Договор на тройню. Вернуть семью
Шрифт:
Я ведь приходила сюда уже. Как давно это было! И чем это все закончилось! А повторила бы, если бы знала, что после встречи с Маратом останусь одна, с тремя малышами на руках? Повторила, не задумываясь! Мои дети – это подарок, это чудо, и я без них уже не смогла бы жить дальше.
Смутно помню куда идти, ибо времени прошло уже немало. На входе мне дают заранее заказанный пропуск. Меня встречает личная секретарша Бероева, и чуть ли не под руки проводит в большую, обставленную по последнему шику офисной моды, переговорную.
Надо же, какая честь! Шесть лет назад меня еле пропустили на собеседование в отдел кадров, чтобы послать в дом Марата временной домработницей! А теперь вот со всеми почестями привечают в переговорной, чтобы заключить со мной контракт! Все же не зря я пишу все эти годы. Рано или поздно любая упорная работа вознаграждается!
Меня усаживают в удобное офисное кресло. Передо мной уже лежит блокнот с фирменным тиснением бренда, добротная ручка в золотой оправе, стакан с минералкой.
Не успеваю я опомниться, как в переговорную входят Бероев и мужчина в костюме.
– Арина. – кивает мне, распространяя вокруг себя облако дорогого парфюма (неужто для меня напшикался???), Марат, - это - Аркадий Баринов – мой юрист. Если возникнут вопросы, он прояснит. Кстати, ты должна быть с ним знакома.
Знакома, и еще как! Ведь с ним вела все переговоры по поводу квартиры за аборт шесть лет назад…
Мужчина кивает мне, присаживается рядом. Марат устраивается напротив.
– Мы тут, собственно говоря, собрались, чтобы подписать договор. – начинает Марат торжественно. – Юлия? – обращается к секретарше.
Та подает мне папку с прошитыми листами. Везде уже стоят печати и подписи Бероева. Офигеваю еще больше. Надеюсь, Марат меня не в рабство собрался брать, или кредит на миллиард на меня вешать. Ох… я как-то халатно отнеслась к подписи договора. Надо было своего юриста притаскивать. Мало ли что он там понапишет самым мелким нечитаемым шрифтом?!
– Ознакомься. – милостиво разрешает босс. – Хотя, можешь подписывать не глядя, ничего плохого матери своих детей я не сделаю.
Перевожу офигевший взгляд с красивого лица Марата (а он не только надуханился, еще и прическа – волосок к волоску, рубашка выглажена без единой складки, новый дорогой галстук, о стрелку брюк можно порезаться) на лежащий передо мной контракт.
– Нет, я все же ознакомлюсь. – в голове звучит голос мамули: «читай Аришка все, что подписываешь, особенно в Москве! – любит наставлять меня мамочка, - особенно мелким шрифтом!
И я вчитываюсь… и офигеваю еще больше. Поднимаю обалдевший взгляд на самодовольную рожу Марата, и опускаю в текст. Охреневаю в край.
– Это что такое?! – негодованию моему нет предела.
– Это мои условия.
– Это – договор на тройню! – взвизгиваю я.
– Ты права.
– Но я не буду такое подписывать!
С этими словами я сминаю подписанные и пропечатанные листы в тугой ком и кидаю его со всего размаху в самодовольную рожу Марата.
– Забирайте свою сранную квартиру! Удаляйте меня с сайта! Но к детям моим не смейте приближаться!!!
С этими словами выбегаю из-за стола, но мне кажется, что я еще недостаточно наказала Марата. Поэтому хватаю стакан с минералкой и плескаю в него. Пусть остудится, может хоть тогда в голове прояснится?! Громко хлопнув дверью удираю со всех ног, оставив Бероева обтекать в полной растерянности.
Глава 38
АРИНА
– Свобода! – орет Сулейман во все свое горло, летая над двенадцатью сотками мамулиного огорода.
– Мау!!! Мрр… - охотится Хурма на местных птичек. Ну как охотится? Звуки непонятные издает, сидя в укрытии.
Детки носятся по территории как угорелые, обследуя постройки бани, курятника, сараев. Особенно их привлекает лестница, ведущая на крышу маминого добротного домика. Но я настрого запретила им туда лазить. И пока мой запрет действует.
Я же сижу на веранде, на дачной качели, с кружкой кофе и наслаждаюсь неспешным, прохладным деревенским утром. Это потом я начну вскапывать огород, и носится с семенами и рассадой, а пока можно позавтракать и пообщаться с мамулей, которую не видела практически с Нового года.
– Ну и что же ты выходных ждать не стала, Арин? – мамуля варит кашу детям на летней кухне.
– Ох мамуля…
– Вчера так внезапно приехали, я даже детям пирогов не напекла! Стыд такой, внуки к бабе приехали, а бабе угостить их нечем!
– Такое случилось, мамуль… - признаваться стыдно, но с другой стороны не поделиться этим я не могу. Ведь вполне вероятно, что мы тут поселимся теперь надолго.
– И что же?
– Я встретила их отца. – говорю, а сама выискиваю глазами деток, чтобы уши не грели рядом. Но они настолько поглощены обследованием территорий, что им не до наших разговоров.
Вчера, после «подписания» договора, я не стала дожидаться вечера, приехала в садик, написала заявление, забрала деток прямо с тихого часа, благо, что они не спали, Собрала все необходимые вещи, взяла ноутбук, животных, и приехала уже под вечер к маме. Мы с ней по понятным причинам не успели поговорить. Она видела, какой я была взвинченной, поэтому без лишних слов накормила нас ужином, затопила баньку, и уложила спать. Хорошо у мамули, как на курорте!
– Того, кто тебе квартиру подарил?
– Да, представляешь, того самого!
– И?
– Я не знаю, как тебе сказать.
– То есть, вы снова вместе? – прищуривается мамочка.
– Да нет, что ты! – всплёскиваю я руками так, что едва чашка из рук не выпадает.
– А что он тогда хочет?
– Он хочет… в общем он хозяин сайта, где я зарабатываю.
– Твой босс?
– Ну… можно сказать и так.
– Арин, хватит мяться, что он такого натворил, что ты похватала детей, животных, и приехала ко мне на ночь глядя?
А вот мамуля у меня мудрая женщина. Может, хоть она подскажет, как и что?
– В общем, шесть лет назад, он не просто подарил мне квартиру… а расплатился ею за мой аборт!
– Какой аборт? – ахает мамуля. – У тебя была еще одна беременность?! Я что-то не знаю?
– Да не было еще одной беременности, - шмыгаю носом. – И аборта никакого не было…
– Ох, Арина… - мамуля все понимает, и прижимает руки к груди. – Ты его обманула!
– Ну не могла я аборт сделать! Это мои дети, мои кровиночки!