Чтение онлайн

Убираю фото в задний карман брюк. Машинально.

Потом верну.

— Ты поступаешь со мной нечестно!

Игнорирую её истеричный тон.

Катя… Что с неё взять?

— Почему меня лишили прав? Ты с ними не поговорил?

Улыбаюсь.

Хочется выпить, но понимаю, что, если сделаю это — к Насте не поеду.

— Я тебе больше скажу, — усмехаюсь, поворачиваясь к жене на барном стуле. — Я сам сказал у тебя их забрать.

Округляет свои огромные зелёные глаза.

— В смысле?

— В прямом. Мне надоело заглаживать твои косяки. Ладно первые два раза. Врезалась в столб по неопытности — бывает. В чью-то жопу — тоже. Но сбить человека… Это всё.

— Я думала, что успею затормозить! — кидает недовольно сумку на диван. — А тут телефон упал с держалки. Я потянулась, нажала на тормоз… Кто же знал, что у этой машины такой тормозной путь длинный!

Конечно, машина виновата, а она — нет.

— И как мне теперь? Как ездить? У меня ведь… Бизнесом надо заниматься. То сюда, то туда. Мне машина нужна.

Я встаю со стула, беру кошелёк Покровской и иду навстречу жене.

Какая она всё-таки бывает тупенькая.

— Такси, — выпаливаю рядом с её щекой, улыбаясь. — Думаю, моих денег тебе хватит на такси.

Прохожу мимо. Настроение немного идёт вверх — решил ехать к Насте. Гляну, как она живёт. А потом просто отпущу, чтобы не портить девочке жизнь.

— Опять ты меня попрекаешь своими деньгами, — выплёвывает Катя мне прямо в спину. Молча дохожу до коридора, хватаю свою куртку. — Может, хватит, а? Хватит относиться ко мне, как к какой-то приживалке и содержанке. Может, стоит начать, как к человеку? Или я перестала им быть, как только потеряла твоего сына, а?

Гнев вспыхивает моментально.

Катя знает, на что давить. Как заставить меня беситься.

— Между прочим, из-за твоей малолетки, к которой ты...

— Заткнись, — поворачиваюсь к ней и кидаю неосознанно. Выходит так грубо и громко, что Катя делает шаг назад. — Ещё раз услышу подобное — я не посмотрю на то, что ты моя жена.

Больше не выслушиваю её претензии. Накидываю куртку, выхожу на улицу и спешу к машине.

Хруст снега под ногами поддевает ещё сильнее. Любой лишний звук вызывает приступ агрессии.

С женой у нас нет большой любви. Никакой нет.

Хотя в прошлом оставил Настю только из-за неё.

Я спал с ней до появления в моей жизни Покровской. А потом увидел эту жизнерадостную непоседу в здании из ресторанного дворика, поющую весёлые песни. У меня была вечерняя бизнес-встреча, а она… праздновала день рождения подруги.

??????????????????????????И я залип.

Не знал, что такие существуют.

Про неё можно говорить вечно, но снова появляются в голове слова Кати. Когда она пришла ко мне с ещё плоским животом и сказала, что беременна.

У меня не было ни братьев, ни родителей. Более того, имел проблемы со здоровьем. Род прервался на мне. Окончательно. Поэтому ребёнок для меня стал… чудом?

Я выбрал его, а не Настю.

Это была основная причина.

Второстепенная — её брат, которого ненавижу. Но он был прав. Ей не нужен такой, как я.

Решение принимать было сложно, и Настю пришлось оставить. Так было лучше для нас обоих. Пытался забыть её, зная, что только испорчу ей жизнь.

Отгородился. Катя и её беременность мне в этом помогли.

А потом…

Выкидыш.

И бросать из-за этого Катю я не стал. Ей было хуже всего. А я был бы эгоистом, уйдя и плюнув ей в душу. Один раз я это уже сделал. Второй — понял свою ошибку. Чувствовал свою вину. И оставил всё как есть. Чтобы не возвращаться к прошлому, отвлечься от Насти.

А теперь…

Хочется послать нахрен всех.

И даже Покровскую, вновь залезающую под корку мозга, и Катю, чувств к которой, кроме отвращения с нотками вины, нет и не было.

Через час стою перед дверью своей бывшей.

Доехал сюда, как в тумане.

Жму на звонок.

Слышу топот её ножек по ту сторону двери.

— Кто там? — глухой мелодичный голос. Внизу живота тут же зарождается тяжесть.

— Доставка. Привёз вещи, оставленные после аварии, — говорю херню. Знаю, что она посмотрит в глазок и узнает, кто здесь. Я и не скрываюсь.

— Оставьте у дверей, — слышу совсем тихо. — Я не могу сейчас забрать.

Не узнала?

Нет, точно узнала. Поэтому так и говорит.

— Насть… — вылетает из горла.

От одного её имени язык начинает жечь.

— Открой, — говорю уже требовательнее.

— Я же сказала — оставь вещи у дверей, — уверенно и жёстко говорит она. Несвойственно для неё. Этот тон, эта манера… Никогда такой не была.

Бесит эта стужа в её голосе!

С другим она наверняка ласковее.

Например, с отцом этой малышки…

— Я всего лишь хочу убедиться, что ты в порядке, — раздражённо цежу сквозь зубы. — Это ведь случилось из-за Кати.

Думаю об этом — и сам злюсь.

— Уйди. Твоя жена чуть не убила меня и едва не сделала ребёнка сиротой.

Нежный и дрожащий голос всё ещё любимой девушки душит, делая больно. Особенно сейчас. Когда стою за дверью, а эта мелкая заноза не впускает меня в квартиру.

Именно любимой. Прошло много времени, но она слишком прочно засела у меня в сердце. Закрыл это чувство на замок, заковав цепями.

А тут…

Знаю, что она там, и цепи рвутся.

— Где отец этой малышки? — игнорирую её слова и вспоминаю огромные глаза ребёнка. И ту фотографию. Кто их фотографировал? Она ведь сейчас не одна?

— Какая тебе разница?

Бью кулаком в дверь.

— Открой, поговорим, — говорю сердито. Ещё чуть-чуть — и я сломаю эту преграду между нами.

— Нам не о чем говорить, Волков, — всё так же ровно и спокойно говорит девчонка. Я помню её не такой. Изменилась за это время и уже резче произносит: — Уходи. К своей жене и ребёнку. Ради которого ты оставил меня. Всё в прошлом… И ты сам сделал этот выбор.

Настя

Сжимаю до боли кулаки.