Догмат искупления в русской богословской науке
Шрифт:
Из области богословской науки и школы неудовлетворенность «юридическим» истолкованием догмата искупления распространяется еще шире.
В 1906 году Макарий (Невский), епископ Томский, впоследствии митрополит Московский, в официальном отзыве о церковной реформе ставит перед Синодом вопрос о необходимости в катехизисе «установить более обоснованное воззрение на дело искупления Христа Спасителя» [499] .
Отличное от «юридического» истолкование искупления дается в проповедях [500] , в статьях и книгах, имеющих не только вероучительный или апологетический, но и чисто назидательный характер [501] .
499
Прибавления к «Церковным ведомостям». 1906. N° 40. С. 2619.
500
См.: проповеди митр. Антония (Храповицкого); прот. Павла Светлова; проповеди на пассиях в Казанской духовной академии и другие.
501
Например, в кн. епископа Михаила (Грибановского) «Над Евангелием». Полтава, 1911: «Искупление — факт не «юридический», но и не субъективно–нравственный. Оно есть факт жизненный…» (С. 165–166).
2. ИСТОЛКОВАНИЕ ДОГМАТА ИСКУПЛЕНИЯ В УЧЕБНЫХ КУРСАХ ПРОТОИЕРЕЯ Н. МАЛИНОВСКОГО И И. НИКОЛИНА
Несходство в изложении сущности искупления проявилось в двух созданных в этот период учебных руководствах по догматическому богословию: протоиерея Н. Малиновского и И. Николина [502] . Для определения значения работы протоиерея Н. Малиновского не так важна та низкая оценка, которую получил этот труд в Московской духовной академии как диссертация для получения степени доктора богословия [503] . Известная компилятивность составляет почти неизбежный признак всех учебных руководств и пособий, имеющих целью сообщение учащимся общепринятых сведений, а не оригинальных взглядов автора по изучаемому предмету. Имеет значение, что после сокращения этот труд как учебник по догматическому богословию заменил в семинариях «Руководство» митрополита Макария (Булгакова).
502
Малиновский Н. П., прот. Православное догматическое богословие. Т. 3. Сергиев Посад, 1909; Николин И. Учебный курс по догматическому богословию. Изд. 2–е. Сергиев Посад, 1915.
503
Труд был признан «несоответствующим», и в степени было отказано. См. отзывы проф. Тареева и инспектора академии архим. (архиеп.) Илариона (Троицкого) (Журналы Совета Московской духовной академии: за 1919 г. С. 608—712). Имеется отдельное издание: Иларион (Троицкий), архим. Замечания, поправки и дополнения к догматическому богословию прот. Н. П. Малиновского. Т. 3, 4. Сергиев Посад, 1914. Отзыв архиепископа Илариона, чрезвычайно резкий и обширный, представляет собой детальный указатель «заимствований», из которых, по мнению рецензента, собственно, и составлен весь труд автора. В отношении раздела об искуплении рецензет заметил: «Принципиальное содержание этого раздела не только скудно, но местами убого» (Журналы Совета Московской духовной академии: за 1919 г. С. 637).
И для настоящего исследования интересно выяснить, в какой степени отразилась на труде Малиновского критика «юридического» понимания искупления.
Следует отметить, что автор разделяет «юридическое» понимание сущности искупления как удовлетворения правде Божией [504] , которое «было необходимым потому, что этого требовал закон вечной и всесовершеннейшей правды Божией» [505] , хотя и пытается в отдельных случаях несколько смягчить это понимание и даже допускает ряд высказываний против односторонности «юридической» теории [506] .
504
Удовлетворение правде Божией автор, в соответствии с катехизисом, называет «первым и главнейшим благом жертвы Христовой» (Малиновский Н. П., прот. Православное догматическое богословие. Т. 3. С. 250).
505
Там же. С. 251.
506
«Должно признать односторонним представление, будто первосвященническое служение Иисуса Христа состояло только в «юридическом» удовлетворении правде Божией» (Там же. С. 224).
Помимо этого, отмеченное архиепископом Иларионом механическое соединение разнообразных «источников» явилось причиной ряда противоречий в изложении всего учения об искуплении [507] . Особенно много противоречий допускает автор в тех разделах, где он полемизирует с «крайними воззрениями» [508] .
От догматики митрополита Макария (Булгакова) труд Малиновского отличается только тем, что автор избегает употребления понятий «оскорбления» и «уплаты долга в искуплении» и больше говорит о значении для искупления самого воплощения Сына Божия.
507
«Претерпев эту казнь за всех преступных людей и приняв на Себя их необходимую смерть, Он навсегда удовлетворил правде Божией за всех людей, явив в Своем Лице человечество, уже неповинное пред судом правды Божией, свободное от наказаний, как уже претерпевшее наказание в Лице Его» (Там же. С. 252). «Искупить грешника не значит лишь принести известную плату (в смысле — удовлетворить правосудию Божию) а значит… прийти на помощь грешнику в его борьбе со грехом». Одна мысль заимствуется из догматики митр. Макария (Булгакова), а другая—у Несмелова.
508
Интересно следующее место, где Малиновский говорит о недостаточности объяснения Ансельма Кентерберийского: «Так, добровольная смерть Спасителя им рассматривается преимущественно как жертва карающего правосудия Божия, по ясному же учению откровения в этом случае любовь к миру Бога Отца и Бога Сына осуществила вечную Божию правду чудом согласного самоотвержения Божеских лиц (подчеркнутое выражение буквально перенесено из книги Несмелова. — прот. П. Г.). Следовательно, неповинная смерть Искупителя есть столько же жертва спасающей любви Божией, сколько и правосудия (то же из книги Светлова. — прот. П. Г.). Представление о Боге, мстящем человеку из чувства оскорбленного самолюбия и требующем от человека вещественного выкупа за преступление, и несообразно с истинным понятием о Боге вообще и о правде Божией в частности; оно является грубым антропоморфизмом. Но, с другой стороны, нельзя представлять в Существе Божием и истину и правду, поглощенные любовию: в Нем не может быть одного свойства более, а другого менее; иначе Бог будет нечто сложное из неравномерностей (то же из критического отзыва о Несмелове проф. Будрина. — прот. П. Г.)* (Малиновский Н. П., прот. Православное догматическое богословие. Т. 3. С. 278—279). Остается невыясненным, каково же мнение самого автора.
Много заимствований допускает автор из трудов протоиерея П. Светлова. Так же, как и последний, он говорит об искуплении как о «восстановлении союза» Бога и человека и о необходимости примирения Бога с человеком и человека с Богом [509] , и потому о необходимости удовлетворения [510] и др. Так же свободно автор проникает в отношения Бога к человеку: «Бог не мог прямо и непосредственно примириться с ними (людьми). Проявление любви задерживалось в глубине Божественного Существа» [511] . Оставаясь «юридическим» по существу и противоречивым в частностях, изложение учения об искуплении в курсе протоиерея Малиновского не внесло ничего нового в учебные руководства по догматическому богословию [512] .
509
Там же. С. 220. Как и Светлов, автор не видит противоречия, цитируя те же слова Иоанна Златоуста: «Не Бог враждует против нас, но мы против Него. Бог никогда не враждует» (Цит. по: Там же. С. 260) и уверенно заявляя, что «все христианские вероисповедания учат, что искупление состоит в примирении не только людей с Богом, но и Бога с людьми» (Там же. С. 277 — последние слова напечатаны курсивом).
510
Там же. С. 223.
511
Там же.
512
«Бедные семинаристы! — говорит по поводу учебника прот. Малиновского Павел Светлов. — Вам преподносят опять старый Макарий в несколько снаружи подчищенном виде, слегка ремонтированный» (Светлов П. Я., прот. Крест Христов. С. 554).
Большое влияние оказала критика «юридического» понимания на изложение учения об искуплении в «Учебном курсе по догматическому богословию» И. Николина. Автор использует работы патриарха Сергия, профессора Несмелова, протоиерея Светлова, профессора Мышцына [513] и других и пытается полностью освободиться от «юридического» понимания искупления. Автор отрицает понятие «удовлетворение», как имеющее недостаток «в самом смысле его» [514] , и «умилостивление», как неправильно передающее смысл греческого слова iA, aaxf|piov [515] , отвергает понятие «примирение Бога с человеком», так как «Бог никогда не враждует» [516] , не употребляет понятия «искупительные заслуги» и т. д.
513
Влияние работы патриарха Сергия проявляется в определении цели искупления в изменении человека, а не отношения к нему Бога, и в понимании сущности наказания.
Трудом проф. Мышцына автор пользуется при объяснении выражений IXaorripiov, йлоцос; в значении «очищения», а не «умилостивления» (Николин И. Учебный курс по догматическому богословию. С. 175).
Заимствуя отдельные мысли у проф. Несмелова и прот. Светлова, автор их несколько изменяет и потому избегает противоречий.
Николин находится в зависимости от труда проф. Несмелова, которому он дал в свое время высокую оценку, в понимании грехопадения (Там же. С. 130), подчинения суете твари после грехопадения (Там же. С. 135, 137), в рассуждениях о невозможности прощения или извинения греха (Там же. С. 145), о принятии грехов человека Сыном Божиим в силу Его творческих отношений к миру (Там же. С. 181) и др.
У прот. Павла Светлова автор заимствует выражение «восстановление союза между Богом и человеком» как определение искупления (Николин И. Учебный курс по догматическому богословию. С. 142), об объективной и субъективной сторонах искупления (Там же. С. 148), о том, что до искупления «человек не давал Богу любить себя» (Там же. С. 147) и что «любовь Божия требовала жертвы со стороны людей» (Там же. С. 179). Несмотря на то, что автор не делает тех выводов, какие имеются у Светлова: о необходимости примирить Бога с человеком и т. д., эти заимствования являются слабым местом изложения. Зависимость Николина от П. Я. Светлова отметил П. Левитов (см.: Левитов П. В защиту юридической теории искупления // Вера и разум. 1916. № 5. С. 589).
514
Николин И. Учебный курс по догматическому богословию. С. 177.
515
Там же. С. 175.
516
Там же. С. 173.
Сущность искупления автор полагает в изменении человека по силе жертвы Христовой, в том, что «такое уподобление Христа братьям во всем, даже до смерти как следствия греха, не могло не сопровождаться нравственным преобразованием человека, очищением его от греха, внутренним возрождением» [517] . Эта мысль, по–видимому, заимствована у митрополита Антония (Храповицкого), но она недостаточно ясна. Эта неясность увеличивается заимствованными у протоиерея Светлова неудачными выражениями: «Любовь Божия требовала жертвы со стороны людей» [518] ; Христос «слил Свою судьбу с судьбой всего человечества» [519] .
517
Там же. С. 175.
518
Там же. С. 179.
519
Там же. С. 175.
Автор подробно выясняет значение воплощения для спасения человека: «Только под условием соединения Божеского естества с человеческим Бог мог сообщить воспринятой Им человеческой природе силы Божественной жизни, а чрез нее обновить и освятить природу всего человечества» [520] . «Что не воспринято, то не уврачевано, но что соединилось с Богом, то спасается», — цитирует он Григория Богослова [521] . Без единства Ипостаси Богочеловека «невозможно было бы признать общения свойств обоих естеств и, таким образом, обновления естества человеческого» [522] . Автор говорит о Христе как Втором Адаме и о единстве в Нем человеческого рода, но это излагается как одно из мнений, и неясно, насколько его разделяет сам автор [523] .
520
Там же. С. 148.
521
Там же. С. 152.
522
Там же. С. 157.
523
См.: Там же. С. 182–184.
Несмотря на указанную неясность и ряд неудачных выражений, изложенное здесь учение выгодно отличается от изложения протоиерея Малиновского, и «Учебный курс» Николина может быть признан ценным вкладом в учебную литературу по догматическому богословию.
3. ЛЕКЦИИ «ОБ ИСКУПЛЕНИИ» ПРОФЕССОРА СВЯЩЕННИКА Н. ПЕТРОВА
К учебной литературе в известной степени примыкают лекции профессора–священника Н. В. Петрова «Об искуплении», прочитанные на законоучительном съезде в Казани в августе 1912 года и в несколько дополненном виде напечатанные в журнале «Православный собеседник» за 1915 год [524] .
524
Петров Н. В., свящ. Об искуплении // Православный собеседник. 1915. Автор — магистр богословия, профессор Казанского университета.
За исключением двух больших цитат из статей митрополита Антония (Храповицкого), автор нигде не делает ссылок на предшествующие исследования, но зависимость его от них несомненна [525] .
Свое понимание сущности искупления Петров называет «нравственной теорией искупления» и противопоставляет ее теории «юридической». «Разногласие между этими теориями лишь в подробном научно–богословском истолковании неизменного церковного догмата. Это, следовательно, не два разных догмата, а две научно–богословских теории о догмате… они равноправны в истории христианского умозрения и должны оцениваться — выше или ниже — с научной точки зрения, то есть по тому, насколько каждая из них основательно доказана и согласна со Священным Писанием и ясным церковным учением» [526] .
525
Например, от труда В. Мышцына в толковании Рим 3, 24–26 (см.: Петров Н. В., свящ. Об искуплении. С. 59 и след.).
526
Там же. С. 6. С таким мнением автора можно и не соглашаться, ибо если какая-либо теория хотя прямо и не отрицает догмата, то едва ли ее следует оценивать только с научной точки зрения. С мнением Петрова согласился защитник «юридической» теории П. Левитов.
Следует думать, что автор значительно преувеличивает, когда говорит, что «в творениях святых отцов и учителей Церкви можно найти много подтверждений в пользу нравственной теории искупления и еще больше в пользу теории «юридической», причем тот и другой ряд мыслей у церковных писателей переплетаются и образуют учение об искуплении смешанное» [527] .
Эта мысль противоречит прежде всего собственным высказываниям Петрова о термине «сатисфакция»: «…где есть сатисфакция — там «юридическая» теория» [528] , этого термина не имеется у отцов, тем более что «сатисфакция есть понятие небиблейское и нехристианское» [529] .
527
Петров Н. В., свящ. Об искуплении. С. 62.
528
Там же. С. 31.
529
Там же. С. 30.