Чтение онлайн

— Мелех, как все было на самом деле? — не поверил новичку дежурный и попытался добиться ответа у другого ученика.

— Понятия не имею, я заснул, — пробурчал парень, кидая на меня опасливый взгляд.

— Мы во всем разберемся! — недовольно поджал губы мужчина. — А сейчас — подъем! Все на выход! Надеюсь, больше не будет беспорядков. Ирия, ты проявила слабость. Мелех, Неждан и Завид — вы нарушили правила. Касьяна, Верена и Полады это тоже касается. Сегодня лишаетесь ужина. А ты, — оставил меня напоследок, — будешь под особым присмотром. Занятия начнутся через два часа. За это время необходимо получить форму и вещи, успеть на зарядку и позавтракать. Поторопитесь, никто вас дожидаться не будет.

Нас вывели из подвала и повели в казарму. Я еле поспевала за остальными. Ноги онемели от долгого сидения, и каждый шаг отдавался неприятным покалыванием в ступнях. Ирия и Полада держались рядом. Купеческая дочка выглядела подавленной. Надменность исчезла, сменившись растерянностью и испугом. После ночи в подвалах стало ясно, что происхождение и богатые родители здесь не имели значения.

— Итак, — задержал нас дежурный перед входом в казарму, — послушайте внимательно. Вы все прошли первую проверку на взаимодействие с гневами и теперь являетесь учениками чарошколы. Вам намеренно продемонстрировали, как обращаются с теми, кто не способен сдерживать гнев. Вы на себе прочувствовали наказание за нарушение правил, поэтому я надеюсь, что в дальнейшем никто их не будет нарушать. — Красноречиво посмотрел на Мелеха, а затем на меня. — Учитесь прилежно, осваивайте науки учителей и тогда подвалы будете посещать только в рамках необходимых заданий и отработки взаимодействия с гневами.

— Выходит, вы специально нас запихнули в эту клетку? — возмутилась Полада, глядя на мужчину с нескрываемой обидой.

— Именно! — подтвердил дежурный. — В воспитательных целях, которые, в том числе, направлены на то, чтобы уяснили раз и навсегда — здесь нет деления на слободских, городских или диких. Вас будут оценивать по тем умениям, которые вы будете проявлять на занятиях. Всем ясно?

Подростки дружно закивали, а на лицах новеньких мальчишек и Ирии я прочитала нескрываемое облегчение. Я же приняла информацию к сведению, не особенно радуясь тому, что нас сначала макнули в грязь, а потом уже объяснили, зачем это сделали. Первое впечатление, и оно же последнее, оказалось испорченным.

Тихая ночь неспешно пришла, ветер на улице стих,

Пламя души прогорело дотла, в сердце покой сохранив.

Спи, засыпай, дорогое дитя. Пусть все заботы уйдут.

Гнев растворится в каплях дождя, злости оковы падут.

Замедли дыханье, смирись с тишиной,

Найди драгоценный покой.

Возьми мою руку, прижмись к ней щекой

Усни поскорей, мой родной.

К утру ты проснешься, и мир расцветет яркими красками дня,

Ты встретишь рассвет и новую жизнь ты проживешь для меня.

Открой же скорее сердце свое тому, кто застыл, очерствев,

Любовь пусть растопит каменный лед, которым сковал его гнев.

Замедли дыханье, смирись с тишиной,

Найди драгоценный покой.

Возьми мою руку, прижмись к ней щекой

Усни поскорей, мой родной.

— Давайте начнем знакомство сначала, — уже более мягким тоном продолжил дежурный. — Меня зовут Милояр Луст. Обращаться ко мне — господин Милояр или господин учитель. Последнее применимо к любым преподавателям нашей школы.

— Рада знакомству, господин Милояр, а меня зовут Ремез Полада Путятична, дочка купца Путяты Ремеза, — выпендрилась девчонка, получив возможность похвастаться, что родом из богатой семьи в отличие от нас, неудачников.

Не знаю, может, она хотела показать манеры или как-то выделиться среди остальных, но это никому не понравилось. В том числе и дежурному.

— Полада, ты верно не слушала, о чем я говорил недавно? — холодно поинтересовался Милояр. — Здесь ко всем ученикам обращаются по имени без отчества и фамилии, потому что все между собой равны. В вашей власти прославить свое имя или же покрыть позором. На первый раз — замечание. Получишь еще два, и последует наказание. Понятно?

— Угу, — понуро кивнула девчонка.

— Не «угу», а: «Да, господин учитель», — поправил Милояр.

— Да, господин учитель, — послушно повторила Полада.

— Вот и отлично! А теперь — марш в казарму. На кроватях уже приготовлены необходимые вещи. Быстро переодеваетесь в спортивную форму и бегом на задний двор, где проводится зарядка. Над каждым спальным местом прибита табличка с именем, так что не ошибетесь, — предвосхитил вопросы, готовые сорваться с языка.

Дважды нам повторять не пришлось. Наученные горьким опытом, мы поторопились вернуться в казарму и разбрелись по разные стороны от щита. Я нашла свою койку в дальнем темном углу, куда не попадал свет из узких окон. Меня этот факт ничуть не расстроил. Темноты я не боялась и лишний раз с кем-то общаться не горела желанием. Ирии досталось соседняя кровать, а Поладу разместили напротив.

Глядя, как другие девочки собираются на зарядку, я спешно разобрала вещи, сложенные аккуратной стопкой в изножье. Сверху лежал кафтан из плотного сукна, под ним серые штаны, два комплекта льняного нижнего белья, портянки и тяжелые сапоги. Еще пара простых рубашек, ночная сорочка, кофта с застежками под горло, длинная юбка, чулки и туфли на каблуке. Помимо этого, прилагался комплект бытовых мелочей, вроде куска дегтярного мыла, жесткого полотенца, костяной расчески и маленькой щеточки для чистки зубов. Вещи далеко не новые, но чистые и вычищенные.

Быстро одевшись, я расчесала волосы и переплела их в тугие косы. Ирия тоже быстро справилась, а вот Полада замешкалась с портянками. Ни помощи, ни совета девочка не спрашивала, даже не поблагодарила, что утихомирила ее истерику ночью, так что я не лезла с подсказками.

Зарядка проходила на холодном плацу, куда ранним утром выгоняли всех учеников: от мелких десятилеток до совсем уже взрослых лбов лет по двадцать. Под хриплые команды дежурных мы выполняли изнурительные приседания, махи руками и ногами, отжимания и до изнеможения бегали по кругу большой площадки, огороженной с четырех сторон стенами школы, и примыкающих зданий столовой и общежития преподавателей.

Я еле выдержала разминку, а другие новички сдались еще в первый час и получили от Милояра наказание. Их уже лишили ужина, а теперь еще предстояло перемыть посуду в столовой и убраться в клетках гневов.

После зарядки мы посетили мыльни, где привели себя в порядок, затем переоделись в учебную форму и отправились на завтрак. В столовой нас рассадили за деревянные столы и выдали порцию жидкой каши, кусочек хлеба и травяной чай. Я спокойно съела свою порцию, в то время как другие дети ковырялись в тарелках с видимым отвращением.

За соседним столом сидел Мелех со своими прихлебателями. Его дерзость сменилась настороженностью со смесью страха и любопытства. Гнев, которому он едва не поддался в подвале, разрушил образ местного авторитета. Но только в моих глазах, большая часть учеников из казармы для новичков по-прежнему относилась к нему с опаской. Отодвинув миску, парень решительно подошел к нашему столу и сел напротив меня.

— Эй, дикарка! — произнес низким тембром, в котором еще проскакивали высокие нотки, свойственные парням с ломающимся голосом. — Как ты это сделала? С гневами и... — запнулся, как будто не желал признавать очевидного. — И с нами.