Чтение онлайн

Мужчины переглянулись.

— Сучка, что ты тут раскудахталась, — проговорил наконец бугай, но снова был прерван звонкой пощечиной.

— Ясно, так и знала, что на нормальном языке не поймете, — вздохнула Мей. — Значит буду выражаться «по-вашему». Думаете, руки имеете право распускать? Да я вам их поотрываю, как лепестки у ромашки, и заставлю вас их жрать! А потом я вырву вам языки и засуну их туда, откуда вы вышли на свет божий! И будьте уверены, ни один доктор, даже самый прославленный, не соберет вас по кусочкам. Вы до конца своих дней будете помнить этот вечер, если, конечно, я вам эти дни оставлю!

Она осыпала их всеми ругательствами, которые только существуют в японском языке, приправляя это дело такими проклятиями, что им, пожалуй, стоило бы задуматься о скорейшей смене кармы и, возможно, даже пола – вдруг поможет.

Мужики, ошарашенные таким поворотом событий и, видимо, осознав, что связались не просто с пьяной, а с «шибанутой» дамочкой, да еще и с такой словесной артиллерией, которая, казалось, могла бы снести половину квартала, решили, что их жизнь им все же дороже, чем сомнительное удовольствие приставать к незнакомкам.

— Психопатка какая-то, — пробормотал первый, прижимая руку к горящей щеке.

— Пошли отсюда, ну ее, — поддакнул второй, и они, почти бегом, ретировались обратно в свой темный переулок.

Мей Теруми проводила их долгим взглядом, затем удовлетворенно хмыкнула, снова грациозно качнулась и, как ни в чем не бывало, поплыла дальше по улице, босиком, и с туфлями в руке.

А я стоял, как вкопанный, с открытым ртом, и чувствовал смесь шока, восторга и толики страха.

Обед. Священный ритуал, который нужно совершить быстро, эффективно и, желательно, в вертикальном положении, чтобы не уснуть прямо с палочками во рту.

Сегодня, однако, звезды сошлись в какой-то особенно благоприятной манере. Профессор Тайга вместе с другими профессорами больницы проводили конференцию по «Инновационным методам завязывания хирургических узлов левой ногой в условиях невесомости» (по крайней мере, так это мероприятие описал Танака), и в больнице воцарилась атмосфера, близкая к анархии. Старшие ординаторы вели себя так, будто им досрочно выдали пенсию, а мы, мелюзга, получили целых сорок пять минут свободы. Сорок пять!

И вот мы сидели на траве во внутреннем дворике больницы. Солнце припекало, легкий ветерок шевелил листья старой сакуры, а в воздухе витал аромат цветущих гортензий, которые, кажется, здесь были вообще везде, и чего-то неуловимо-хлористого из прачечной. Идеальная обстановка для пира богов. Точнее, для обеда трех изгоев: меня, Танаки и медсестры Аяки.

Как Аяка оказалась в нашей компании, я, честно говоря, до конца не понимал. Кажется, Танака, в очередном приступе энтузиазма, пригласил ее разделить с нами трапезу, и она, к моему удивлению и ее собственному ужасу, согласилась. Сейчас она сидела напротив меня и ковыряла палочками свой идеально уложенный бенто.

— Херовато-кун, ты только попробуй! — вещал Танака, размахивая своей коробочкой с обедом. — Мама сегодня превзошла саму себя! Это онигири в форме головы Пикачу! А вот это, — он ткнул палочкой в нечто желтое и бесформенное, — это омлет в виде молнии! Разве не гениально?

Я посмотрел на его бенто. Персонажи из его любимого сериала, сделанные из риса, водорослей и морковки, смотрели на меня с немым укором. Мне даже показалось, что один из них мне подмигнул. Я потряс головой. Все, доктор, приехали. Галлюцинации на фоне недосыпа и передозировки аниме.

— Гениально, Танака, — вздохнул я, открывая свой, куда более прозаичный сверток от тетушки Хару. — Твоя мама могла бы делать съедобные фигурки для пыток. Представь, как враг раскалывается при виде того, как ты откусываешь голову его любимому персонажу.

Танака на секунду задумался, а потом его лицо озарила улыбка.

— А ведь это идея! Нужно будет ей предложить!

Аяка тихо хихикнула в кулачок, и ее щеки, кажется, стали еще краснее.

— У вас очень вкусно выглядящий бенто, Аяка-сан, — сказал я, пытаясь хоть как-то вовлечь ее в разговор. Ее коробочка была произведением искусства: крошечные сосиски в виде осьминожков, рис, посыпанный черным кунжутом, идеально нарезанные овощи. Все было так аккуратно, что есть это казалось кощунством.

— Ой, что вы, Херовато-сан, — пролепетала она, роняя кусочек омлета. — Это… это обычный. Ничего особенного.

— Не скромничайте, — не унимался я.

Она снова залилась краской, но в глазах ее блеснула искорка удовольствия.

— Вы… вы вчера были великолепны на операции, — вдруг сказала она, и ее голос стал чуть увереннее. — Все в отделении говорят. Как вы ассистировали профессору… Вы двигались так слаженно. Будто читали его мысли.

Ну вот. Началось. Новая глава в «Легендах и мифах ординатора Херовато». Скоро, чувствую, дойдут до того, что я с Тайгой общаюсь телепатически и мы с ним подружки не разлей вода. По ночам переписываемся и хихикаем, мальчиков обсуждая.

— Просто у нас с профессором одна цель, Аяка-сан, — я пожал плечами, отправляя в рот кусок жареной курицы. — Чтобы пациент выжил. А когда цель одна, найти общий язык проще. Даже если один из вас — гений хирургии, а второй — просто я.

— Новая теория кстати! — вдруг встрял Танака с набитым ртом. — Кенджи сказал, что на самом деле ты на самом деле внебрачный сын Тайги-сенсея! И что он тайно готовит вас себе в преемники. Кенджи даже сказал, что это объясняет, почему вы говорите и оперируете почти одинаково. Ты, наверное, унаследовал редкий ген «стальных рук»!

Я поперхнулся. Ген «стальных рук»? Да и разве не тот самый Кенджи говорил, что Тайгу девушка бросила? Так откуда сын, так еще и внебрачный...

— Танака, если ты сейчас же не прекратишь транслировать бредни Кенджи, я применю к тебе ген «стального подзатыльника», — пообещал я. — Он тоже передается по наследству.

Аяка снова рассмеялась, и на этот раз смех ее был более звонким и свободным. Она, кажется, немного расслабилась. Мы ели, болтая о всяких пустяках. Танака с жаром рассказывал о сюжете какой-то манги. Аяка делилась смешной историей про пациента, который пытался спрятать от жены в больнице свою заначку

— …и тогда она крикнула: «Лунная Призма, Дай Мне Силу!» и перевоплотилась, — закончил свой рассказ Танака, победоносно воткнув палочки в рис.

Именно в этот момент мой телефон издал пронзительный писк. Я посмотрел на экран. «Херовато. Предоперационная. Срочно. Тайга».

Конференция, значит, закончилась раньше. Отпуск отменяется.

— Кажется, меня призывают, — вздохнул я, поднимаясь на ноги.

— Уже? — разочарованно протянул Танака.

— Удачи, Херовато-сан! — с неподдельным волнением в голосе сказала Аяка.