Чтение онлайн

Я тихо вошел в дом. Все уже спали. На кухне, как всегда, меня ждала тарелка с ужином и записка. Я, не глядя, прошел мимо, направляясь к спасительной лестнице на второй этаж.

— Пришел?

Голос тетушки Фуми заставил меня вздрогнуть и замереть. Она сидела за столом, в полумраке, и, кажется, ждала меня.

— Тетушка Фуми? Вы почему не спите?

— Тебя ждала, — она встала и подошла ко мне, смерив меня строгим взглядом. — Вид у тебя, конечно, как у выжатого лимона. Тайга-сенсей звонил. Сказал, что дал тебе выходной.

— Да, — кивнул я, мечтая только о том, чтобы этот разговор поскорее закончился.

— Вот и хорошо, — неожиданно мягко сказала она. — Раз уж ты бездельничаешь, есть к тебе поручение.

Мое сердце упало куда-то в район пяток. Я напрягся.

— Завтра у тебя отспыной, но вот послезавтра, — тетушка сделала паузу, — нужно съездить в Токио. У Ханы скоро день рождения, я обещала ей новое платье. А Хинате нужны новые краски, у нее старые совсем засохли. Я бы сама поехала, но дел по горло. А ты парень, отвезешь их, проследишь, чтобы не потерялись, и привезешь обратно. Справишься?

Я смотрел на нее. На ее уставшее, но такое родное лицо. И понимал, что мой выходной только что превратился в поездку в столицу Японии с двумя девочками.

— Справлюсь, тетушка Фуми, — выдохнул я. — Конечно, справлюсь.

Кажется, мой выходной обещал быть очень, очень длинным.

___________________________________________________

Справка:

Киста — полость с жидкостью, как правило доброкачественная. Может сдавливать соседние органы, если растёт.

Мобилизация тканей — отделение органов или образований от окружающих структур, чтобы их удалить или изменить.

Адгезия — сращение, спайка тканей, чаще всего после воспаления или длительного давления.

Дисектор — хирургический инструмент для отделения и разведения мягких тканей без резки.

«Ножка» — это узкое соединение между кистой и окружающими тканями.

Пробуждение было похоже на попытку эксгумации. Мое тело, еще помнившее ласковые объятия такого долгожданного сна, отчаянно сопротивлялось командам мозга, который, в свою очередь, тоже не горел желанием работать. Единственной моей мечтой было слиться с матрасом на молекулярном уровне и проспать лет этак сто.

Но у судьбы, в лице двух маленьких японских девочек, были на меня совершенно другие планы.

— Братец Акомуто, вставай. Мы опоздаем… — прозвучал тоненький голосок Хинаты где-то прямо над моей головой.

— Мы едем в Токио! В Токио! — вторила ей Хана. Голос ее, надо сказать, был далеко не ангельским, скорее напоминал боевой клич валькирии, жаждущей крови (в данном случае – моего пробуждения).

Я рискнул открыть один глаз. Потом приоткрыл и второй. Комната плыла. Мебель казалась причудливыми, расплывчатыми пятнами, а девочки расфокусировались в четыре, а то и в шесть штук, что, конечно, внушало опасения за мое психическое здоровье. Кажется, я все еще был как пьяный, хоть и проспал… А сколько я проспал, я даже и не знал. Я спал, затем просыпался, и тут же засыпал снова. Но сейчас я хоть и был сонным, но уже не чувствовал той удущающей усталости.

— Девочки, идите вниз — прохрипел я. — Я сейчас тоже спущусь.

Хана и Хината кивнули, зачем радостно выбежали из моей комнаты. Я кое-как поднялся с кровати. Первым делом я поплелся в ванную. Холодная вода – вот что мне было нужно! Быстро умывшись, я пару раз шлёпнул себя по щекам, чтобы хоть как-то взбодриться. Моё отражение в зеркале было не сказать чтобы очень вдохновляющим: всклокоченные волосы торчали во все стороны, под глазами залегли мешки размером с маленькие овраги. Кое-как причесав свои растрёпанные патлы, я бросил на себя беглый взгляд, притворившись, что выгляжу прилично, и понял, что времени на долгие сборы нет. Ну и ладно, так сойдет Я же не на показ мод, в конце концов.

Спустившись вниз, я попал в эпицентр тактических сборов. Тетушка Фуми, строгая, как фельдмаршал, отдавала последние распоряжения, вручая мне увесистый кошелек.

— Вот, здесь деньги. Чеки чтобы принес! — она погрозила мне пальцем. — И от девочек ни на шаг. Потеряешь — можешь домой не возвращаться. Будешь жить на вокзале. Понял?

— Так точно, генерал Фуми, — пробормотал я, чувствуя себя новобранцем, которого отправляют на самоубийственную миссию.

До станции мы добирались на автобусе. Он был забит до отказа, и я стоял, словно столб, крепко держа девочек. На самой станции царила полная безмятежность. Диктор безэмоциональным голосом объявлял отправления, люди не спеша шли на свои платформы. Народа было мало, что не могло не радовать. Мы нашли свою платформу, и я прислонился к столбу и прикрыл глаза буквально на секунду.

И тут вдруг послышался нарастающий гул. Рельсы завибрировали. Вскоре показался и он – белоснежный, обтекаемый силуэт скоростного поезда. Синкансэн плавно, почти бесшумно подкатил к платформе, и двери с шипением открылись.

Поездка для меня прошла как в тумане. Хана и Хината прилипли к окну, издавая восторженные визги каждый раз, когда мимо проносился пейзаж, а я пытался доспать, прислонившись лбом к холодному стеклу.

И вот мы прибыли. Станция Синдзюку.

Я вышел из вагона и… остолбенел. Я считал, что на питерских и московских вокзалах целая толпа людей. Я ошибался. То, что я видел раньше, было скромной очередью в ларек по сравнению с этим человеческим цунами. Люди текли нескончаемыми потоками, сливаясь в единую гудящую реку. Они шли во всех направлениях сразу, каким-то чудом не сталкиваясь. Над головой нависали гигантские экраны, транслирующие рекламу с улыбающимися айдолами, неоновые вывески кричали иероглифами, зазывали, обещали. Небоскребы, словно иглы, вонзались в серое небо. Шум поездов, объявления диктора, бесконечный гул человеческих голосов, крики уличных продавцов, смешанные с ароматами рамэна и жареных каштанов – это был настоящий удар под дых для моего сонного организма.

— Вау… — выдохнула Хана, задрав голову.

Хината молча смотрела на все это широко раскрытыми глазами, будто попала на другую планету. Я, впрочем, чувствовал себя примерно так же. Однако в Японии даже хаос был упорядоченным. Это был гигантский, идеально работающий муравейник, и я в нем был чужеродной, сонной и совершенно дезориентированной частицей.

— Держитесь за меня, — скомандовал я, голос прозвучал куда увереннее, чем я себя чувствовал. Я крепко взял девочек за руки. — И не отпускайте.

Первым пунктом нашего квеста был гигантский универмаг «Исетан». Девять этажей шмоток, косметики, еды и прочих атрибутов красивой жизни. Девять кругов ада.

Снаружи это было не просто здание, а монумент, воздвигнутый в честь потребления. Огромный, гранитный, со строгими, но элегантными линиями, он выглядел одновременно солидно и маняще. Стеклянные витрины были настоящими произведениями искусства: манекены в самых невероятных нарядах застыли в причудливых позах, а за ними высились пирамиды из сумочек, обуви и украшений, мерцающих под искусно направленным светом.

Но настоящая магия начиналась внутри. Едва мы переступили порог, как нас накрыло волной изысканных запахов: тонкий аромат дорогого парфюма смешивался с едва уловимыми нотками свежеиспеченного хлеба из кондитерского отдела и привкусом чего-то совершенно неуловимого, но очень "дорогого".

Первый этаж был царством косметики и аксессуаров. Сверкающие стеклянные витрины, похожие на ювелирные ларцы, тянулись бесконечными рядами. За ними стояли продавщицы – идеальные, словно сошедшие с рекламных плакатов, японки с безупречным макияжем и прическами.