Чтение онлайн

В воздухе отчетливо запахло озоном, как перед грозой. Матвею определенно не понравилось, какого Сава мнения о деде. Вернее, о его способах устранения конкурентов.

– Вы еще подеритесь! – воскликнула я. – Как дети малые, честное слово! Вместо того, чтобы поддержать друг друга…

Я подхватила полотенце и чистую одежду и театрально хлопнула дверью. Как бы там ни было, но во мне они видят девчонку. И в моем присутствии непременно поругаются вдрызг. Просто потому, что нервы у всех сдают, и им хочется казаться круче, чем они есть. Передо мной – точно. А если вдвоем останутся, есть шанс, что нормально поговорят.

В конце концов, даже если подерутся, я не желаю этого видеть.

Меня потряхивало. Это я заметила, расстегивая пуговицы на рубашке. Пальцы дрожали. Я содрала с себя одежду и корсет, встала под обжигающие струи воды.

Надо успокоиться. Ничего страшного не произошло. Я и до появления Разумовского знала, что есть сильные эсперы, способные внушать, что угодно. Я сама умела успокаивать эмпатически. Это тоже разновидность внушения. Если верить Разумовскому, то и он на моей стороне. А нет, так буду решать проблемы по мере их появления. И ребята непременно помирятся, не успев толком поссориться. Они же друзья.

После душа я не спешила возвращаться в комнату. Долго рассматривала свое лицо в запотевшем зеркале. Устроила небольшую стирку.

Общежитие – это удобно, когда нет собственного жилья. Тем, у кого оно есть, разрешают жить дома. Может, снять комнату? Нет, мне нужна квартира. Жить в одной комнате с соседкой я привыкла. Но как я буду делить пространство с Савой? Теперь, после всего, что случилось…

– Яр, ты там жив?

В дверь постучал Сава.

– А если нет? – буркнула я в ответ.

– За некромантом сбегать?

– Ага, – согласилась я. – Если вы не помирились, то прибью обоих, как только выйду. А воскрешать мертвых я не умею.

– Мы и не ссорились…

Сава толкнул дверь и зашел в ванную комнату.

– А если бы я была голой?! – возмутилась я.

– Тогда ты бы первым делом сказала бы, чтобы я не смел входить, – шепнул он, обнимая. – И вообще, ты меня практически голым видела. Вдруг и мне бы так повезло?

– Ты… подлизываешься, что ли? – растерялась я, отстраняясь. – Сава, мы договаривались…

– Свадьбы не будет. Ася тоже разрывает помолвку. Ты выйдешь за меня замуж?

Это предложение… какое по счету? Теперь я знаю, он всякий раз был искренен в своих чувствах. И сейчас – тоже. Но я обречена отвечать ему отказом.

– Сав, ты сказал, что твой выбор не должен влиять на мой… – мягко напомнила я.

– Да, – подтвердил он. – Я понимаю все твои обстоятельства. Но если бы ты была свободна… что бы ты ответила?

– Да, – сказала я, не задумываясь. – Я ответила бы согласием.

– Я умею ждать.

Вернувшись в комнату, я не сильно удивилась сидящему на моей кровати Александру Ивановичу. Исчезновение Матвея из палаты не могло остаться незамеченным. Похоже, Сава намеренно удерживал меня в ванной комнате, чтобы Матвей и Александр Иванович могли поговорить наедине.

– Все в порядке? – спросила я.

– В порядке? – Александр Иванович вымученно улыбнулся. – Это я должен спросить, в порядке ли вы после всех потрясений.

– О Лене вам уже рассказали? – уточнила я.

Он кивнул.

– Вы знали?

– Догадывался. Можешь меня за это ненавидеть, но мне было гораздо спокойнее, когда он находился рядом с вами.

– Противно, но не смертельно. – Я повела плечом. – Надеюсь, Матвея вы отправите в госпиталь?

– Разумеется. Я передам все дяде.

– Мне вечером не приходить?

– Что? А, у вас встреча за ужином… Приходи, меня там не будет. – Александр Иванович поднялся. – Матвей, нам пора.

– Я завтра тебя навещу, – сказала я.

– Вместе навестим, – произнес Сава.

– Вы, правда, не подрались? – спросила я, когда мы с ним остались одни.

– Правда, – ответил он, заваливаясь на кровать. – Спасибо, что не вмешался.

Он закинул руки за голову и закрыл глаза.

– Сава… – позвала я, игнорируя намек.

– Мм? Яр, я б поспал. Или у тебя что-то важное?

– Я когда-нибудь смогу стать для тебя таким же другом, как Матвей?

– Нет. – Сава не задумался ни на секунду. – Для этого тебе придется сменить пол. А я, знаешь ли, категорически против такого извращения.

Я фыркнула и тоже легла, отвернувшись к стене. До вечера еще есть время, можно и вздремнуть.

Не знаю, зачем, но ужин Шереметев устроил почти тожественный. Столовую освещали свечи. Стол накрыли на две персоны: мейсенский фарфор, хрусталь, серебро. И все это определенно в мою честь.

– Петр Андреевич, вы бы хоть предупредили, – посетовала я после того, как мы обменялись приветствиями. – Я б оделся соответственно.

В дом боярина Шереметева я явилась в мужском обличье, и раскрывать свою личность перед слугами не хотела.

– Во фрак? – хмыкнул Шереметев. – Нет, Яра. Будь добра, переоденься в платье. Тебе помогут. Конфиденциальность гарантирую.

Не знаю, кто выбирал мне платье, но оно прекрасно село на фигуру и идеально подошло к цвету моих волос и короткой стрижке. Я не сильно удивилась желанию Шереметева ужинать с девушкой. Парней перекашивало от моего вида и «мужского» голоса, а Петр Андреевич – старик, и, наверняка, такое вовсе не приемлет.

Уроки Ларисы Васильевны вспомнились легко. Я знала, как носить вечернее платье, как вести себя за столом, как пользоваться приборами. Я могла вести беседу на любую отвлеченную тему и изящно орудовать вилкой и ножом, наслаждаясь вкусными блюдами. Если это проверка, то ее я успешно прошла.

– Яра, это против правил. И даже против закона. Но формально сейчас ты – глава рода бояр Морозовых.

Серьезный разговор начался за десертом. Я съела кусочек мильфея, покатала на языке смесь малины и заварного крема, и запила это великолепие глоточком превосходного китайского чая. Такого вкусного мильфея я не пробовала с тех пор, как умерла Лариса Васильевна.