Чтение онлайн

Вот же беда… Я вообще переживу этот декабрь? Или я завтра отравлюсь, и все?

Слышу какое-то копошение и снова гляжу в зеркало. Волков раздевается. Снимает с себя пальто, шарф. Затем чёрный приталенный пиджак. И, не поворачиваясь, протягивает мне.

— Зачем? — вытаращив глаза, лепечу. Пока не принимаю.

— Кофта загаженная.

Так-то, да. Если просушу, то свитер все равно останется грязным.

Нехотя, но всё же принимаю его помощь.

— У тебя же встреча, — напоминаю ему. — Как без пиджака?

— Да хоть голый буду, — усмехается. — Эта сделка им нужна.

— Ладно…

— А на этих козлов налоговую натравлю, — вдруг выплёвывает, весь напрягшись.

Ой, это он умеет. Раньше он работал в налоговой. Был важной шишкой, начальником всего. Имел связи, да и сейчас наверняка с вышестоящими… Даже с президентом виделся. Но потом вроде ушёл в свой бизнес. А связи остались.

— Оставь, — прошу его. — Не под новый год же… Людей без работы оставишь.

— Думать будут, — цедит сквозь зубы. — И работать нормально, а не через пиз…

Осекается. И хорошо. А то у меня завянут уши.

Тяжело вздыхаю, зная, что его не переубедить. Надеваю его пиджак, в котором буквально тону. Машу руками, смотря на свисающие длинные рукава. Неудобно… Но лучше, чем мокрый свитер. Сейчас вернусь в зал, надену куртку. Чтобы, когда приехал Игорь, не вызвать лишних вопросов.

Поворачиваюсь к Гордею.

— Я всё.

Поворот его широких плеч в этой узкой комнате мог бы сшибить меня с ног. Но он делает это аккуратно. Мы стоим друг напротив друга, буквально в тридцати сантиметрах, и уборная кажется жутко тесной и маленькой.

Подняв взгляд, облизываю сухие губы.

Вспоминаю, как он понёсся ко мне с салфеткой. А потом схватил на руки и уже собирался поехать в больницу.

— Спасибо, — говорю искренне, чувствуя в груди воцаряющееся тепло. Совсем на секунду. А потом перестаю его чувствовать, концентрируясь только на бешено стучащем сердце. — Я, наверное, вызову такси и поеду к брату.

Говорю это, а сама не понимаю смысла.

Плавлюсь под взглядом его пронзительных тёмных глаз.

— Меня не нужно носить, если что… Сама могу дойти.

Снова молчит.

Знаю я это молчание, эти глаза…

Опускаю глаза. Продолжить борьбу взглядами не решаюсь. Я знаю, что это значит и что последует потом. Поэтому ретируюсь. Делаю шаг в сторону, надеясь, что спасусь.

Но нет.

Сильные пальцы хватают за запястье. А другая рука, словно верёвка, туго обивает моё тело.

— Гордей, — говорю его имя так резко, словно даю оплеуху. Его имя должно действовать как стоп-слово. Чтобы не случилось того, что происходит в следующую секунду.

Мужчина дёргает меня к себе. Хватает за подбородок. И делает то, чего я опасалась и пыталась избежать — врезается в мои губы.

Настя

Толчок!

Отчаянно колочу его ладошками по плечам. А ему хоть бы хны! Напор только усиливается, а безысходность накатывает с новой силой.

Я не могу ничего сделать. Ни убрать его руку со своего тела, которая держит, словно капкан. Ни отпрянуть. Когда пытаюсь сделать это — на затылок давит его ладонь.

Язык бесцеремонно вторгается в мой рот и едва не высасывает остатки разума.

По щелчку просыпаются воспоминания.

Но мне до них нет никакого дела. Потому что вместе с ними вспыхивают и старые, давно забытые чувства. На секунду я испытываю тот самый трепет. То неописуемое чувство, когда грудную клетку разрывало от восторга.

Гордей целует меня так, словно мы те безбашенные, друг в друга влюблённые люди. Которым было плевать на всё. На семью, на друзей. Были только мы.

На секунду теряю контроль.

И отвечаю на поцелуй с таким удовольствием, будто съедаю сладкую конфету во время жёсткой диеты.

А потом следует отдача. Жёсткое чувство вины, которое отвешивает оплеуху за оплеухой.

Снова вырываюсь.

Не хочу!

Не хочу вновь переживать то, что чувствовала, когда он бросил меня! Рыдать сутками в постели, беспощадно обкусывая кожу вокруг ногтей. Просыпаться в ночи и глотать воздух, потому что во сне ты задохнулась. Потому что во сне была иллюзия Гордея, которая душила собственными руками, убивая.

Спрашивать, почему он выбрал её, а не меня. Я ведь тоже, тоже родила ему малышку!

— Насть?

Распахиваю глаза от взявшегося из ниоткуда голоса брата.

Он ведь… Он ведь уехал, разве нет?

Хватаю Гордея за лицо, а затем пытаюсь отстранить от себя. А затем кусаю его за губу так, что во рту появляется металлический привкус крови. Его…

Но это приводит его в чувство.

Отрывается, смотрит на меня дикими глазами.

— Насть, ты тут? — доносится голос из-за двери. Волков, еле сдерживая себя, мотает головой. Чёрт, у меня появляется ощущение, что он готов убить того, кто за дверью.

— Игорь? — спрашиваю вслух, а сама смотрю на Гордея. Если брат сейчас зайдёт, чего он обычно не делает, тут начнётся такое мясо…

Мужчина, слетевший с катушек, неожиданно собирается. Делает шаг в сторону, нацепив на лицо хладнокровие. Хватается за ручку двери и заходит в кабинку. И вовремя — Игорь появляется в туалете.

— Что случилось? — испуганно, исследуя меня взглядом, спрашивает. Подлетает ко мне, хватая за плечи. Повезло, что мой бывший иногда умеет включать холодную голову и догадался скрыться от глаз брата.

— Кофе на себя разлила. А ты что тут делаешь? — улыбаюсь, пытаясь сделать вид, что всё нормально.

— В порядке? Сильно больно?

— Уже нет, — мотаю головой. — Мазь дали. Так ты разве не должен быть на работе?

— Да я пока ехал, позвонили, сказали, что решат всё без меня. Я и вернулся. Думал, вместе пообедаем. Приезжаю, вижу твою куртку, тебя нет. Со стола убирают, офики встревоженные. Я и спросил, где ты. Меня сюда послали. Сказали, что ты тут с каким-то мужиком.

Осматривается.