Чтение онлайн

— Спасибо, — сказала я, когда он, наконец, сел напротив.

— Ерунда.

— Спасибо, — повторила я. — Моя благодарность задержалась на десять лет, но я никогда не забуду, что ты для меня сделал.

— Не задержалась, — улыбнулся он. — Мне передали. Правда, я не знаю, что произошло.

— Не стоит об этом вспоминать. Закончилось все хорошо. Николай Петрович стал моим опекуном.

— Я слышал, что он умер… — Матвей нахмурился.

— Да, к сожалению. Но я уже совершеннолетняя, и он успел обо мне позаботиться. В Петербург я приехала учиться. Расскажи лучше о себе.

— Ничего интересного. — Он вновь улыбнулся, но как-то грустно. — Закончил одно военное заведение, учусь в другом, чтобы в следующем году поступить в третье.

Я притворилась, что не знала об этом.

— Выбрал карьеру военного?

— Типа того. Буду боевым магом.

Надо ли сказать Матвею, чтобы не упоминал о том, что я из приюта? Я не скрывала, что у меня нет родителей. Однако он мог запомнить, что приют был не простой, а для детей преступников. Об этом я хотела бы умолчать.

А еще он почему-то не спрашивал, как я здесь очутилась. Сам-то он Шереметев, а я и знать-то об этом кафе не должна.

— Яра, я видел тебя вчера. Подойти не успел.

Кусок пышки чуть не застрял в горле.

— Где? — выдавила я, сделав глоток кофе.

— У Лопухиных.

— А-а…

— Ты можешь сказать, что это не мое дело, но… — Матвей повел шеей, будто ее сжимал тугой воротничок. Похоже, привычка. Сейчас ворот светлой рубашки был растегнут. — Между тобой и Бестужевым что-то есть?

— Точно, не твое, — согласилась я. — С чего вдруг такой вопрос?

— Ты же недавно из Москвы, правильно?

Я кивнула. Злиться на Матвея за то, что он пересек личные границы, не было ни малейшего желания.

— Ты ничего о нем не знаешь. Он… ветренный.

Я чуть не прыснула. Матвей и в детстве тщательно выбирал слова, его речь казалась чересчур правильной, но называть бабника ветренным… Сто баллов, однозначно.

— Это же он вчера устроил это мерзкое представление? — продолжал Матвей. — И ты могла бы быть на месте этой несчастной девушки.

— Туман ты активировал? — догадалась я.

— Яра, я просто хочу, чтобы ты знала…

— Это я устроила, — перебила его я.

Он уставился на меня недоверчиво.

— Технически — Савелий, тут ты прав. Но спровоцировала его я.

Его лицо превратилось в каменную маску.

— Почему? — спросил он.

— Эта девушка — моя соседка. Нахальная, наглая и невоспитанная. Я хотела отомстить. Она же тоже… рыжая.

Я выделила последнее слово специально. Матвей намек понял. Но ответить ничего не успел.

— Шереметев, у тебя совесть есть?! — взревели рядом.

— А, вот и ты, — невозмутимо произнес Матвей, переводя взгляд на Савелия.

В воздухе отчетливо запахло дракой.

Домашний арест Матвей давно не считал наказанием по двум причинам. Во-первых, ему нравилось ничего не делать. Жизнь кадета подчинена строгому расписанию, а поведение регламентировано уставом и прочими правилами, поэтому возможность поваляться на диване с интересной книжкой Матвей считал роскошью.

Во-вторых, при желании Матвей мог уйти из дома. Дедушка не контролировал внука, не заставлял слуг следить за ним. И сбежать при необходимости — дело техники, особенно летом. Окна Матвеевой комнаты выходили на задний двор дедушкиного особняка, а под окном, справа, располагался козырек над крыльцом черного хода. Перебраться на козырек помогали металлические скобы, торчащие из стены. На них же Матвей подтягивался, чтобы вернуться в комнату через окно.

С утра Матвей никуда не собирался. Дедушка уехал на фабрику в Выборг и сказал, что вернется, скорее всего, только завтра. И Матвей, сытно позавтракав, искал в библиотеке биографию одного из составителей практикума по магфизике. Он прекрасно помнил, что книга недавно попадалась ему на глаза. Изучение жизни великих ученых занимательнее, чем их труды. А еще дает возможность представить или хотя бы попытаться понять, как было совершено то или иное открытие. Однако планы нарушили два телефонных звонка.

Первой позвонила Ольга.

— Как ты мог?! Ты… ты подлец, Шереметев!

Она кричала. И, как Матвею показалось, плакала. Разобраться, что случилось, и ответить он не успел, Ольга бросила трубку.

От нехорошего предчувствия засосало под ложечкой. Вчера дедушка сказал, что не будет обсуждать произошедшее с отцом Бестужева. Но неужели он разговаривал с Романовым? Это же… ни в какие ворота!

«Ольга тебя преследует?» — вспомнил Матвей.

Дед ему не поверил?!

Второй звонок лишь подтвердил эту догадку.

— Это Савелий Бестужев. Надо поговорить.

— Говори, — сказал Матвей.

— Лично.

Что за личной встречей последует вызов на дуэль, он не сомневался. И Бестужев не выберет оружие, коим Матвей владеет заведомо лучше него. Скорее всего, это будут посохи.

— Я ограничен во времени. Смогу уйти из дома только сегодня. Поэтому предлагаю обойтись без условностей. И без секундантов.

— Договорились, — хмыкнул Бестужев и назначил встречу в «Пышке».

Там Матвей и встретил Яру. И понял, что пропал. То, что рыжая девчонка превратилась в настоящую красавицу, он увидел еще на приеме. А теперь, можно сказать, это осознал.

— Вы знакомы? — спросил Бестужев, заметив Яру.

— Вы встречаетесь? — вырвалось у Матвея одновременно с его вопросом.

Яра отчего-то свирепо смотрела на обоих.

— Мы договаривались на пять, — сказал ей Бестужев.

— А я случайно пришла раньше, — ответила она с вызовом. — И встретила старого знакомого.

— Ты не говорила, что вы знакомы.

— Оля обрадуется, если узнает, — ехидно заметила Яра.

— Я вам не мешаю? — поинтересовался Матвей.

— Ты из-за нее заложил Ольгу? — Бестужев развернулся к нему. — Проиграл и соскочил?

— Эй, мы только сейчас случайно встретились, — вмешалась Яра.

Лучше бы молчала. Это только сильнее разозлило Бестужева. И стало окончательно понятно, что Яра ему небезразлична.

— Могла сказать хотя бы мне! — взорвался Бестужев. — Ты хоть понимаешь, как это выглядит?!

— Сава, что с тобой? — Яра старательно держала лицо. — Успокойся, пожалуйста.

И, наверняка, он ей тоже нравится. Ведь она не ответила на прямой вопрос.

Настроение стремительно портилось. Завершить то, зачем Матвей сюда пришел, хотелось как можно быстрее. Посетители кафе пока не обращали на них никакого внимания, но только потому, что Бестужев, подойдя, тут же накрыл всех троих звуконепроницаемым куполом.