Чтение онлайн

— А тебе есть во что?

— Да, — кивает Настя. — Сейчас переоденусь, у меня тут сменная одежда была.

Она подбегает к шкафчику, достаёт оттуда кусок тряпки. И бежит на выход, ко мне. Не боясь и не стесняясь, поднимает на меня воинственный взгляд.

И в груди у меня всё вспыхивает от удовлетворения.

Я вижу пламя в её серых глазах. Искру злобы, недоверия.

Эмоции! Те самые, которые раньше я видел.

Я думал, она заледенела. Стала глыбой льда, которая так и будет смотреть сквозь меня. А тут… Я готов начать улыбаться. Что и делаю.

Дверь за моей спиной хлопает, и я прохожу вглубь, останавливаясь возле этих двоих. Моё внимание привлекает маленькая крошка, к которой невообразимо притягивает.

Моя ладонь сама подаётся вперёд, желая дотронуться до неё. Её крохотные пальчики в ответ касаются моих. Она их не сжимает, просто трогает.

— Такая общительная.

— Да, — улыбается мужик, смотря на девочку. Во взгляде читается любовь.

Бесит.

— Она умничка. Контактная. Хотя порой не от мира сего. Сидит себе спокойно, думает о своём, ни на кого внимания не обращает.

— Интересно, — говорю честно. Ловлю взгляд её серых глаз на себе. — На маму похожа.

— Да-а-а, копия мамули, — довольно шепчет он и вдруг целует её в щечку. — Надеюсь, вырастет не такой упрямой.

Упрямства ей не занимать — это верно.

— Может, в вас пойдёт, — поддерживаю диалог и почти цежу эти слова. — В папу.

Он неловко улыбается.

— Жаль, но не в меня. Я не папа.

Настя

Лечу в конец коридора, в туалет. Там быстро снимаю с себя кофту, надеваю футболку и спешно возвращаюсь обратно. Откуда-то появляется неописуемая тревога.

Я боюсь оставлять Гордея с дочкой в одной комнате.

Мой параноик в голове сидит и кричит, что, узнав о ней, он её отберёт. Даже не ворвётся в нашу жизнь, засев в ней прочно и надёжно, а именно заберёт. Как месть. Наказание.

У него ведь есть деньги, власть. Он с лёгкостью это сделает!

Пытаюсь прийти в себя и не впадать в панику. У меня тоже есть влиятельный брат!

И это никак не успокаивает меня…

Порог кабинета буквально перепрыгиваю. Атмосфера, как и предполагалось, натянутая. Волков оборачивается, режет меня взглядом. Да таким, словно снимает с меня скальп.

— Извините за ожидание. Так о каком штрафе вы говорили? — облизываю сухие губы. Не нравится мне всё это…

— Ува-а-а, — лепечет моё солнышко и всё тянется к Гордею ладошками. Хочет к нему на ручки. Но не потому, что он особенный. Моя доченька общительная и выстраивает контакт почти со всеми незнакомыми людьми. Но я не хочу, чтобы она привязывалась к нему!

— Поговорим наедине, — говорит так зло и холодно одновременно, что по спине бегут мурашки. Его челюсти сжаты, на скулах выделяются желваки, и я напрягаюсь ещё сильнее.

О чём они здесь говорили, что он так сильно изменился в лице? Только до этого он смотрел на меня с превосходством, так и демонстрируя, что обыграл меня. А теперь…

Меня будто размазывают в лепёшку.

— А здесь?..

— Думаю, вашему жениху не будут интересны подробности нашего прошлого сотрудничества.

Последние два слова он выделяет особой интонацией. С подтекстом…

Он что, хочет рассказать, что мы — бывшие?

Сглатываю. Смотрю на Сонечку, уже начинающую терять запал от того, что дядя не обращает на неё никакого внимания.

Обхватываю себя руками.

— Ладно, давайте выйдем в коридор, поговорим. Коль, посидишь тут с кнопкой? Мы пока переговорим.

Коля кивает, встаёт со стула и идёт к окну, показывая Сонечке снег за стеклом.

Первым из кабинета выходит Гордей. Я еле поспеваю за ним. Летит, как ненормальный, пока я с трудом перебираю ногами.

— Куда ты несёшься? — не выдерживаю, когда он заворачивает за угол.

Идёт на улицу? Зачем? Я не пойду, я не взяла куртк…

Мысль резко обрывается, потому что я бьюсь носом в его твёрдую спину, не успев затормозить. Его движения резкие, внезапные, и я не понимаю, как с себя с ним вести.

Неожиданно он разворачивается. И вмиг, обхватив меня за талию, припечатывает к стене. Выбивает воздух из лёгких.

И на секунду становится страшно.

Я никогда не видела Гордея ТАКИМ.

Его глаза горят яростью. И бы расплавилась, стекла бы по стене, если бы он не придержал.

— Что ты?..

Не успеваю договорить.

Его ладонь грубо хватает меня за лицо. Сдавливает пальцами. И я приоткрываю губы, выпуская изо рта полустон.

— Милая моя, — врезается в меня ласково. Но сказано это таким тоном… Будто вот-вот разорвёт меня на куски. — Ты ничего не хочешь мне сказать?

Снова капелька пота скользит по спине.

Сердце разрывается на куски.

Я боюсь людей в таком состоянии. А Гордея… ещё сильнее. Потому что он открывается мне с новый стороны. Я никогда не видела его таким! Кажется, что он готов убить!

И это всё из-за того, что я отказалась расписывать стены его торгового центра?!

Ненормальный!

— Отпусти, — вылетает на выдохе, — и убирайся отсюда. Это ты хотел услышать?

— Этот парень, — цедит он сквозь зубы, наклонившись, — кто он тебе?

— Жених, — нагло вру. — Мы скоро поженимся. Тебе какая разница? Решил вернуть меня? Не наде…

— Не лги мне, — сжав щёки сильнее, цедит он.

Дрожь проходит по телу, а паника ещё сильнее стирает все мысли. Хватаюсь ладонями за его запястье, пытаюсь отстранить сжимающую мои щёки руку. Больно же!

— Соня, — вдруг произносит имя нашей дочери, — чья она? Моя?

Меня словно прошибает током.

Откуда он узнал?

??????????????????????????Глава 27

Гордей

— Соня, чья она? Моя?

Где-то глубоко, в недрах сознания, я хочу, чтобы она сказала «нет».

Хотя, окажись это правдой, я бы стал самым счастливым на свете. У меня был бы ребёнок. Мой. Живой, здоровый. Продолжение рода.

Маленький результат нашей с Настей любви.

Но это обречёт Покровскую, от которой я точно не отстану, на мучения. Она ведь ненавидит меня, презирает. Испытывает боль каждый раз, когда видит меня. И окажись Соня моей дочерью, ей придётся испытывать это чувство каждый день.

Потому что я её не отпущу. Сделаю своей женой — хочет она того или нет. Сломаю её жизнь. И всё из-за того, что мой малыш должен расти в полной семье. Со мной. А не с каким-то другом — или кто этот ботан ей?