Чтение онлайн

По крайней мере, у меня есть кексы.

— Ему с ней повезло, — говорю, наконец. Я действительно не хочу сплетничать об отношениях премьер-министра.

— Думаю, это ей повезло. — Пекарь смеется, и в этот момент за мной встает покупатель, давая повод двинуться дальше.

Последняя вещь в моем списке покупок — курица, поэтому я направляюсь в конец ряда. У мясника в кузове фургона переносной холодильник, так что он стоит на открытом месте, вдали от палаточных рядов. Остановившись, говорю ему заказ.

Я оглядываюсь на стадион. Выходит еще один парень. Здоровяк, симпатичный, но не Макс. Может, он уже ушел, если вообще был здесь.

Стараюсь не испытывать разочарование от этой мысли.

В нашу последнюю встречу я наорала на него и вышвырнула из кабинета. Я провела несколько серьезных границ и придерживалась их, даже когда он на меня давил.

Надеяться на встречу с ним — неразумно. Глупо.

И все же, когда дверь снова распахивается, и я вижу знакомую, высокую, широкоплечую фигуру, двигающуюся уверенной походкой, которая значит для меня гораздо больше, чем следовало бы… сердце подскакивает.

Да. Глупо. И все же я стою и смотрю на него, надеясь, что он почувствует мой взгляд.

Затем из-за его спины выходит женщина, светловолосая и спортивная, и окликает его. Сердце падает, что столь же иррационально по сравнению с предшествовавшим скачком.

Он поворачивается и останавливается. Они разговаривают. Меня проносит по всем поворотам эмоциональных американских горок, после чего я торможу на гениальной идее спрятаться. Поэтому беру продукты и бегу обратно в палаточные ряды.

Конечно, я удаляюсь от своей машины, и уже дважды сделала круг. Остановившись, покупаю немного меда, просто чтобы продавцы не подумали, что я сошла с ума, а затем решаю обойти весь комплекс и вернуться к своей машине.

Тут я и сталкиваюсь с Максом — у прилавка с медом.

Он стоит в нескольких футах от меня.

Я продолжаю идти, потому что ноги не слушаются мозговых импульсов, и когда, наконец, останавливаюсь, между нашими телами всего несколько дюймов. Моя сумка с продуктами врезается в его хоккейную сумку, и он отступает.

— Ох, — говорю я, как идиотка.

— Вайолет. — Его лицо напрягается. Он окидывает меня взглядом с головы до ног, потом оглядывается.

«Что ты здесь делаешь?», — прозвучало бы лицемерно, когда я уже знаю, что он играл в хоккей с премьер-министром. А признать это означало бы, что я его заметила и убежала в противоположном направлении. Поэтому я молчу, тупо глядя на него. Это может понизить его оценку меня как адвоката, но все равно кажется самым безопасным вариантом действий.

— Ходила за покупками? — спрашивает он, проявляя вежливость, но его голос напряжен и отрывист.

Я киваю.

— Я тебя здесь раньше не встречал. — Он указывает в сторону стадиона. — Мы уже пару недель играем здесь каждую субботу.

— В хоккей? — Конечно, в хоккей. Это стадион, сейчас октябрь. И у него на плече здоровенная сумка.

А поскольку Макс страшно умен, он действует мне на нервы. Я вижу момент, когда он понимает, что я не контролирую ситуацию. Ожидаю, что он будет напирать, надавит на болезненную точку и заставит меня извиваться, но он этого не делает.

От этого я испытываю еще большую неуверенность, чем, если бы он поступил иначе.

— Да. В хоккей. — Он откашливается. — Мне тоже нравится этот рынок.

— Обычно, первым делом я прихожу сюда, — уточняю я без необходимости. — Здесь лучший выбор.

Он кивает.

— Я как раз собирался за кексами.

С яблоками и грецким орехом закончились. И я снова сдерживаюсь, чтобы не высказать эту мысль вслух, хотя это требует немалых усилий. Желание рассказать ему — самый странный порыв.

— Ты уходишь?

Я колеблюсь.

— Да.

Он поднимает бровь, и в животе разливается тепло.

— Ты не уверена?

— Уверена. Я все купила. — Я поднимаю сумку. — И уже взяла кексы.

— Тогда я провожу тебя до машины.

— Нет, — я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. — Спасибо. Но тебе все равно нужно сделать покупки, а я закончила, так что я пойду… — Я пытаюсь указать на свою машину, но на самом деле мне нужно вернуться через весь рынок, и это чертовски смешно. — Хотя, знаешь? Давай. Я пройдусь с тобой.

Он усмехается себе под нос, но идет со мной нога в ногу, когда я разворачиваюсь и устремляюсь через рынок, кажется, уже в сотый раз.

Странно делать это с кем-то. В Торонто я начала каждую неделю ездить на рынок, так как мой брак разваливался. Частичный поиск нового ощущения того, кем я стала. В этой новой обыденности я нашла частички себя и продолжила поездки, переехав в Оттаву.

Словно прочитав мои мысли, Макс искоса смотрит на меня.

— Ты здесь одна?

— Всегда.

При этих словах он поднимает брови.

— Мой бывший ненавидел рынок, — говорю я, а затем проклинаю себя за ненужную информацию.

— Бывший?

Взялся за гуж…

— Бывший муж. — Я смотрю прямо перед собой. — Я развелась в июле.

Он останавливается и смотрит на меня. Меня так и подмывает идти дальше. Оставить его обдумывать этот факт, но не могу. Я тоже останавливаюсь и медленно поворачиваюсь к нему.

— Как долго вы были женаты? — тихо спрашивает он, его челюсть под бородой плотно сжата, глаза суровые.

— Два с половиной года. — Мне почти больно смотреть Максу в глаза, но я не отвожу взгляда. Новой Вайолет нечему стыдиться.

— Мне очень жаль.

Я киваю.

— Спасибо. А мне нет. То, что все закончилось — к лучшему.

— Он не здесь?

Он имеет в виду Оттаву, и я качаю головой.

— В Торонто.

— Хорошо. — Он раскачивается на пятках, и на секунду мне кажется, что он протянет руку и дотронется до меня, но вместо этого жестом указывает на пекарню. — Пойдем. Составь мне компанию, пока я покупаю кексы.

Продавщица цветов в дальнем конце пекарни распродала все, поэтому собирает свой прилавок, что немного затрудняет проход. Макс останавливается, чтобы купить кексы, и девушка широко ему улыбается. Я придвигаюсь ближе, и ее внимание мечется между нами.