – пояснила Яра. – Медперсоналу велел сказать, что Леня сбежал, с остальным он сам разберется.

– День свадьбы назначили? – нарочито весело поинтересовался Савелий.

Он тут же пожалел о неудачной шутке. Матвей одарил его мрачным взглядом, а Яре стало больно. Эмоционально. Внешне она даже улыбнулась и ответила:

– Если это все, что тебя интересует, я, пожалуй, тоже пойду.

– Прости, – повинился Савелий.

– Вот что это сейчас было?! – буркнул Матвей, меняя тему разговора. – Я должен вам что-то сказать, но не скажу, потому что вы не поверите. И вообще, забудьте о том, что узнали. Так к чему это эффектное… – Он сделал замысловатый жест рукой. – Я чуть не помер от неожиданности.

– Сава, ты знаешь об эсперах больше нас с Матвеем. – Яра не захотела отбивать его подачу. – После окончания академии эсперы присягают в верности империи?

– Само собой, – ответил он. – И клятву дают, сродни врачебной. Не навреди… и всякое такое.

– Личный эспер императора – официальная должность?

– Да, – подтвердил он.

– И, наверняка, есть клятва, связывающая волю самого эспера?

– К чему ты клонишь? – вмешался Матвей. – Хочешь сказать, Разумовский на коротком поводке у императора? Не наоборот?