Чтение онлайн

— Вот именно, что ей всего девятнадцать, — раздаётся зло сбоку. Резко оборачиваюсь и чуть не падаю на месте от испуга. Благо Гордей придерживает меня, а при появлении брата только сильнее обнимает. Но почему-то Игоря я не боюсь. Особенно с Волковым.

Он — мой защитник. В его руках я как в крепости.

— Что ты здесь делаешь? — нападаю первая, завидев брата. Что он здесь делает? — Ты что, следил за мной?

Сегодня вечером мы с Гордеем решили сходить на свидание. Я сбегаю к нему нечасто, у него много работы, да и мне запрещено. По плану у нас был ресторан, а потом боулинг. Затем мы хотели поехать к Гордею, чтобы посмотреть фильм.

А тут…

Планы все рушатся.

— Следил, — опять выпаливает яростно. — Когда моя мелкая сестра едет непонятно куда к взрослому мужику, меня это волнует. И кажется, мы уже говорили, Насть, на эту тему, что я против ваших встреч. И если ты не понимаешь, я поговорю с ним. И в этот раз более жестко.

Он начинает закатывать рукава рубашки, а я пугаюсь. Брат сам по себе холодный, держит эмоции под контролем. Но когда дело касается меня — может слетать с катушек. Я же одна у него, вот он и волнуется.

Но почему?!

Гордей меня любит, я его люблю.

Разве это нехорошо?

Кому важен возраст? Да, между нами разница больше десяти лет, но… Это ведь неважно! Нам вместе хорошо!

— Игорюш, — пытаюсь его успокоить.

Только драки на крыльце ресторана нам не хватало!

— Давай успокоимся?

Чувствую, как хватка на моём теле пропадает. Гордей неожиданно делает шаг вбок, а потом вперёд, заслоняя меня собой. Я должна чувствовать себя в безопасности, но ощущаю только страх.

— Давай поговорим, раз ты хочешь, — ещё враждебнее проговаривает Гордей. Начинаю паниковать. Ищу взглядом охрану. А нет её! Такой дорогой ресторан, а никаких людей! — Кажется, я уже говорил, что мне плевать на твои слова.

— Плевать, конечно. Ты наиграешься и бросишь её. Тебе нравится ломать молодых девчонок?

Кажется, любимого это сильно задевает, раз он снимает пиджак, кидает его мне через своё плечо. А затем так же, как и брат, закатывает рукава рубашки, принимая вызов…

Я не успеваю ничего понять, как Гордей делает шаг вперёд.

А потом я вскрикиваю, когда оба замахиваются друг на друга кулаками…

***

— Ну, хватит тебе реветь, — успокаивает меня этот неотёсанный мужлан, улыбаясь и держа за талию. Смахиваю рукой слёзы и продолжаю стирать кровь с его рассечённой брови.

— Это из-за меня, — шмыгаю носом, всё бросая и обнимая его. Утыкаю его лицо в свой плоский животик. Пытаюсь успокоиться. Он тут… Рядом! Живой! — Если бы я не влезла… Не отвлекла тебя…

??????????????????????????— Перестань, — приглушённо слышится в ткань моего свитера. — Всё хорошо.

— Конечно, вас охрана растащила… Если бы не она… не знаю, что было бы. Игорюша с ума сошёл. Чувствую, это была последняя точка его кипения…

Закусываю губу.

Снова речь заходит о брате — и меня выворачивает наизнанку.

Потому что я с Гордеем, а не с ним. Обрабатываю ранку любимому мужчине, а не брату, которому тоже досталось.

Это вызывает чувство вины, но… Рядом с Волковым все негативные чувства отходят на задний план. С ним я живу, да и просто рада быть на этом свете.

— Мне плевать, Настён, — поднимает голову и смотрит на меня. В этих глазах — весь мой мир. Там плещется любовь, желание… Всё. — Ты дорога мне. И разница в возрасте меня не коробит. Рядом с тобой мне словно восемнадцать. Да и вообще херня всё это, малыш.

— Правда? — спрашиваю дрожащим голосом.

Ощущаю его ладони, скользящие вниз по талии и тут же поддевающие свитер. Его пальцы забираются под ткань, скользят по обнажённой коже, и я вся покрываюсь мурашками.

— Правда. Нас никто не разлучит. Я буду для тебя первым и последним. Доверишься мне?

Волнение клокочет в груди от того, что он это говорит. Гордей скуп на такие слова, но сейчас… он расслабляет меня. Заставляет потеряться в его тёмных омутах, в нём… Я чувствую надёжность. Я верю, что он меня не бросит.

— Да, — выдыхаю, чувствуя, как его руки всё дальше скользят вверх, к груди. — Хочу. Вместе. И навсегда.

Он улыбается.

Снимает с меня свитер, крепко обнимает и тянет в свою сторону. Оставляет в одних джинсах и в обычном белом хлопковом лифчике. Сегодня я не рассчитывала на наш первый раз…

Сажусь на его бёдра, ощущаю его желание даже сквозь грубую и твердую ткань.

Это необычно. И страшно. У меня ещё ни разу не было, хоть мы и встречаемся уже месяц. Он ждал, терпел, не наседал. Не позволял лишнего, хотя я порой видела, как ему тяжело. Как сдерживается…

Ждал меня.

И я решаюсь.

Слёзы снова выступают на глазах при виде рассечённой брови. Задело печаткой…

Но пытаюсь отвлечься.

Сегодня есть только мы.

Я и мой первый и самый дорогой мне мужчина.

Гордей

Руки сами тянутся к хрупкой фигурке. Настя всегда была миниатюрной девочкой. Я любил её маленькую грудь, её плоский животик, не широкие, но роскошные бедра. Обожал её трогать.

И сейчас с трудом сдерживаюсь.

Она выходит из машины, крепко держа своего ребёнка на руках. Только он и удерживает меня, чтобы я не вжал Покровскую в металлическую дверь.

Зачем?

На этот вопрос у меня нет ответа.

Просто хочу.

Но понимаю, что, вмешиваясь в её жизнь, делаю хуже нам обоим.

Я подсаживаюсь сильнее, а она страдает. Я с трудом избавился от своего помешательства.

Я давно мог оставить Катю, узнав о её выкидыше. Мог вернуться к своей любимой. Но. Один раз сделал больно. И второй раз делать этого не хочу. А я сделаю. Непроизвольно. Просто отравлю её, если останусь рядом.

Игорь был прав.

Мы не подходим друг другу. Она — молоденькая девчонка, у неё вся жизнь впереди. А мне уже за тридцать. И если у кого-то жизнь только начинается в это время, то… не у меня.