Догмат искупления в русской богословской науке
Шрифт:
Рассматривая богослужебные песнопения со стороны содержания, безотносительно к их составителям, автор считает возможным привести их в «стройную и цельную систему, объединенную идеей искупления». Таким образом, темой его работы является «великое искупительное дело, совершенное Иисусом Христом». В отношении к этой теме автор и располагает отдельные главы своей работы, представляющей «историю Божественного домостроительства »!.
К сожалению, в исполнении своего намерения автор допустил ряд недостатков, снижающих ценность его работы [487] .
487
См.: Там же. № 1–12.
В работе не имеется правильно выработанной системы для распределения собранного материала, объяснения автора не исчерпывают всего содержания цитируемых текстов, ряд образов остается нераскрытым, отдельные места понимаются неправильно.
Но эти недостатки, в известной степени неизбежные при первом опыте, не уменьшают интереса ко всей работе и значительности отдельных выводов.
А эти выводы и цитируемые в подтверждение их тексты не содержат в себе «юридического» понимания искупления. Само искупление есть дело Божественной любви и свободы, освобождение человека от греха и смерти, таинственное обновление человеческой природы и уничтожение греха силою крестной смерти Христа и Его воскресения.
Эту свою основную мысль автор обосновывает многочисленными цитатами [488] .
Работу священника М. Ашихмина следует считать только началом или возобновлением [489] изучения догматического учения, заключенного в богослужебных книгах Православной Церкви, требующим своего продолжения и развития [490] .
Поэтому при рассмотрении вопроса о соотношении этого учения со «школьным» изложением догмата искупления в настоящем исследовании приведено столько непосредственных высказываний. И они свидетельствуют, что «юридического» понимания искупления не содержится и в этом источнике церковного Предания.
488
Обмен мыслями по поводу диспута свящ. Орфанитского послужил причиной появления еще одной статьи о значении православного богослужения: Лрсеньев В. О хранилище Священного Предания, находимом в богослужении Православной Церкви // Вера и Церковь. 1906–1907.
Статья представляет собой ряд цитат, расположенных в интересной системе, но без всяких комментариев и почти без выводов; может быть интересна только как проявление внимания к догматическому учению, заключенному в богослужении. Создание «собственно церковного, богослужебного богословия» представляется автору «весьма нужным для упрочения Православия среди обуревающих Церковь современных волн» (Вера и Церковь. 1906. № 3. С. 427).
489
См. статьи прот. Т. Серединского, анонимно напечатанные в «Христианском чтении» за 1845 и 1851 годы.
490
Такое изучение и было начато в Московской духовной академии: в 1912 году студент свящ. Л. Архангельский представил курсовое сочинение «Идея спасения в живом церковном сознании по богослужению двунадесятых праздников»; в 1917 году студент Дм. Кулигин — «Крест Христов. Идеология Креста в церковных песнопениях». Оба сочинения, по–видимому, утрачены. В последующие годы ссылки на богослужебные тексты стали необходимой принадлежностью многих исследований. «Православно–русское богословие есть преимущественно литургическое богословие» (Ильин В., проф. // Путь. 1928. № 9). Глубокое проникновение в тайну искупления в соответствии с богослужением Православной Церкви можно найти в творениях св. Иоанна Кронштадтского.
Выводы из тщательного изучения источников православного вероучения — Священного Писания и церковного Предания — должны быть использованы при систематическом изложении православного учения об искуплении.
ГЛАВА IV. Опыты систематического изложения учения об искуплении в первой половине изучаемого периода (1893–1917)
1. ВЛИЯНИЕ КРИТИКИ «ЮРИДИЧЕСКОЙ» ТЕОРИИ НА ОБЩЕЕ НАПРАВЛЕНИЕ В ИЗЛОЖЕНИИ ДОГМАТА ИСКУПЛЕНИЯ
Критическое отношение к «школьному» пониманию учения об искуплении, так определенно высказанное в конце XIX века, скоро проникает в широкие круги русского церковного общества.
С первых же годов XX столетия появляется небывалое количество произведений, посвященных истолкованию этого догмата, высказываются самые разнообразные мнения при попытках этого истолкования.
Далеко не все такие опыты отличались самостоятельностью и последовательностью, не было недостатка и в сочинениях, сохраняющих прежнее «юридическое» истолкование, но основным направлением русской богословской науки того периода является постепенный отход от «юридического» понимания учения об искуплении.
Прежде рассмотрения наиболее ценных из этих опытов следует остановиться и на другого рода изложениях догмата искупления — произведениях, не имеющих строго научного значения (учебных руководствах, популярных статьях и лекциях), но также характеризующих указанное направление.
В ряде сочинений можно отметить попытки некоторого смягчения «юридического» понимания, изменяется терминология (не употребляются термины «заслуги», «оскорбление», «удовлетворение» заменяется «умилостивлением» и др.), высказываются иногда критические замечания в отношении крайностей и односторонности «юридического» истолкования, но сущность, принципы истолкования остаются, по существу, прежними. Здесь определенно проявляется влияние сочинений протоиерея Светлова.
В других сочинениях терминология еще более изменяется (искупительная жертва называется уже не «умилостивительной», но «очистительной»), делаются попытки полного преодоления «юридизма».
Но о большинстве таких попыток следует заметить, что они или неполны, или несвободны от противоречий. Помимо влияния сочинений протоиерея Светлова, значительно проявляется влияние ранних статей митрополита Антония (Храповицкого), трудов профессора В. Несмелова и патриарха Сергия [491] .
491
В указателе использованной литературы к настоящей главе дается перечисление тех произведений, на основании которых автор остановился на вышеприведенном заключении.
Значительно изменяется изложение учения об искуплении в высшей богословской школе.
В лекциях по догматическому богословию о «юридическом» понимании искупления упоминается как об одном из истолкований этого догмата, которое сопровождается рядом более или менее серьезных критических замечаний [492] . В то же время, часто по другим кафедрам, «юридическая» теория подвергается самой резкой и уничтожающей критике [493] .
Подобное же отношение к «юридической» теории раньше, чем в среднюю духовную школу, проникает в школу светскую.
492
В этот период происходит смена руководителей кафедр догматики во всех академиях: в Санкт–Петербургской с 1896 по 1917 г. — прот. П. Лепорский, в Московской с 1910 по 1918 г. — доц. А. Туберовский, в Казанской с 1904 по 1917 г. — проф. П. Пономарев, в Киевской с 1898 по 1906 г. — проф. Ястребов, 1906–1907 гг. — доц. Инсарский, 1907—1912 гг. — проф. М. Скабалланович, 1913–1918 гг. — доц. А. Чекановский. Едва ли сохранились записи всех лекций, но сторонниками «юридического» истолкования можно считать только проф. М. Скабаллановича (о нем см. гл. V) и, может быть, также «киевлянина» А. Чекановского (см. его лекцию: Искупительный подвиг Христа Спасителя с точки зрения учения о Лице Его//Тр. Киевской духовной акад. 1913. N° 9); о воззрениях проф. П. Пономарева и доц. А. Туберовского см. в наст, главе ниже. Лекции проф. П. Лепорского сохранились (литогр. изд. «Лекции по догматическому богословию, читанные в 1912–1913 гг.»), здесь если и нет полного, свободного от противоречий изложения догмата, то, во всяком случае, о «юридической» теории высказаны чрезвычайно резкие заключения (см. с. 315–318 и др.).
493
Например, лекция архим. Илариона (Троицкого) «Богословие и свобода Церкви»; см. о ней ниже.
Учебники по Закону Божию (объяснение катехизиса и «Христианское вероучение») средней школы отражают отмеченное выше направление отхода от «юридического» понимания искупления.
Еще больше, еще резче замечается этот отход в курсах богословия, читаемых в светской высшей школе, обычно в апологетическом изложении [494] .
Как чрезвычайно интересное и характерное явление следует отметить курсы для законоучителей Казанского учебного округа в 1912 году и съезд законоучителей Харьковской епархии в 1915 году. На обоих этих собраниях были прочитаны вызвавшие обмен мнениями и сочувствие большинства участников лекции–доклады об искуплении, содержащие отрицание «юридической» теории как учения западно–схоластического, чуждого Православию [495] .
494
Среди прочих курсов см. курс проф. Томского университета прот. И. Галахова «0 религии» (4. 2. Томск, 1915).
495
См.: «Краткосрочные курсы для законоучителей Казанского учебного округа» (Казань, 1913). Лекции, прочитанные профессором Казанского университета священником H. Петровым, «Об искуплении» напечатаны в «Православном собеседнике» — см. ниже. О съезде в Харькове см. «Протоколы II епархиального съезда отцов–законоучителей средних и низших учебных заведений Харьковской епархии» (прил. к № 4 журнала «Вера и разум» за 1916 г.). Доклад свящ. И. Дмитриевского «Тайна искупления» напечатан там же. Доклад вызвал не только прения, но и литературную полемику (см. гл. V наст, исслед.). Общее направление доклада резко отрицательное в отношении «юридической» теории — явное влияние митр. Антония (Храповицкого), руководителя съезда.
Несколько позднее критическое отношение к «юридической» теории проникает в средние духовные шкоды. И в этом следует искать одну из причин распространенности и устойчивости этого понимания в сознании большинства представителей русского духовенства [496] .
Среди многочисленных упреков, делаемых семинарскому образованию, схоластический метод преподавания вообще и «юридическое» истолкование искупления в частности также занимали свое место [497] .
496
Еще в 1903 году П. Никольский писал: «Когда каждый год в духовной школе на вопрос, в чем состояло искупительное дело Богочеловека, слышишь бойкий ответ: «Он освободил нас от греха, проклятия и смерти» и чувствуешь, что слово «проклятие» употребляется с холодным равнодушием и в его собственном значении, то не можешь уже говорить, что «юридическая» теория у нас не имеет практического значения» (Никольский П. Письма о русском богословии. Вып. 1. С. 62–63).
497
Упреки в самой резкой форме митр. Антония (Храповицкого) общеизвестны; ср. также: «Что сказать о «юридической» постановке учения об искуплении, зашедшем к нам, очевидно, с Запада, в котором молодой душе внушается, что Христу нужно было пострадать за грех человечества, дабы «без оскорбления правосудия могли быть спасены и избавлены от клятвы законной»? Но правосудие в том и состоит, чтобы невинный не страдал за виновного и не претерпевал незаслуженного наказания. Не внесено ли тут уже прямо языческое представление об оскорбленном божестве, требующем кровавой жертвы для своего удовлетворения?» (Екатерина (Ефимовская), игум. Христианство нашей школы и христианство слова Божия. СПб., 1907. С. 16).
Только в 1906—1910 годах «Руководство» митрополита Макария (Булгакова) уступает место учебнику догматического богословия протоиерея Н. П. Малиновского, в основном сохранившему прежнее объяснение догмата искупления, и лишь в 1912 году появляется (2–е издание — 1915 г.) учебник И. Николина, где «юридическое» истолкование искупления отрицается.
Но здесь следует отметить, что и до этого были случаи, когда отдельные преподаватели семинарий составляли собственные статьи — опыты изложения этого догмата — взамен соответствующих параграфов учебника [498] .
498
См. брошюры: Нечаев Л. Дело искупления людей, совершенное Господом нашим Иисусом Христом. Тамбов, 1907 (составлено по книге проф. Несмелова); Боголюбов Н. Творение и искупление. H. Новгород, 1906 (также влияние Несмелова) и др.