Догмат искупления в русской богословской науке
Шрифт:
Профессор М. Д. Муретов в статье «Новый Завет как предмет православно–богословского изучения», представляющей, по его собственному замечанию [432] , изложение содержания его курсов по Священному Писанию Нового Завета, говорит: «Главным предметом евангельского благовестил служит спасение людей как преимущественно дело Божественной любви. Бог открывается здесь как любовь или как Отец, рождающий Сына и посылающий Его в мир по любви к нему для спасения его (см.: Ин 3, 16—17)» [433] .
432
См.: Муретов М. Д., проф. Новый Завет как предмет православно–богословского изучения // Сб. в память столетия Московской духовной акад. 4. 2. Сергиев Посад, 1915. С. 666.
433
Там же. С. 629.
«В основе понятия (спасения) лежит представление о целении (приведении в цельность) или оздоровлении раздвоенного или больного человека (аак; — цельный, здоровый, acorripta — целение, оздоровление), для того чтобы он мог достигать на земле будущего совершенства или своего идеала в вечной жизни» [434] . «Таким образом, спасение состоит в сообщении человеку безгрешности и цельности пред судом как Бога, так и самого человека» [435] .
434
Там же. С. 618.
435
Там же. С. 619.
Во всей работе даже не упоминается о таких понятиях, как удовлетворение правде Божией и заслуги. В отношении «юридического» понимания искупления у автора находится только следующее замечание: «Некоторые писатели по вопросам богословским, смешивая ясно и непререкаемо данное в Новом Завете учение о богословском значении Голгофской жертвы и недостаточно уразумевая идеологию жертвы, по богословскому недомыслию каким-то образом ухитряются отождествлять, или хотя бы соединять, с этой идеологией так называемую «юридическую» теорию оправдания, превращающую спасение человека из внутреннего духовно–телесного перерождения человека душевно–плотяного, по образу перстного Адама, в духовно–небесного, по образу Спасителя–Богочеловека, — во внешне–юридическое сложение греха со счетов Божественного правосудия и освобождение от наказания за грех» [436] .
436
Там же. С. 614, примеч. В настоящем обзоре не могут быть рассмотрены все специальные работы по экзегетике Нового Завета. Может быть упомянута еще статья Г. Лобова «Искупительное значение жертвы Христовой по Посланию ап. Павла к Евреям» (Вера и разум. 1913. N° 5. С. 341–355). В ней использованы труды проф. Мышцына, Глубоковского, Светлова, Несмелова. Ее выводы совпадают со взглядами Светлова об объективной и субъективной сторонах искупления.
3. УЧЕНИЕ ОБ ИСКУПЛЕНИИ У СВЯТЫХ ОТЦОВ
Противоречие «юридического» понимания искупления святоотеческому было главным основанием для его отрицания и критики. Но сторонники «юридического» понимания держались мнения противоположного и в подтверждение его приводили большое количество цитат из святоотеческих творений. Не только цитаты из одних и тех же отцов приводились в обоснование противоположных взглядов, но даже одни и те же места понимались неодинаково. Конечно, нельзя думать, будто мысли отцов настолько неясны, что нуждаются в специальном комментарии (и отдельные цитаты подтверждают, что та или иная мысль у отцов имеется), но для того чтобы правильно понять учение отцов в его существенном единстве, выражающем церковное Предание, и во многообразии частных мнений и случайных высказываний требуется систематическое изучение святоотеческих творений.
К сожалению, до настоящего времени удовлетворительной истории догмата искупления в его святоотеческом понимании не имеется [437] .
Об этом можно заключить по двум попыткам, относящимся к изучаемому периоду.
Изложение «святоотеческого учения об искуплении» составляет часть диссертации протоиерея Светлова «Крест Христов» [438] . Несмотря на то что автор ограничивается сравнительно небольшим количеством отцовдогматистов (кончая святым Иоанном Дамаскиным) и пользуется пособиями, воззрения отцов изложены им неполно, схематично и со значительными искажениями их мысли [439] .
437
Труд этот настолько обширен, что выполнение его потребовало бы создания ряда специальных монографий. Началом серии таких трудов могла бы явиться прекрасная статья проф. Казанской духовной академии Л. И. Писарева «О спасении по учению мужей апостольских» (Православный собеседник. 1914. № 10), вошедшая в его «Очерки из истории христианского вероучения патристического периода» (Т. 1. Казань, 1915).
438
Светлов П. Я., прот. Крест Христов. Изд. 2–е. Киев, 1907. С. 105–257.
439
Излагая учение святителей Василия Великого, Кирилла Иерусалимского и прп. Иоанна Дамаскина, автор употребляет термин «удовлетворение» (см.: Там же. С. 198, 228, 250), тогда как ни в приведенных им ссылках, ни вообще у этих отцов термина «удовлетворение» не имеется.
Но не так важны эти ошибки и даже то, что сам автор допустил отмеченное ранее противоречие собственным выводам, более важны эти сделанные им выводы: «Святоотеческое учение об искуплении противостоит «юридической» богословской системе как противоположная ей система сотериологических идей» [440] .
Большое сходство с этой частью работы протоиерея Светлова представляет труд священника Орфанитского по истории догмата искупления [441] .
440
Светлов П. Я., прот. Крест Христов. С. 255. См. также приведенные в гл. I настоящего исследования цитаты со с. 110 и 217 указ. соч.
441
Орфанитский И., свящ. Историческое изложение догмата об искупительной жертве Господа нашего Иисуса Христа: Дис. магистра богословия. М., 1904. (Защита состоялась в Московской духовной академии 20 янв. 1905 г.).
Хотя автору и была присуждена степень магистра богословия, о его труде было высказано немало критических замечаний в официальных отзывах и во время самого диспута; профессор Светлов обвинял автора в прямом заимствовании из своего труда [442] и др.
Но значение и этого исследования, как и труда Светлова, не в том, что автор не охватил полностью всех отцов, писавших об искуплении [443] , и допустил ряд других ошибок, которые отмечались его рецензентами: отсутствие собственных положительных воззрений на искупление, а отсюда противоречия, неправильная классификация и другое [444] . Автор, как и протоиерей Светлов, сам не мог полностью освободиться от «юридических» представлений в учении об искуплении [445] .
442
См.: Светлов П. Я., прот. Крест Христов. Прил.: Страница из истории догмата искупления в русском богословии. С. 540—553.
443
Орфанитский ограничился тем же узким кругом отцов–догматистов до прп. Иоанна Дамаскина, не включив в свои исследования даже св. Максима Исповедника, и «изложил преимущественно то, что случайно было ему наиболее известно» (из отзыва проф. А. Беляева // Богословский вестник. 1905. N° 3. С. 332).
444
Обосновывая, например, допустимость заимствований из протестантской догматики общностью догмата искупления во всех христианских исповеданиях, автор замечает: «С этой точки зрения Феофан (Прокопович) был бы прав даже и в том случае, если бы он главу об искуплении из протестантской догматики прямо переписал в систему православного богословия» (Орфанитский И., свящ. Историческое изложение догмата… С. 197).
445
Например, «правда Божия, по мысли святых отцов, охотно поступилась бы своими правами, не требуя себе умилостивления, если бы оно для нашей же пользы и для нашего сохранения не было необходимо» (Он же. Историческое изложение догмата… Примеч. на с. 150). Из рассуждений автора нельзя установить, в чем состоит сущность «юридического» понимания искупления, настолько часто сам он употребляет те же «юридические» понятия и выражения.
Но важно то, что после в меру своих сил «тщательного» изучения (отзыв профессора В. Соколова на диспуте) творений святых отцов автор в основу своего понимания искупления полагает известную мысль святого Григория Богослова о «домостроительном» значении страданий Христовых и противополагает ее «юридическому» пониманию [446] .
А это дало ему возможность сделать ряд ценных замечаний. Орфанитский правильно отметил разницу в исходных точках рассуждений восточных и западных богословов: «Отцы и учители древней Церкви, — говорит он, — брали за исходную точку для своих рассуждений о необходимости, смысле и значении искупительной жертвы Христовой мысль не о грехе как о вине падшего человека пред Богом, а о печальных последствиях греха как о наказании за вину [447] , тогда как Ансельм и следовавшие ему богословы в данном случае поступали как раз наоборот: они брали за исходную точку своих рассуждений об упомянутом предмете мысль о грехе человека как вине пред Богом, а уже потом переходили к мысли о печальном положении падшего человека как о наказании его за греховную вину его» [448] .
446
Орфанитский И., свящ. Речь перед защитой диссертации // Богословский вестник. 1905. №3. С. 569–570.
447
Но само понятие наказания автором не раскрывается.
448
Орфанитский И., свящ. Историческое изложение догмата… С. 150.
Также правильно заметил автор тенденциозность западных исследователей истории догмата искупления, изучающих его только как учение об удовлетворении и, не находя у отцов Церкви этого учения, заключающих о недостаточном раскрытии догмата искупления в их творениях. К сожалению, эта мысль часто высказывалась и в русской богословской литературе [449] .
Наконец, отметив начавшийся еще в XIX веке постепенный отход русского богословия от схоластического [450] , Орфанитский так определяет основную мысль своей работы: «…в наших русских православных системах догматического богословия учение об искупительной жертве Христовой заимствовано из систем западного богословия, а основной взгляд на искупительную жертву Христову у западных богословов заимствован ими у схоластика XI века Ансельма, архиепископа Кентерберийского; а учение об искуплении Ансельма не вполне тождественно с учением о том же догмате отцов и учителей древней Церкви» [451] .
449
См.: Он же. Речь на диспуте // Богословский вестник. 1905. № 3. С. 574—575.
450
См.: Он же. Историческое изложение догмата… С. 206–207.
451
Орфанитский И., свящ. Речь на диспуте. С. 578.
Отмеченное в книгах протоиерея П. Светлова и священника И. Орфанитского различие между восточным святоотеческим и западным богословием в понимании искупления [452] , — различие это, а не легкомысленно повторяемое ранее утверждение об отсутствии у святых отцов полного изложения этого учения следует признать выводом, принятым русской богословской наукой.
Во всех трудах, посвященных исследованию святоотеческого богословия, это так или иначе отмечается [453] .
452
Сходное исследование и те же выводы в отношении святоотеческого и западно го учения об искуплении имеются также и в труде проф. П. Пономарева «О спасении» (см. об этом ниже, в гл. IV).
453
См., например: Писарев Л. И., проф. О спасении по учению мужей апостольских (Православный собеседник. 1914. N9 10). В вышеназванной статье проф. Писарев замечает: «С понятием об искуплении (Хитрсосц) мы встречаемся у всех мужей апостольских; причем везде в данном случае оттеняется одна общая мысль об освобождении и избавлении от греха и его последствий» (С. 360); «характерно у мужей апостольских то, что у них совершенно не оттеняется мысль о «юридическом» значении акта искупления; так что и самый акт мыслится как простое избавление и освобождение, следовательно, представляется актом чисто морального значения» (Там же. С. 361).
Выраженное святыми отцами «специально–восточное учение об искуплении как обожении и уврачевании человеческого естества (возведении его в прежнее идеальное состояние) составляет прямое преимущество его пред западной внешне юридической идеей удовлетворения» (см.: Епифанович С. Л. Преподобный Максим и византийское богословие. Киев, 1915. С. 125). Мнение это признается в настоящее время и представителями науки инославной. К. Холл в исследовании о преподобном Симеоне Новом Богослове (Enthusiasmus und Bussgewalt beim Grechischen Monchtum. 1898) замечает, что идеи удовлетворения нет в восточном богословии. При замене в переводах XIII и XIV веков термина satisfactio через 1кауотсо1Г|сц: die Idee dass satisfactio cine Genugtuung gegentiber Gott ist vollig zu Boden gefallen (S. 147). А этим термином передано слово «удовлетворение» и при переводе «Пространного катехизиса» и «Руководства» митрополита Макария на греческий язык.
4. ЗАПАДНОЕ ПОНИМАНИЕ ИСКУПЛЕНИЯ И ЕГО ПРОНИКНОВЕНИЕ В РУССКОЕ БОГОСЛОВИЕ
К имени Анседьма Кентерберийского вынуждены постоянно обращаться исследователи, изучающие историю догмата искупления.
«Историческая судьба Ансельмовой теории замечательна, ее основной тезис об искуплении как удовлетворении правде Божией смертью Иисуса Христа нашел себе место в богословских системах разных исповеданий: римо–католичества, лютеранства и Православия» [454] .
454
Пономарев П., проф. О спасении. Казань, 1917. С. 143.