Чтение онлайн

Спать? Да не смешите меня! Я так перенервничала, что в ближайшие два дня глаз не сомкну. Но на диване полежу. Карамельку поглажу, что улеглась на груди. О Романове думать не буду. Успею еще… Ведь ничего не закончилось. Наоборот, все только начинается.

Отчего-то сердце не на месте. Оно и понятно, но… есть что-то еще. Я прислушалась к ощущениям. Матвей? Леня? Нет, с ними все в порядке. Ранение неприятное, но они под присмотром лучших врачей империи. Сава? Он с родными. И с Асей? Кажется, я мельком видела ее в зале.

А, это опять ревность.

Я закрыла глаза, и перед мысленным взором предстала улыбающаяся Ася. Они с Савой – красивая пара. И вообще…

Не заметила, как уснула. А проснулась с криком. Привычный кошмар сегодня был особенно жутким. Я впервые увидела лицо палача: дуло пистолета к моему виску прижимал Артемий Романов.

За окном стемнело. Карамелька, урча, лизнула меня в щеку. И почти сразу в комнате вспыхнул свет. Я зажмурилась.

– Яра? – встревоженно спросил Александр Иванович. – Ты кричала.

– Сон плохой приснился, – ответила я.

Глаза постепенно привыкали к свету. Я села и потянулась, зевая.

– Который теперь час?

– Около полуночи, – ответил Александр Иванович. – Молодец, что поспала. Я только вернулся. Вставай, поужинаем вместе.

– Как дела у Матвея и Лени? – поинтересовалась я, накрывая на стол.

– Прекрасно. Дня на три их под наблюдением оставят. Так положено. Салат порежешь?

Я кивнула, хотя Александр Иванович стоял ко мне спиной. Он выкладывал на сковороду голубцы. Миску с огурцами, помидорами и пучком пряной зелени я достала из холодильника. Сомнительно, что Александр Иванович сам готовит. Домработница? Или еда из столовой управления?

– Прошу прощения за нескромный вопрос. А почему вы не женаты?

Он оглянулся через плечо. Хмыкнул.

– Возможно, тебе уже тяжело представить, но постарайся. Допустим, ты – обычная женщина. А твой муж – эспер. Тебе было бы комфортно с человеком, который… ммм… видит тебя насквозь?

И что тут сложного? Допустим, я – не эспер. Неужели я меньше любила бы Саву?! Хотя… Меня бесит, когда он ставит блок. То есть, когда я не ощущаю его эмоций. Бывает, я жалею, что не могу спрятать свои. А если так каждый день? И эмпатия – не единственная способность эспера.

– Но ведь эсперы женятся, – упрямо возразила я, кроша в миску огурцы.

– Редко, – отозвался Александр Иванович. – Я вот… средний сын младшего брата, могу себе позволить быть холостым и бездетным.

– Как-то я об этом не думала, – призналась я.

– Тебе и не надо.

Точно. У меня другие проблемы.

Он разложил горячие голубцы по тарелкам. Выставил на стол миску с квашенной капустой, банку с грибами, тарелку с тонко нарезанным салом, хлеб. Химеры еду не выпрашивали, значит, не голодные. Обычно Саня и о себе заботился, и Карамельку кормил.

Ели молча. Я здраво рассудила, что вопросы задавать бессмысленно. Александр Иванович расскажет то, что сочтет нужным. И не ночью.

– Чаю?

Я отрицательно качнула головой.

– А я выпью.

Он встал, чтобы поставить чайник.

– Шли бы вы отдыхать, – сказала я. – Утро скоро. Посуду я вымою.

К эмоциональному фону я не прислушивалась. Он опять стал ровным, нейтральным. Но после моих слов полыхнуло раздражением.

– Что-то не так? – моментально отреагировала я.

Александр Иванович не ответил. Заварил чай, вернулся с чашкой за стол. К тому времени я успела убрать то, что недоели, и составить посуду в мойку.

– Яра, сядь, – попросил Александр Иванович.

Я опустилась на свое место, успев заметить, что химер с кухни как ветром сдуло.

– Ты права, я чувствую вину перед тобой, – произнес Александр Иванович. И вцепился в чашку обеими руками. – Я не помогал дяде. Но бездействие – тоже преступление.

– Долг перед родом превыше всего, – прошептала я.

Странно, но я его… понимала. Неизвестно, как сама поступила бы на его месте. Своя семья всяко ближе, чем чужая.

– Дядя не просил меня о помощи. Тогда я еще и в управлении не работал. И знал не больше, чем другие. К следствию меня не привлекали, как родственника одного из подозреваемых.

– Павел Шереметев? – спросила я. – Это он подставил папу?

Александр Иванович ничего не ответил. Даже не кивнул. Ответ я прочла в его взгляде.

– Никакого заговора не было? Его придумал Романов? Он помог Павлу?

Вновь красноречивый взгляд. И толика уважения в эмоциях.

– А Петр Андреевич спасал репутацию рода. И наследство Матвея, заодно, – озвучила я то, что стало очевидным.

Александр Иванович встал, достал бутылку с коньяком, плеснул в чай пару ложек.

– Все это… из-за женщины, неразборчивой в связях? Или была другая причина?

– Не уверен, что могу говорить с девушкой о женском коварстве. – Александр Иванович криво усмехнулся. – Но придется. Варвара – редкостная дрянь. Она из тех барышень, что охотятся за толстыми кошельками. Однако навряд ли она была основной причиной. Скорее, поводом для того, чтобы зависть превратилась в ненависть.

– Вас не удивило то, что я знаю о Матвее, – заметила я. – И вы перестали делать вид, что ничего не знаете. Почему?

– Я знаю, с кем вы встречались в Москве, зачем ездили в Калужскую губернию. Матвей никогда не был дураком, ты – тоже. Да и хорошо, что вы знаете правду о родстве. Мы с дядей связаны клятвой, поэтому не могли ничего вам рассказать. – Александр Иванович водил подушечкой указательного пальца по ободку чашки. – А что до остального, то поделившись с тобой тем, что знаю сам, я ничем тебе не помогу. Я искренне не хотел, чтобы ты копалась в этом дерьме. Но, похоже, отговаривать бесполезно.

– Я поклялась восстановить честное имя отца, – ответила я. – Вы поможете мне, если расскажете, что произошло на самом деле.

– Так твоя цель… очистить имя? – Он поднял на меня взгляд. – Не отомстить, а восстановить истинный ход событий?

– Разве это не одно и то же? Если мне удастся доказать невиновность отца, то виновные ответят за совершенное преступление.

– Это не месть, а справедливость, Яра. Потому что есть виновные, а есть косвенно причастные. Например, я. Подробностей я не знал, но понимал, что происходит что-то неправильное. И позже, когда осознал, что именно, промолчал. Или дядя. Ему никто не говорил о вине Павла, он догадался сам. Но не донес на сына. Наоборот, помог ему избежать наказания.