Чтение онлайн

Что ж, и паранойю его тоже можно понять. Если он добровольно запер себя в подземелье на долгие годы, значит, ясновидение — проклятый дар. И не проще ли согласиться…

— Я непременно узнаю, что случилось с папой. А можно поговорить обо мне, не упоминая никаких событий?

— Это как? — прищурился дедушка.

— Ну, я не буду спрашивать, что я сделаю или как мне поступить. Но вот… сейчас… я сделала правильный выбор?

— Мила, девочка моя… — Дедушка улыбнулся. — Любой твой выбор — правильный. Потому что он твой. Любой выбор приведет тебя к чему-то. Любой выбор будет иметь последствия.

Мда, легче не стало.

— Мне страшно, — пожаловалась я. — Думаю, вы знаете, что я собираюсь сделать. Но пока мной лишь управляют. Из-за того, что я эспер, у меня практически нет выбора.

В ответ я ожидала услышать что-то вроде «выбор есть всегда», но дедушка неожиданно взял меня за руку, крепко сжал пальцы и закрыл глаза. А потом посмотрел на меня и сказал:

— Мила, все будет хорошо. Ты справишься. Тебя ждет прекрасное будущее.

И, кажется, это была ложь. Но я благодарно ему улыбнулась. Мне не хватало поддержки, и я ее получила. Знать наверняка, и правда, слишком тяжелый груз.

А вечером меня навестил Матвей.

Переодевшись в домашнее, я составляла свое расписание. После испытания нам выдали список предметов для изучения, обязательных и дополнительных. И завтра уже нужно сдать сформированную заявку. Анатомия, физиология, гистология, биохимия, биофизика, латинский язык, основы оказания первой медицинской помощи и ухода за больными… Особняком — системная магия и биомагия. Мне хотелось прослушать курс истории’ Ведьмы. Вклад в развитие медицины'. Но ведь требовалось учитывать «пожелание» Александра Ивановича о том, чтобы освобождаться после четырех!

— На курс военной подготовки все записываются, даже бытовики, — прокомментировала Соня, заглядывая мне через плечо. — Через месяц энтузиазма поубавится. Но это доп курс, от него можно отказаться.

— Ты отказалась? — спросила я.

— Естественно. Впрочем, ты же ненормальная, по утрам бегаешь. Тебе понравится. Кстати, зачем бегаешь, если парня поменяла? Или этот тоже…

— Никого я не меняла, — перебила я Соню. — Нет у меня парня. А бегаю, потому что для здоровья полезно.

Тут в дверь постучали, на пороге появилась Антонина Юрьевна.

— Яра, к тебе пришли. Какой-то молодой человек, с цветами. Если пойдешь с ним куда-нибудь, возвращайся вовремя.

Какой-то молодой человек? Не Сава? Его она знала.

— Нет у нее парня, — фыркнула Соня.

На прогулку я не собиралась, а пальто надела, потому что приглашать в дом никаких парней нельзя, а на улице холодно.

Матвей ждал на крыльце. С букетом фрезий.

— Я пришел извиниться, — сказал он, едва я открыла рот, чтобы его прогнать. — Я был неправ. Я сожалею о том, что был резок в суждениях и не подумал о последствиях своего поступка. Яра, пожалуйста, прости.

— Да я, собственно… — Хотела сказать, что не обиделась, но решила не врать. — Хорошо. Извинения приняты. Только это ничего не меняет. Я не буду с тобой встречаться. И цветы не приму.

— Цветы — в знак примирения. — Он протянул мне букет. — Возьми. Иначе придется их выбросить.

— Вы с Савелием удивительно похожи, — проворчала я. — В шантаже.

Однако букет взяла.

— Проводишь меня? До угла?

— Матвей! — рассердилась я. — Я же сказала, что встречаться мы не будем.

— А Саве…

— Тоже!

— Я хотел сказать, что ему ты отказала, но вы остались друзьями, — мягко произнес Матвей. — Нам нельзя дружить?

— Если бы остались… — пробурчала я. — Ладно, подожди.

Я занесла фрезии в дом, отдала их Антонине Юрьевне и сказала ей, что отойду минут на пятнадцать.

— Вам дают увольнительные и в будние дни? — поинтересовалась я, закрывая за нами калитку. — И так поздно?

— Эм… Нет, — хмыкнул Матвей.

— Ты сбежал?! — возмутилась я. — Ненормальный! Ты же знаешь, что за мной наблюдают.

— Плевать, — отмахнулся он. — Я должен был извиниться.

— Забудь, — посоветовала я. — В конце концов, Ольга от тебя отстала. А я не хотела быть членом дурацкого клуба. Все к лучшему.

Мы медленно шли по улице.

— Ты сказала… вы поссорились с Савой? — спросил Матвей. — Из-за меня? Я с ним поговорю.

— Не взумай! Мы не ссорились. Я ему надоела, но твой дядя настаивает, чтобы он остался моим наставником. Вот и все. Сейчас он на сельхозработах, с курсантами академии. Вы тоже помогаете какому-то хозяйству?

— Нет. — Матвей заулыбался. — Начальник нашего училища не владеет земляными угодьями. Зато у тещи ректора академии безопасности подсобное хозяйство на несколько десятков гектар. Курсантов используют, как бесплатную рабочую силу.

— А что, так можно? — удивилась я. — Они же… аристократы.

— Большинство, — согласился Матвей. — Это оформлено официально и включено в план обучения. Между прочим, им даже завидуют.

— Почему?

В голове не укладывалось, чему тут можно завидовать. Копанию в земле? Для общего физического развития есть тренировки на свежем воздухе.

— Собираюсь узнать, почему, на собственном опыте, — ответил Матвей.

— Ты… — догадалась я.

— В следующем году, — подтвердил он. — И я тоже стану твоим наставником. На военной подготовке. Поэтому и не хотел, чтобы наша дружба закончилась из-за неудавшихся отношений.

— А-а-а… — протянула я. — Не вижу препятствий, если пообещаешь не питать напрасных надежд. Я не буду ни с кем встречаться. Ни с тобой, ни с Савой, ни с кем другим.

— Пока не закончишь академию? — спросил Матвей.

— Пока не докажу невиновность отца и не верну все, что было украдено у моего рода, — ответила я. — Все, до угла дошли. Больше не сбегай из училища. Увидимся на занятиях.

Я помахала ему рукой и ушла, не оглядываясь. Подозреваю, что «питать надежды» Матвей все же будет. Но я поступила честно и не испытывала никаких сожалений. Мой выбор всегда правильный, потому что он — мой.

О возвращении Савы мне сообщила Клава. В воскресенье она встречалась с парфетками, Сава приходил к Ольге, и они о чем-то беседовали «тет-а-тет».