Чтение онлайн

Дом я нашла быстро, потому что сверялась с картой. А нужный подъезд искала долго. И все потому, что нумерация шла не по порядку, а по какой-то непонятной схеме. Первый подъезд с квартирами с седьмой по одиннадцатую и, внезапно, с двадцать четвертой по тридцать третью, и пятьдесят восьмая в придачу. Далее седьмой подъезд с квартирами вразнобой. Мне нужен был семнадцатый номер. Его местоположение подсказал сердобольный жилец из третьего подъезда.

— Это вам в первый подъезд и в подвал. Вы же в спортзал?

— Эм… Наверное, — согласилась я.

Судьба у меня такая, по подвалам шастать.

Впрочем, этот подвал отличался благоустроенностью. И даже не был подвалом, потому что располагался на полуподвальном этаже.

Чистая и хорошо освещенная лестница привела меня в спортзал. Вернее, в предбанник, где за стеклянной дверью располагался зал с татами. Там девчонки и мальчишки лет двенадцати в белых кимоно выполняли упражнения под руководством тренера.

Сава появился из боковой двери.

— Ты вовремя, — сказал он. — Пойдем, подберем тебе одежду.

— Зачем? — спросила я, хотя уже догадалась, для чего он меня сюда пригласил.

— Для начала займешься айкидо. Какой-то техникой боя придется овладевать, иначе в Испод будешь ходить в сопровождении мужчины. — Говоря об Исподе, Сава понизил голос. — Посмотрим, как у тебя получится. Начинать придется с азов. Через пятнадцать минут начнется занятие у младшей группы.

Кимоно моего размера нашлось быстро. Новенькое, в упаковке. Сава пояснил, что это дорогой зал, и за мое обучение платит Александр Иванович. Зато тут и учителя хорошие, и душ в раздевалках, и сауна своя, и бар с витаминными напитками.

— Я тут всех знаю, — сказал Сава. — О тебе сказал так. Моя девушка хочет научиться восточным единоборствам. Жалеть тебя нельзя, гонять так, будто на мастера спорта готовить. Мол, ты не выдержишь и сбежишь. А твоя задача — выдержать и учиться прилежно.

— Думала, ты меня учить будешь. Ты же сам мастер?

— Учиться надо у лучших. Переодевайся, отведу тебя в зал. Тут их несколько.

Начальная группа — дети одиннадцати лет — взирала на меня в немом восторге. Как же, такая взрослая тетенька, а занимается с маленькими. То ли глупая, то ли чокнутая. И у Савы в глазах черти прыгали. Ведь наслаждается, гад, произведенным эффектом!

— Это обязательно? — прошипела я, оттащив его в сторону. — Нельзя договориться об индивидуальных занятиях?

— От групповых больше пользы, — сказал он, едва пряча улыбку. — Ты будешь стремиться превзойти учеников, чтобы перейти на ступень выше. И выше. И выше. Вперед, Яра. Я в тебя верю.

Я подавила желание пнуть его босой ногой и, расправив плечи, отправилась к малышне, учиться делать благодарственный поклон.

Я занималась айкидо по понедельникам, средам и субботам. Вторник и пятница — военная подготовка по расписанию гимназии и бассейн с тренажерным залом по распоряжению Савы. По воскресеньям он учил меня вождению.

— В этом ты лучший? — Я не преминула напомнить ему о его же словах.

— Как ты догадалась! — усмехнулся он.

В гимназии лекции и практические занятия шли шесть дней в неделю, и времени на выполнение домашних заданий мне катастрофически не хватало.

— Думаешь, у меня меньше работы? Я же как-то справляюсь! — парировал Сава в ответ на мои робкие жалобы на усталость. — И не вздумай забивать на учебу. Буду штрафовать за низкие оценки.

— Как? — тут же поинтересовалась я.

— Узнаешь, — зловеще пообещал он.

И ведь не ошибся! Узнала. Сразу после зачета по костям плечевого пояса, который я сдала на «трояк».

— Три подхода по пятьдесят отжиманий, три — по сто приседаний, — безжалостно заявил Сава. — А зачет пересдать.

— А за два балла — два подхода? — съязвила я.

— Пять, — не моргнув глазом, ответил он. — И на ковер к Александру Ивановичу. И поверь, после его взбучки мои методы покажутся тебе гуманными.

После этого наказания у меня дрожали руки и ноги, и я поклялась себе, что никогда не получу «пару».

Я научилась экономить время: занималась в перерывах между занятиями в гимназии, в автобусе и в метро. Не тратила драгоценные минуты на кофе с пирожным. Выбирала кратчайшие маршруты и зубрила латынь в ванной комнате и туалете.

Оказалось, что ко всему можно привыкнуть, если не жалеть себя и не отвлекаться на пустяки. Утренние пробежки перестали казаться наказанием, латинские термины — забористыми ругательствами, занятия айкидо в группе с малышами — извращенной пыткой. Мне нравилось водить машину под руководством Савы. И на занятиях в кадетском училище я не испытывала неловкости, хотя в нашей группе практику вел Матвей.

— Чего ты так убиваешься? — недоумевали Катя и Миля. — С твоим уровнем силы поступить в медицинскую академию несложно, причем со стипендией.

Я отвечала им, что хочу поступать в военную медицинскую академию, а там очень высокие требования.

В училище, расположенное неподалеку, нас возили на автобусе. По вторникам мы изучали теорию, лекции читали офицеры, наставники кадетов. По пятницам нас гоняли на полосе препятствий и проводили практическое занятие по прослушанным во вторник материалам. Если лекцию читали об оружии, то мы разбирали и собирали автомат Калашникова, если о способах защиты, то учились пользоваться противогазом. Практику проводили старшие курсанты, и я попала в группу к Матвею. Не знаю, дядя его о том позаботился или он сам, но Матвей вел себя безупречно. Никаких заигрываний, никаких поблажек — он относился ко мне ровно, как ко всем остальным барышням. За это я была ему благодарна.

И потому несколько удивилась, когда мне передали записку от Матвея.

В пятницу, после практики в кадетском училище, я, как обычно, вернулась в гимназию. В бассейне и тренажерном зале Сава меня не контролировал, доверял местным тренерам. Старшекурсницы занимались военной подготовкой в те же дни, что и мы, но позже. Записку принесла Даша, соседка, с которой мы практически не общались.

«Нужно поговорить. Срочно! Приходи к дубу. Буду ждать в 20.00. М. Ш.»

Я уже знала, что в любом приличном военном училище есть лаз в заборе для побегов в самоволку. Матвей мне его показал, и дуб, росший на территории училища, служил ориентиром. И, заодно, идеальным местом для тайных свиданий. Рос он в отдалении от учебных корпусов и стадиона, рядом со стрельбищем, где в темное время суток никого не было.

Я ни за что не побежала бы на свидание к Матвею, но в записке не чувствовалась романтика, и я сразу уверилась в том, что случилось что-то плохое. И, значит, надо идти. В конце концов, я его должница. Если моя помощь не нужна, я вполне могу дать ему по шее за такие шуточки. А что время позднее, так наблюдение за мной никто не снимал. Пробегусь перед сном, вполне успею вернуться к десяти домой. И вот Карамельку с собой возьму, с ней спокойнее.

Я вернулась домой, поужинала и переоделась.