Чтение онлайн

— Савелий, пойдем, — сказал Матвей. — Яра тебя здесь подождет.

— Драться будете? — напряглась она.

— Будем, — жестко ответил ей Бестужев. — Этот твой… знакомый… рассказал, что сделал? Уверен, что нет. Он за каким-то… — Он хотел выругаться, но сдержался. — … нажаловался дедуле, что Олька не дает ему прохода. А дедуля посоветовал ее отцу лучше следить за дочерью!

— Ты за словами следи, — посоветовал Матвей. — Деду я не жаловался. Меня приперли к стенке, и я сказал правду. Даже представить не мог, что он Романову все передаст. Так что, да. Признаю, моя вина. Но и ты, Савелий, в этой ситуации не белый и пушистый. Чем ты думал, помогая Ольге? Другом ее себя считаешь? Отчего же не объяснил ей, что это дурацкое условие — очередной отказ?

— Я же тебе сказала, из-за меня, — тихо произнесла Яра. — Сава, ты же не стал бы этого делать, если бы я не настаивала, правда?

Вместо ответа Бестужев махнул рукой, убирая звуконепроницаемый барьер.

— Освободить центр, живо! — громко произнес он. И широко улыбнулся, развернувшись к залу. — Уникальная возможность своими глазами увидеть поединок между княжичем Матвеем Шереметевым. — Он махнул рукой в его сторону. — И сыном боярским Савелием Бестужевым. — Он отвесил поклон.

— Дуэль… дуэль… — прокатилось по залу.

Парни с грохотом поволокли столы к стенам.

— Ваша светлость! — возопил мужчина, выскочивший из-за двери с табличкой «Для служебного пользования».

— Урон я возмещу, — пообещал ему Бестужев. — И княжич тоже. Верно?

Матвей согласно кивнул. Спорить бесполезно. Так даже лучше. Если бы Савелий был настроен серьезно, то не устраивал бы из дуэли балаган. Это дуэлью и не назовут. Драка. Самая настоящая драка. За сердце прекрасной дамы. Вот только дама та отнюдь не Ольга Романова.

— Матвей, не надо!

Яра все же вцепилась в руку. И на сердце потеплело: не Савелия она пытается остановить. Правда, и горечь Матвей чувствовал. Месть, да еще совершенная чужими руками, Яру не красила. Но… наверняка, тут не все так просто.

— Все в порядке. — Матвей бережно отцепил от рукава рубашки пальцы Яры. — Если боишься, не смотри.

Бестужев бросил на них свирепый взгляд и шагнул к двери, возле которой оставил посохи, длинные деревянные палки для тренировочных боев.

— Выбирай, — сказал он Матвею, бросив ему оба. — Они одинаковые. Но если сомневаешься…

— Я тебе верю, — перебил Матвей, возвращая Бестужеву одну из палок.

Выбранную он сжал пальцами, прикидывая вес. Покрутил ее в воздухе. И, перехватив в середине правой рукой, отвел ее назад, перетекая в стойку.

Кто-то из девчонок взвизгнул от восхищения.

— Сколько? — спросил Матвей.

— Десять, — ответил Бестужев, отзеркалив его позу.

Матвей почувствовал, как кровь закипает в жилах.

С характерным звуком посох Бестужева рассек воздух. Матвей нырнул под него, одновременно пытаясь сделать подсечку. Бестужев подпрыгнул, в следующее мгновение посохи затрещали, ударившись друг о друга.

Бестужев атаковал, Матвей оборонялся. Он сосредоточился на том, чтобы не пропускать удары, не позволять Савелию коснуться его посохом. Забавно будет, если тот выдохнется, так и не открыв счет.

Искусством палочного боя Бестужев владел, пожалуй, в совершенстве. Оно и понятно, ему это жизненно необходимо. В Исподе огнестрельное оружие бесполезно. В магическом поединке силы были бы равными, но магическая дуэль — это когда всерьез, а не для того, чтобы выпустить пар.

Бестужев ускорился. Если сейчас не попытаться достать его, то вскоре поединок превратится в позорное избиение. У Матвея хватало выносливости и силы, но за движением посоха Бестужева он уже успевал с трудом.

Выпад. Обманное движение. Перехват. Уйти с линии удара. И… Есть! Посох Матвея коснулся бедра Бестужева. И тут же ответный удар ожег плечо.

— Один! — выкрикнул Бестужев.

— Один! — подтвердил Матвей. И тут же добавил: — Два!

Бестужев ткнул его концом посоха в грудь. Легко, словно насмехаясь. Матвей плюнул на здравый смысл и бросился в атаку.

Зрителей он не замечал, однако в самом начале поединка провел невидимую линию, запретив себе за нее заступать. Он был уверен, что и Бестужев поступил так же. Они кружили по залу и, если оказывались в опасной близости от зрителей, гасили движения и возвращались в центр.

Матвею удалось задеть Бестужева еще дважды, а сам он успел досчитать до девяти. Силы Савелий не жалел, но в пылу боя боль практически не чувствовалась. Парировав очередной удар, Матвей услышал резкий треск ломающегося дерева. И тут же Бестужев подскочил почти вплотную, а его посох хлестнул Матвея по лицу, наискось.

От адской боли Матвей упал на колени, роняя обломок посоха. Из рассеченной брови хлынула кровь.

— Ч-черт! — Бестужев наклонился к нему. — Я не хотел…

— Десять! — процедил Матвей, отталкивая его руку.

Кровь остановила Яра: начертила руну, ускоряющую гемостаз. Наверняка, Николай Петрович научил. А потом спросила у обоих:

— Наигрались, мальчики?

И голос ее звучал как-то… неприятно.

И Матвей, и Савелий сделали вид, что не услышали вопроса. Тогда Яра развернулась и бросилась к выходу из кафе. Бестужев рванул следом. А Матвей поплелся в уборную, отмывать кровь с лица и рубашки.

Жаль, что не удалось узнать, где Яра будет учиться. Или номер ее телефона. Но что-то подсказывало Матвею, что эта их встреча — не последняя.

Надо было уйти сразу! А я словно приросла к полу, наблюдая за дракой. И едва сдерживалась, чтобы не проклясть обоих. Дуэль, как же!

Выскочив из кафе, я почти сразу остановилась. Стоило признать, что произошедшее меня изрядно напугало. Ноги дрожали, сердце бешено колотилось, и я не соображала, в какую сторону идти. Очень хотелось очутиться дома, подальше от этого кошмара. И не там, где я сейчас жила, а дома у Николая Петровича и Ларисы Васильевны, в своей комнате, маленькой и уютной.

Вдруг воздух вокруг меня будто стал гуще, звуки исчезли, а ноги увязли в песке. Длилось это всего мгновение.

— Яра! — услышала я.

Бестужев схватил меня за руку, и наваждение исчезло.

— Отстань, — пробурчала я, пытаясь вырваться.

— Яра, пожалуйста, помоги. Без тебя не справлюсь, — выпалил он.

— Что еще случилось?! Что-то с Матвеем?

Я похолодела. Это на первый взгляд могло показаться, что самый страшный удар Матвей получил по лицу. Но что, если у него внутреннее кровотечение?!