Чтение онлайн

— Плохая. — Но ее губы кривятся в улыбке, а глаза блестят.

— Я буду джентльменом.

— Звучит маловероятно. Тебе нужен мой адрес, или ты уже сам его выяснил?

Я на самом деле размышлял над тем, чтобы выведать эту информацию у частного детектива. Потом я передумал следить за своим адвокатом — еще один аргумент против меня как потенциального бойфренда, что именно наши профессиональные отношения, а не личные, заставили меня задуматься о вторжении в частную жизнь.

— Нужен.

Она называет его мне, и я вбиваю его в телефон рядом с ее рабочим номером. Я не настаиваю, чтобы она сказала мне свой сотовый.

Детские шажки.

*****

В принципе, Вайолет живет в хорошем районе, не так уж далеко от официальной резиденции Гэвина.

И все же, когда она подъезжает к дерьмовому дому без лифта, напоминающему мне университет, я испытываю толчок тревоги, прежде чем могу его подавить.

Она не моя, чтобы ее защищать. Она едва ли даже моя, чтобы накормить ее обедом.

Но когда я проскальзываю на парковочное место позади ее машины и выскакиваю, быстро шагая к ней, чтобы она не попыталась забрать сумку с покупками до того, как я к ней доберусь, то уже составляю список вещей, которые хочу проверить.

Входная дверь вполне сносная. Она стеклянная, что мне не нравится, но есть кодовый замок, и она автоматически закрывается за нами.

Лестница в приличном состоянии, хотя перила выглядят шаткими.

— Ты проверяешь мой дом? — спрашивает она, когда я останавливаюсь на полпути к центральной лестнице возле детектора дыма.

— Конечно, нет. — Я нажимаю тестовую кнопку, и она чирикает. Хорошо.

— Очень странно.

— Очень странно, что ты живешь как студентка колледжа.

— Я всего два года как закончила университет, и мне нужно вернуть изрядную сумму студенческих кредитов. А чего ты ожидал?

Я не отвечаю. Знаю, я сноб. Обычно я скрываю это лучше, чем сейчас. Но когда я в последний раз был в доме любовницы?

Наверное, в университете. И хотя после окончания университета я продолжил медицинскую подготовку, технически, я не жил так… никогда.

На первом курсе университета я жил в общежитии, потому что мой психолог считал, что это будет хорошим переходом к нормальной жизни.

Оказывается, все было не так просто.

Хотя, в итоге я познакомился с Гэвином. Но после первого года я вернулся в свой дом в Саутленде, огромный, сверхсекретный современный особняк, купленный мной в шестнадцать лет, когда я злился на весь мир и отчаянно пытался от него спрятаться. На третьем курсе я заскучал по Гэвину, поэтому, когда он съехал из кампуса и, в конце концов, убедил меня, что меня не узнают, мы вместе стали снимать квартиру с двумя спальнями в здании, мало чем отличающемся от этого.

Конечно, у меня всегда был свой дом, куда я мог бы вернуться, если бы мне это было нужно. Чтобы позаниматься, побыть одному или… поиграть.

До последнего года обучения на бакалавриате я вел себя осторожно, чтобы не раскрыть лучшему другу свою истинную сущность, а после осознал, что он тоже может принять участие в кинк-сцене.

К тому времени я уже стал опытным участником престижного ванкуверского круга по интересам.

Востребованный доминант в двадцать два года.

Тогда-то я и понял, что разумнее ограничить круг тех, с кем сплю, сделав это с помощью формального финансового соглашения.

С тех пор были не только девушки по вызову. Лишь в девяноста процентах случаев, потому что несколько попыток найти сабу, с которой бы у меня срослось, обернулись катастрофой.

Суровое напоминание, в котором я нуждаюсь, когда преодолеваю последнюю половину лестничного пролета дома Вайолет. Она живет на верхнем этаже. Похоже, на каждом по четыре квартиры.

— Ты знакома со своими соседями?

Она бросает на меня невинный взгляд.

— Нет, но они большие, крепкие, татуированные и ездят на мотоциклах. Носят с собой обрезы…

Я поднимаю бровь, и она останавливается.

— Да, я их знаю, — говорит она тихо. Она указывает на ближайшую дверь. — Это квартира Мэтью. Он полицейский. — Ее следующие слова предваряются секундным колебанием. — И он гей. Но вполне может тебя избить. И он это сделает. Так что имей в виду.

— Бойся, но не ревнуй. Понял. Это тот парень, с которым ты разговаривала по телефону в больнице?

— Да.

— И в своем кабинете?

Она замолкает, вставляя ключ в замок.

— А сам не хочешь сказать, кому звонил в тот вечер, когда уходил от меня?

Я киваю. Нам нужно перестать играть друг с другом.

— Другу. Он тоже полицейский. Но никогда тебя не побьет.

В этот момент между нами что-то возникает, но исчезает прежде, чем я успеваю ухватиться за это. Она толкает дверь, проходя внутрь, и я следую за ней. Она указывает в сторону светлой, чистой кухни, и я ставлю продукты на стол.

Все это время внутри меня нарастает странное напряжение. Тот момент у двери… Не знаю, что это было.

И мне не нравится пребывать в неведении. От этого я могу переступить черту.

А Вайолет не заслуживает этого от меня. Черт, ей и так уже приходится многое расхлебывать по моей вине. Может, мне стоит начать с извинений.

Я смотрю, как она убирает еду, оставляя хлеб на столе. Сумку она складывает и оставляет в специально отведенном месте на отдельной полке. Когда она начинает наводить порядок на столе, я приближаюсь и останавливаюсь в футе от нее, отвлекая от работы.

Дождавшись, когда она посмотрит на меня, начинаю:

— Я хочу поговорить, и хочу, чтобы ты послушала.

Она отводит взгляд.

— Это никогда не было моей сильной стороной.

— Помнится, твое умение слушать было на высшем уровне.

— В ту ночь все было по-другому. Тогда я была не совсем той, кем являюсь изо дня в день, и у нас такие сложные…

— Тише, котёнок.

Она широко распахивает глаза, но плотно стискивает губы. От ее уступчивости все внутри меня сжимается от удовольствия. Котёнок. Да, мы воспользуемся этим снова.

— Я понимаю, что причинил тебе боль, и…

Она открывает рот, чтобы возразить, но я поднимаю руку, прижимая подушечку пальца к ее приоткрытым губам. От этого прикосновения по руке разливается жар.