Чтение онлайн

Раньше я не задумывался, кто отец этой крохи.

Думал, что точно не я.

В тот год от меня забеременела Катя. Я спал с ней ещё до появления Насти. А потом и Настёна?.. Не верю. Такого чуда произойти не может — после стольких попыток полностью уверен. Я никогда не предохранялся ни с одной из женщин, которые у меня были.

Был бы здоровым, я бы уже сформировал свою собственную футбольную команду. Но за эти годы получилось только у Кати. И то… Я потерял своего ребёнка из-за себя же. Довёл её до нервного срыва.

И на себя я не думал.

И возраста этой маленькой куколки с огромными серыми глазами я не знал. На вид она совсем кроха, только недавно начавшая ползать. Или она и этого ещё не умеет? Не в курсе.

Но теперь, если задуматься и всё посчитать… Сонечка может быть моей. Или чьей-то чужой.

Настя точно не изменяла мне в отношениях. В ней я уверен — и мысли не было, что могла сходить налево. Восемнадцатилетняя девчонка, которую я пожелал себе… потеряла голову.

Она любила меня, я знал. Обожала. Видела во мне спасение.

Это было взаимно.

И уверен, не приди ко мне Катя, мы были бы сейчас счастливы.

Но уже ничего не исправишь.

Поэтому, уверенный в Покровской, точно могу сказать — измен с её стороны не было. Эти глаза, смотрящие на меня с любовью, и улыбка, расцветающая на губах, не могли соврать.

И остаюсь я.

Думаю об этом, и сердце бьётся о рёбра быстрее и быстрее.

Ребёнок.

Ребёнок!

От Насти. Девочки, к которой до сих пор остались чувства.

— Нет, — выпаливает. — Ты — не её отец.

Не верю. Отчего-то не хочу.

— А кто?

Если скажет: «Коля» — она подпишет себе смертный приговор.

— Какая разница — кто? Моя. Всё. Отца у неё нет.

— Я ведь сделаю тест ДНК. И если окажется, что ты меня обманула…

— Делай, — отвечает бойко, сильнее вцепившись пальцами в моё запястье. Заметив красные следы на её щеках, я немного ослабляю хватку.

Её смелый ответ выводит из равновесия.

— Если хочешь убедиться, что он будет отрицательным. Соня — не твоя дочь.

— Чья? — цежу сквозь зубы ещё сильнее.

— Не знаю, — поджимает губы и на секунду прикрывает глаза, скривившись.

Млять, Гордей, очнись.

Отпускаю Настю, которая тут же хватается за своё лицо. Поднимает на меня свой воинственный взгляд.

Девочка выросла…

— Если тебе будет спокойнее… — ядовито выпаливает. — Когда ты бросил меня, мне было дико плохо. Пусть это польстит тебе.

Ни черта.

В животе все органы скручиваются, меняются местами. Знал, что ей было хреново. Но пытался об этом не думать.

— Я напилась в баре. Пыталась заглушить боль, оставленную тобой. И переспала с каким-то парнем. Наутро проснулась, ушла. А потом, спустя время, узнала, что беременна. Стало спокойнее?

Смотрит мне в глаза, взгляда не отводит.

— Ей семь месяцев, — бросает вдогонку. — Отчество — Викторовна. Как у меня и брата. Это если вдруг ты захочешь убедиться в моих словах и скажешь своим людям всё проверить.

Сжимаю ладони в кулаки.

Где-то о землю бьётся надежда, разбиваясь вдребезги, как стекло от прилетевшего в него огромного камня.

Хоть и хотел, чтобы она сказала «нет», в душе всё кричало «да».

Я представил на секунду нашу семью. Обрадовался…

Дочка…

А теперь всё. Рассыпалась картинка, и её смело, словно ветром, как пепел.

— Ясно.

В последний раз хреново себя так чувствовал, когда… Когда бросил её. И теперь снова всего на куски рвёт.

Рано обрадовался, Волков. Хрен тебе, а не дети. Считай, это твоё наказание.

— Больше не возвращайся к этой теме, — продолжает Покровская. — И оставь нас в покое.

??????????????????????????

В груди всё зудит от злости. И одновременно сжимается от страха.

Я соврала. Волкову. Если он усомнится — моя ложь выйдет наружу. Никакая Сонечка не Викторовна. И сделай он тест ДНК… я точно не смогу избавиться от него.

А нужно.

При виде Гордея сердце разрывается на куски.

— Тебя — не могу, — отвечает твёрдо, с раздражением.

Чуть ли не вою в голос.

— Как раньше — не будет! — восклицаю и немного пытаюсь успокоиться. — Давай поговорим, а? Ты же понимаешь, что преданный один раз человек к тебе уже не вернётся?

— Я тебя не предавал.

Так и хочется язвительно уточнить — не он ли бросил меня тогда?

Но не могу. Он выбрал ребёнка, а не меня. И это не обидно, я его понимаю. А потом и вовсе гасну, вспомнив, что он лишился нашей сказки из-за неродившегося ребёнка.

Он и так натерпелся.

Жизнь его наказала.

Моментально испытываю весь спектр его пережитых негативных чувств. Зачем-то примеряю их на себя…

— Ладно, — тихонько выдыхаю. — Но давай поговорим на берегу. Мы больше не будем встречаться. И тем более дружить. Я бы вообще сократила наши встречи до… нуля.

— Прости, Насть, но не получится, — усмехается он. — Я не могу от тебя отстать. Связано с нашей общей работой.

Он здесь только из-за неё? И я зря напридумывала себе кучу всего? Что я всё ещё небезразлична к нему? Вот дура!

— Ты подписала договор. Либо возвращайся, либо плати штраф. Разорвать его в одностороннем порядке могу только я.

— Так уволь меня, — скрещиваю руки на груди.

— У меня открытие через две недели. И искать специалиста — не дело нескольких часов.

— Я найду тебе его, — уверенно заявляю. У меня вон сколько талантливых учениц!

— Ищи. Но я заключил договор с тобой. И хочу тебя.

Последние слова вибрируют, как и моё тело. Он произнёс их слишком тихо, но в то же время твёрдо.

Я готова подбежать к нему и ударить.

— Сколько я тебе должна?

Почему все выходит так? Я борюсь, отступаю, а он, наоборот, прёт напролом.

— Пятьсот тысяч.

— А не многовато?! — вскрикиваю, понимая, что это перебор! Нигде таких сумм нет! Да это даже не пять моих зарплат!