Чтение онлайн

– За это надо переживать в последнюю очередь, - отмахиваюсь я, - ноутбук я тебе новый куплю, книги восстановишь, жить мы теперь будем все вместе, а документы… их и так бы пришлось бы менять.

– С чего бы их пришлось менять?

– Потому что вы все теперь будете Бероевыми!

МАРАТ

В полиции спокойно и немноголюдно. Сижу в кабинете у оперативника. Рядом мой адвокат. Настоял на присутствии, а то мало ли чего.

Я не возражаю против Баринова. Не спал всю ночь, у меня дико раскалывается голова, а Аркадий будет на страже моих интересов.

Следователь оказался неплохим парнем, примерно одного со мной возраста. Увидев меня, моментально предложил крепкий кофе, и я согласился, несмотря на то, что он именовал «кофе», оказалось растворимой бурдой со всей таблицей Менделеева в составе. Но я пил, и мне, как ни странно, становилось легче.

– Значит, Марат Асланович, вы говорите, что замок был сломан? – уточняет Буденков Сергей Михайлович.

– Не то чтобы сломан, но он очень плохо открывался. Моя… гм… гражданская супруга, - я не знаю, как по-другому назвать Аришку, тем более, что я на самом деле собрался на ней жениться, не подругой же ее называть. Не хорошо звучит. А супруга, звучит. Вот и… - не смогла его открыть. Я сам раза с десятого…

– Понятно, похоже на взлом. Наши оперативники выявили на месте, что замок вскрывали, и весьма неумело, по вашим словам. Проникновение в квартиру было. Скажите, пропали ли какие-то ценные вещи, деньги, украшения?

– Не могу сказать. Супруга лишь заметила, что ее прихватки и поварешки вроде как кто-то передвигал. Не на своих местах они стояли. По возвращению домой она пошла сразу ужин готовить, поэтому мы не знаем, пропало ли что-то или нет. Ну а дальше взрыв, пожар и… теперь уже не никогда не узнаем об этом.

– Хорошо, что вы были дома. – ободряет меня Буденков. – Иначе вряд ли бы Старкова с детьми выжила.

Все трое киваем. Прекрасно понимаем, что так оно и есть. Если бы не мое шестое чувство и упрямость, даже страшно подумать, что тогда было бы.

– Вся эта ситуация походит на покушение, Марат Асланович. – сообщает мне Сергей Михайлович. – Причем не на вас, а на вашу… Старкову!

– Но кому она могла помешать? Скромный сетевой автор, мать троих детей…

– Троих? – поднимает бровь полицейский, потом бросает взгляд на папку с документами, и произносит, - ах, да, троих. Четвертая девочка ваша дочь от первого брака. Вернее, вы еще не развелись!

Полицейский выразительно смотрит на меня.

– Ну да, не развелся. Хотя мы с Евдокией Бероевой давно уже не вместе. Из-за ребенка процесс развода усложняется.

– Понятно, - кивает полицейский, - скажите пожалуйста, ваша законная жена, Евдокия Бероева… это она стала инициатором развода?

– Нет. – хмыкаю я. – Она изменяла мне, но вот слезать с насиженного места не хочет до сих пор. На развод подал я.

Следователь поддевает карандаш пальцами и начинает постукивать им по столу.

– Скажите пожалуйста, а какие взаимоотношения у вашей жены со Старковой?

– Какие могут быть взаимоотношения у двух баб, когда мужик от одной ко второй уходит? – подает за меня голос адвокат.

– Они были раньше подругами. – отвечаю я. – Я был с Ариной. Потом перешел к Стевии, это ее второе имя, типа псевдоним. Ну а потом, как видите…

– Все ясно, Марат Асланович, - понимает меня Буденков, - просто это покушение обставлено слишком уж по-женски что ли?

– Почему?

– С особой жестокостью к жертве. – поясняет мне Сергей Михайлович. – понимаете, расчёт преступника был таков – жертва, а ею точно бы стала Старкова, потому что кто готовит у нас обычно? Женщины. Вот Арина и попала в лапы паука. Так вот, жертва зажгла конфорку, распыленный заранее состав вспыхнул, давление газа было на максимуме, в общем, лицо ее должно было сгореть до костей.

Вздрагиваю. Даже кофе немного проливаю на стол.

– Но Старкову спасла сковорода большого диаметра. Поставь она на плиту что поменьше – кастрюльку или ковшик… - Буденков деликатно умолкает. – Огромная сковорода сработала для нее в роли шлема.

Я эту сковороду заберу и в самом видном месте установлю! – пронеслось в голове.

– В этой теории меня смущает только одно обстоятельство - продолжает следователь.

– Какое?

– Ваша общая с Евдокией дочь. Она осуществила свой план точно зная, что девочка постоянно находится у Старковой. Неужели не пожалела собственного ребенка?!

Нервно смеюсь. Точно от нервов, а не потому что больной.

– Алина не родная ей. Ее родила суррогатная мать. Донором яйцеклетки стала анонимная женщина. Евдокия – мать только по документам. – поясняю, и с каждым словом до меня доходит весь смысл теории полицейского.

Стевия! Черт бы ее подрал, с…у проклятую! Точно она! И точно могла бы! Как же, из своей постели попер ее, из топов сайта под зад пинком, развод инициировал… вот и решила, Дунька, соперницу устранить! А на дочь ей плевать всегда было – не родная ведь…

Еще немного побеседовав со следователем, я подписываю прочитанные адвокатом документы, и мы выходим из управления.

– Я эту тварь убью! Разыщу и придушу собственными руками!
– скреплю зубами от злости.

– Остыньте, Марат Асланович, - хлопает меня по плечу Баринов, - предоставьте это полиции. Поверье, ваши показания позволят ей повязнуть в этом деле по полной программе. Полиция будет копать в этом направлении, и, уверен, раскопают!

– Она чуть Арину не убила, всех моих детей! – рычу я.

– И вас!

– Да хрен бы со мной, главное, Арина и дети!

АРИНА

Если бы не Марат… Если бы не он!!!

Все то время, что я нахожусь в больнице, меня не покидает эта самая мысль. Марат спас меня и детей! Настоящий герой, настоящий мужчина!

Он приводил детей ко мне в палату. Я долго рассматривала их, и никак не могла удостовериться, поверить, что с ними все в порядке, что они не пострадали в пожаре.

Если бы не Марат, то мои маленькие цыплята… о нет! Я не хочу даже представлять себе, что осталось бы от нас всех, если бы он не вывел детей из огня, не вынес меня и свою дочь, не вытащил животных… дети рассказали, как он ринулся в пламя вытаскивая Хурму и клетку с попугаем. Динарочка плакала, рассказывая мне о том, что думала, что Сулик умер. Но нет, птичка ожила. Летает теперь по квартире Марата, строит Хурму, и пытается строить самого хозяина. В общем, все, как всегда.