Чтение онлайн

— Так ее ценность… в этом?

— Нет, конечно. Ответ на поверхности, Сава. Яра — секретное оружие империи. У тебя в мыслях один Испод. Но эсперы выполняют и другие задачи. Например, никто не будет таиться при женщине, зная, что эсперы — только мужчины. Яра — идеальный разведчик. Только при условии, что о ее существовании не станет известно раньше, чем она овладеет полезными навыками.

Не видать ему лишнего балла, как своих ушей. Но Савелий не расстроился. Где бы он еще столько интересного узнал!

— Я потратил пять лет, продвигая в Совете проект обучения девочек из гимназии основам военной подготовки, — продолжал Александр Иванович. — И все для того, чтобы Яра могла посещать занятия в военном училище, не вызывая подозрений. Лечебное дело — прекрасный навык, тут ты прав. Но ее нужно готовить к переходам через Испод. К занятиям в академии она присоединится позже, когда научится маскировке. О своих матримониальных планах можешь забыть.

— Но Яра мне нравится, — возразил Савелий. — По-настоящему.

— Не смею возражать, но при условии ее абсолютного и добровольного согласия. И если император не будет против, — усмехнулся Александр Иванович. — Но ей же вроде бы Матвей нравится? А?

Савелий вспыхнул и промолчал.

— Пока Яра учится, я не позволю дурить ей голову, — жестко добавил Александр Иванович. — Сава, я надеюсь ты меня не разочаруешь.

— А чего я? — буркнул он. — Задание выполнено, практика зачтена.

— Будешь помогать Яре осваиваться с даром. Расписание занятий я вам составлю. Теперь никто не удивится тому, что вы проводите время вместе.

Савелий повеселел. И даже не подумал возмутиться, что его согласия никто не спрашивал. Главное, убедить Яру, что все, что он говорил о своих чувствах — истинная правда.

Я рассудила, что Бестужев захочет поговорить со мной до того, как отвезет к Александру Ивановичу, следовательно, приедет раньше полудня. И оказалась права. Звонок в дверь раздался около десяти утра.

Вместе со мной из дома вышла Клава.

— Привет, — сказала она Бестужеву, топчущемуся у спорткара. — До города подбросишь?

Меня в очередной раз покоробило ее бесстыдство. Никакого чувства неловкости Клава не испытывала. Я знала, что Савелий принес ей извинения, и она их приняла. Но все же…

— Далеко собралась? — невозмутимо поинтересовался он.

— К Оле.

— Серьезно? — В его взгляде появилось любопытство.

— Ее из дома не выпускают, ей скучно. Она попросила приехать.

Похоже, об участии Ольги в том постыдном мероприятии Клава еще не знает. Или проглотила и это? Я не удивлюсь, если так.

— Прошу, — пригласил Бестужев.

— Так вы встречаетесь? — спросила Клава, устроившись на заднем сидении.

Я промолчала, позволив Бестужеву ответить на этот вопрос.

— Да, — произнес он.

«Он лучше других подходит для того, чтобы стать твоим наставником», — вспомнила я. Смешно. Так это… прикрытие?

— Савка, правда, что ты в академии госбезопасности учишься? — не отставала Клава.

— Правда, — ответил он.

— А ты…

— А это государственная тайна, — перебил он.

— Я ж не закончила!

— Ты хотела спросить, эспер ли я. Я не прав?

— Прав, — призналась Клава. И оживилась: — Ты мои мысли прочел! Значит, эспер.

— Отнюдь. Этот вопрос мне всегда задают.

— Говорят, вчера дуэль была в «Пышке». Жаль, я пропустила! — Клава мгновенно поменяла тему разговора. — Ты побил какого-то кадета?

— Не какого-то, а Матвея Шереметева. Не говори при Ольге «какой-то кадет». Она в него влюблена.

— Ах, в этого?!

В удивлении Клавы я почувствовала ложь. К слову, мне казалось, что я легко улавливаю ее эмоции. Сила эспера? Раньше я считала, что понимать эмоции других людей мне помогает наблюдательность. Или я ошибаюсь? Бестужева я сейчас не ощущала. Будто рядом не человек, а статуя.

— Он же военный, должен хорошо драться. Как же ты его побил?

— У нас примерно одинаковый уровень подготовки. И не бил я его. Так, размялись немного. Мы друзья.

Я усмехнулась. Ага, размялись. Как же.

Бестужев резко затормозил у станции метро.

— Все, Клава, до города подбросил, — сказал он. — Дальше сама. Прости, мы с Ярой опаздываем в кино.

Клава скривилась, но из машины вылезла. И даже поблагодарила Бестужева, одарив его очередной фальшивой улыбкой.

— Мы не опаздываем? — вежливо осведомилась я, так как мы развернулись и помчались обратно.

— В городе совершенно негде спокойно поговорить, — ответил Бестужев. — Ты же меня выслушаешь?

— Да, — согласилась я. — Я обещала Александру Ивановичу.

Он промолчал. Вскоре спорткар остановился у кафе на берегу Финского залива. Здесь было безлюдно, и хозяйка нам обрадовалась. С верхней террасы открывался прекрасный вид, но я села к нему спиной.

Бестужев больше не напоминал статую. Я ощущала исходящие от него неловкость, вину, легкую растерянность и даже пристыженность. Но я не понимала, это его искренние чувства или то, что он мне внушает. И начинать разговор он не спешил. Сидел кроткий, как овечка, глаза долу, плечи опущены.

— Тебе помочь? — поинтересовалась я, нарушая затянувшееся молчание. — Ты выполнял задание. Тебе запретили раскрывать себя. И ты не врал, а умалчивал об истинных намерениях. Я ничего не упустила?

Он поднял на меня взгляд.

— Упустила. Кое-что важное. Я не лгал, когда говорил, что ты мне нравишься. В остальном ты… права. Яра, прости…

— Не надо. — Я поспешно его остановила. — Не извиняйся. Ты же ни в чем не виноват. Задание, секретность… Я не глупая, я могу понять.

— Виноват, — упрямо возразил он. — Я подверг тебя опасности. Я не должен был знакомить тебя с Ольгой, втягивать в эти грязные игры.

— Так и я не должна была… втягиваться. Я же искала тебя, чтобы извиниться. Ты хотел, чтобы я отказалась от мести. Но я слишком поздно это поняла. Прости. Тебе досталось от отца? Мне жаль, правда.

Лицо Бестужева превратилось в каменную маску. Я затронула больную тему? Ничего, переживет.

— Взаимные извинения принесены, — произнес он без тени улыбки. — И приняты? Мы останемся… друзьями?

— Приняты, — согласилась я. — Полагаю, Александр Иванович хочет, чтобы для всех мы оставались друзьями.