Чтение онлайн

Из квартиры пылает жаром, валит черный дым. Но мне пофиг. У меня там Арина осталась. И дочь. Влетаю туда. Обе без сознания. Ариша закрывает собой Алину. В кухне все задымлено так, что не видно. Хватаю их обеих. Арина вся в крови, перепачканная, переломанная, будто стебелек одуванчика, изломанный в руках варвара. Вытаскиваю их на лестничную клетку. Соседи сбегают с этажей выше. Мужчины видят, что у меня на руках двое раненных, бросаются ко мне, забирают их.

– Скорую, немедленно! – кашляю я от дыма.

– Ща вызовем мужик! – орут мне уже снизу.

Полностью охерев от произошедшего, я каким-то чудом вспоминаю про попугая кошку. Черт, их надо выручить. Птиц в клетке, так что сам не вылетит, а вот кошка от взрыва и забиться могла. Черт!

Забегаю снова в открытое пламя. Поднимаю рубашку на голову, чтобы не дышать черной копотью. Пробираюсь сквозь огонь в зал. Есть, стоит клетка. Попугай на боку. Скрюченные лапки к верху. Не сгорел, скорее гарью надышался. Пофиг, забираю прямо с клеткой. Потом отдышится.

– Хурма, Хурма!!!! – ору сквозь треск огня.

– Мау!!! – истошно вопит животина. Бросаюсь к ней, подхватываю на руки, и выбегаю в последний момент, когда пламя уже полностью завладело пространством.

На улице все смотрят на меня как на больного.

– Марат, что с мамой? – плачут тройняшки.

– Ой, ты Хурму и Сулика спас…

Кошку тут же забирают соседи. Кто-то из них пытается оживить попугая. Пожарные уже вовсю тушат огонь. Врачи скорой, сразу две бригады, склонились над Ариной и дочерью. У меня слезы по щекам.

В эту секунду вспоминаю все существующие молитвы. Все отмолю, все отдам, Господи, лишь бы только они выжили! Моя дочь и моя любимая женщина!

Алина приходит в себя после врачебных манипуляций, а вот Арина получила ожоги и сотрясение мозга. Тяжелая сковорода при взрыве отлетела ей прямо в голову. С одной стороны, удар был сильным, до сотряса, но с другой, сковорода защитила ее лицо от огня. Пострадали ее руки, грудь, живот, бедра… в общем все, кроме лица. Дочь же тоже получила сотрясение, но вот ожогов у нее не видно. Арина приняла весь огонь на себя. Героический поступок. Поступок настоящей женщины.

– Мать и дочь в порядке, не переживай. – прерывает мои воспоминания доктор. – Мать сильнее пострадала. В себя еще не пришла. Ожоги первой и второй степени по всюду. Но главное лицо не задето. Дочери дали успокоительное. Сейчас спит.

– Спасибо, док… - слабо говорю я. – Но вот только они не мать и дочь…

– Как это? – удивляется врач. – Мы были в полной уверенности, что пострадавшая – мать девочки. У них группы крови совпадают. Мы даже хотели девочке перелить ее кровь, если понадобится, поэтому тест на определение группы быстро провели.

МАРАТ

– Дети… - Аришка приподнимается, едва завидев меня.

Бледная, слабая, из глаз слезы. У меня сердце разрывается от ее беспомощности, от ее ран. От того, как перевязана вся бинтами.

– Дети у меня дома. Под присмотром Глафиры. С ними все хорошо, мы не пострадали!
– заверяю ее, чтобы не нервничала хотя бы по этому поводу.

Глафира – это ночная нянька Алины. Пока ей придется поработать в две смены.

Ариша все еще смотрит на меня, будто не верит.

– Они не пострадали, малышка!

Арина всхлипывает, а я подаюсь к ней, чтобы обнять, поддержать, показать, что я рядом. Ей так нужна моя поддержка, и я готов ей ее оказывать.

– Алиночка? – тут же вопрос о моей дочери.

– Ты спасла ее, Ариш, ну хватит… - глажу ее по волосам. – Она тут, недалеко, в детском отделении.

– Бедный ребенок… она сильно пострадала?

– Нет, нет, не сильно. У нее ушибы, легкое сотрясение, да гарью надышалась. Пока в больнице побудет.

– А кто за нею приглядывает, если Глафира с тройняшками?

– С ней Света. Ей накануне гипс с ноги сняли, поставили такую хитрую конструкцию, что она теперь ходить сможет. Она будет с Алиной все это время.

– Марат… - шепчет Арина, уткнувшись мне в рубашку, - если бы не ты… мы бы все погибли!

– Ну что ты, малышка, я теперь всегда буду рядом с вами, чтобы ничего подобного не произошло!

Понимаю, что Арина права. Случись этот взрыв, или что это вообще было, в мое отсутствие, и я бы потерял сразу всех! Арина с дочерью были без сознания, их бы никто не вытащил, а малыши бы растерялись и тоже… Нет, даже думать не хочу про это! Я остался, а значит им судьбой было назначено выжить!

После того, как ночью подымил с врачом, уехал домой, переодеться. Был весь грязный, в крови, в копоти, как черт.

Глафира уже уложила тройняшек. Не стал их будить. Поцеловал каждую спящую мордашку в лоб, проверил, чтобы животные тоже были в порядке.

Принял душ, переоделся, и вернулся в больницу. Все равно не смог бы заснуть, после всего что произошло.

– Все позади, милая. Ты восстановишься, поправишься, и все будет хорошо!

Арина вдруг поднимает голову, и дрожащими губами задает вопрос:

– Сулик… Хурма…

– Я вытащил и их. Попугайке досталось. Лапами к верху лежал. Но у тебя замечательные соседи, ты знала?

Арина кивает, а я продолжаю.

– Женщины отвлекали детей, какая-то пенсионерка гладила Хурму, а мужики оживляли попугая. Очнулся он. Все хорошо. Животные тоже у меня.

Вот теперь, кажется, Аришка по-настоящему расслабилась. Бессильно опустилась ко мне на плечо.

– У нас больше нет дома… - тихо простонала она.

– У вас есть дом. Мой дом. Будем жить все вместе, ведь квартира сильно пострадала – подтверждаю я. – Мебель, техника… Пожарные приехали быстро, но имущество не уцелело… хорошо, хоть огонь не перекинулся на соседние квартиры. Они только задымились, но жить можно.

– Я вообще не понимаю, как это случилось… - всхлипывает Арина. – Я сковородку поставила, хорошо, что масла не налила, хотела зажечь газ и…

– Ариш, там полиция работает. Уверен, что поломка замка и взрыв связаны между собой. – мрачно поясняю. – У меня встреча с полицией на два назначена. Я это дело на тормозах не спущу, поверь!

– Думаешь… покушение на нас было?

– Не знаю, Арин, но разберусь.

Арина вдруг отстраняется от меня и трет виски.

– Господи… ноутбук… документы… Все пропало?!