Чтение онлайн

Ошии зевнул.

– Спать хочется, - объяснил он Акуми.
– Ужасно хочется спать.

– Вам все равно нужно ездить домой, господин Ошии. У вас там дочь.

– Да, конечно. Сэцуке нельзя сейчас оставлять одну.

– Я очень сожалею, господин Ошии. Это трагедия для всей вашей семьи, - Акуми наклонила голову и тихо сказала:

– Если я могу чем-то вам помочь, господин Ошии, то не стесняйтесь, обращайтесь. У меня больше свободного времени. Я могла бы... могла бы заглянуть к вам, проведать Сэцуке... что-нибудь приготовить... если это удобно...

Акуми покраснела. Ей на самом деле жутко неудобно вот так навязываться, но она ничего не могла с собой поделать. Как стыдно - влюбиться в собственного начальника! А еще ужасней, что она не умеет ничего скрывать. Все ее чувства сразу же отражаются на лице. Уши и щеки горят, глаза смотрят обожающе и заискивающе, губы от волнения становятся сухими.

И вообще, она, Акуми, катастрофически глупеет. Она и так-то не отличается большим умом, если честно, но стоит Ошии обратить на нее чуточку больше внимания, чем он обращает на предметы мебели, как Акуми превращается в наивного ребенка, которого одарили целой кучей дешевых, блестящих игрушек.

Но самое печальное, что Акуми это понимает, но не в состоянии ничего с собой поделать.

– Это было бы очень любезно, - сказал Ошии, - но, право, Акуми, это, наверное, чересчур обременительно для вас. Ведь вы и сами много заняты на работе, да и дома у вас, думаю, дел хватает...

Акуми всплеснула руками:

– Да что вы, господин Ошии! Мне будет очень приятно, если я смогу еще в чем-то помочь вам! Для меня это совсем не трудно!

– Ну, хорошо, Акуми... Если вы сегодня сможете заглянуть ко мне домой и провести немного времени с Сэцуке, то я бы поработал чуть-чуть дольше...

– Проект очень важен для вас, господин Ошии, - сказала хитрая Акуми. Что важнее для мужчин, чем их работа? И что важнее для женщины, чем сделать все так, чтобы мужчина мог спокойно заниматься любимым делом? Дом и дети - вот женский удел. Кто-то считает такое положение унизительным, но Акуми не видит никакого унижения. Более того, сама она с радостью бы приняла на себя роль домохозяйки, если бы...

Как было бы здорово, если бы господин Ошии приходил домой, а там его ждала Акуми! В доме чисто и прибрано. Дети накормлены и уложены спать. На столике расставлены красивые тарелки и чашки, все готово для того, чтобы усталый муж сытно и вкусно поел. А пока он ест, веселая Акуми развлекает его рассказами о новых проделках детей, о том, что соседи целый день переставляли мебель, что старушка с верхнего этажа оказалась вовсе не ведьмой, а очень доброй и порядочной женщиной, что... Тысячи и тысячи мелочей, из которых плетется счастливая жизнь. Кому-то она покажется обыденной, скучной, но для Акуми она самая желанная... и самая недостижимая.

Эскалатор медленно проплывает мимо стальных колоссов, и Акуми ежится под их стылыми взглядами. Железные болваны. Механические куклы. Кто сказал, что вами движет тепло и электричество? Вами движет человеческое счастье! Вы пожираете время самого замечательного на свете человека, которому не хватает даже минутки, чтобы просто поболтать с Акуми, а еще лучше - посмотреть на нее не как на помощницу, а как на девушку. Вот тогда не надо будет слов. У нее на лице написаны все слова. И чувства.

– Какие они страшные!
– непроизвольно воскликнула Акуми.

– Макрибуны, ангелы, - сказал Ошии.
– Самые высшие слуги творца. Они и должны быть страшными, ведь нам не дано достичь их совершенства.

– Они - железки, - сказала Акуми.
– Нет в них ничего совершенного. Вы создали их. А значит, вы совершеннее их!

Бронированные колоссы молчат и угрюмо провожают их черными линзами паучьих глаз.

– Даже наши создания могут превзойти нас, - покачал головой Ошии.
– Возможно, в этом и заключается наш смысл - человек должен породить макрибунов, макрибуны должны уничтожить человека.

– Нет, господин Ошии, нет!
– у Акуми на глазах выступили слезы.
– Не говорите так!

– Человеку свойственно сомневаться, а они руководствуются логикой и не ведают сомнения. Человек слаб, а они сильны. Человек умеет лгать и предавать, они же всегда честны в своих намерениях. Мы лишь мостик между творцом и ними. Ибо сказано, что человек не есть цель, а только - мост. Вот мы и прошли по этому мосту до самого конца, Акуми.

10

Акуми осторожно опустила пакеты на пол и неуверенно постучала в дверь. Дом встречал ее неприветливой тишиной. А если эта идея все же не настолько хороша? Что она скажет девочке? Привет, Сэцуке, я - Акуми, и я мечтаю стать твоей второй мамой!

Никто не открывал, и Акуми постучала более настойчиво. Наверное, девочка спит. Тогда Акуми придется воспользоваться ключом, который ей дал Ошии. Не хотелось бы. Одно дело - вежливо постучаться, познакомиться и быть приглашенной, другое - вломиться в дом и начать там хозяйничать, пусть и с разрешения человека, которому он принадлежит. Но ведь Сэцуке - тоже хозяйка. И кому, как не Акуми, понимать, что им, женщинам, лучше всего сразу же найти общий язык.

Наконец замок щелкнул, дверь открылась, и Акуми увидела на пороге девочку. Девочка смотрела на нее громадными глазами, под которыми залегли тени, какие бывают от бессонной ночи, волосы не были причесаны и торчали в разные стороны. Больше всего Сэцуке походила на потерявшегося ежика.

Акуми как можно шире улыбнулась и помахала ладошкой:

– Привет! Ты ведь Сэцуке? А меня зовут Акуми, я работаю вместе с господином Ошии, твоим папой. Он попросил проведать тебя, так как сегодня допоздна задержится на работе.

Фразы и выражение лица были неоднократно отрепетированы перед зеркалом. После этого, по сценарию Акуми, Сэцуке должна была в ответ так же широко улыбнуться и сказать что-то в духе: мол, очень приятно познакомиться, Акуми, заходите, пожалуйста, и чувствуйте себя как дома. После чего, Акуми переступает порог и... Дальше возможные линии сценария ветвились и множились, но результат должен был быть один - Сэцуке и Акуми становятся лучшими подружками.

Но Сэцуке ничего не сказала. Она продолжала стоять на пороге и смотреть на Акуми непонимающим взглядом. Как будто девочка не уверена - видит ли она сон или это действительно происходит в реальности.

– Можно мне войти?
– спросила Акуми.

– Кто вы?
– голос у девочки тих и слаб.
– Зачем вы здесь?

И Акуми внезапно со всей остротой поняла, что вторглась в совершенно чужую ей жизнь, нагло и бесцеремонно вклинилась в хрупкие и запутанные семейные отношения своей улыбкой, своими вопросами, своим визитом. И поэтому не ждет ее здесь ничего хорошего, а только все те же горечь и одиночество.

Надо отдать пакет с едой Сэцуке, извиниться и... и уйти. Развернуться и уйти. Так лучше для всех. Но хитрая часть Акуми не оставила ей шансов. Ведь, в конце концов, она обещала господину Ошии сегодняшним вечером позаботиться о Сэцуке и хотя бы приготовить что-нибудь для голодного ребенка. Ничего личного. Лишь товарищеская поддержка и взаимовыручка.

Акуми решительно подняла пакет:

– Твой папа попросил меня кое-что купить и приготовить тебе ужин. Ты не будешь возражать, Сэцуке, если я войду?