Чтение онлайн

Я осталась одна, сидя на смятой постели, с холодком в душе и отпечатками его пальцев на коже.

Ирина

Утро нового дня началось слишком рано. По старой привычке я проснулась с первыми лучами солнца, вот только выспаться за эти несколько часов не успела. В окно лился мягкий розовый свет, а в голове стоял густой туман от тревожных снов и реальных событий ночи.

Я подняла руки и при свете рассмотрела на нежной, бледной коже отчетливые синеватые отпечатки пальцев. Следы вчерашнего пробуждения Асмира. В кровать он больше не вернулся, только его ремень с пряжкой валялся на полу, напоминая, что он вообще здесь был. В душе я могла лишь смутно надеяться, что с ним все в порядке, но тревога тихо сверлила душу.

Свое утро я начала так же, как и в своем мире: умылась, почистила зубы, сделала легкую зарядку на растяжку и привела в порядок волосы, заплетя их в привычную тугую косу. Ровно в восемь утра в дверь постучали.

— Госпожа, вам необходима помощь? — послышался голос служанки. — Доброе утро, — ответила я, открывая дверь. — Я уже почти собралась.

Лиса тут же поникла. — Но, госпожа, как же так… Я ведь совсем вам не помогаю. — А мне не нужна помощь, — мягко улыбнулась я. Правда была в том, что гардероб Катрины ломился от платьев, которые самостоятельно не наденешь — здесь царила мода, словно сошедшая со страниц романов девятнадцатого века: корсеты, кринолины, десятки крючков и шнуровок. Но я находила их неудобными и предпочитала простые длинные юбки и блузы из мягкой ткани, которые можно было надеть самой. Вместо сложной прически — аккуратный пучок или коса, как носили в моей молодости.

— Вы… вы забыли кулон? — напомнила мне Лиса. Я тут же положила руку на шею. И правда, как сняла его в душе, так и оставила там. Впрочем, в моем случае он был бесполезным. И все же… Раз лекарь сказал носить, значит было нужно. — Сейчас, — кинула я и быстро метнулась до душа. Лиса все это время стояла на проходе. — Теперь точно ничего не забыла. Кулон на мне, и юбка вроде тоже.

Пошутила я. — Да… Госпожа, юбка на месте, — испуганно сказала Лиса. Жаль, шутки она не поняла. В этом мире я заметила, что юмор, к сожалению, был не в чести. — Тогда, может, желаете спуститься к завтраку? — Конечно, — кивнула я, выходя из комнаты.

Завтрак я всегда считала главным приемом пищи. В мои семьдесят пять лет это было правилом: плотно есть утром, давая организму энергию на день, и легко — вечером. Особенно радовало, что здесь не было никаких «достижений» моего мира вроде ГМО или консервантов. Все было свежим, чистым, от фермерских яиц до сочных фруктов. Повар в имении Катрин был настоящим мастером. Еда была по-настоящему вкусной! Пожалуй, в этом мире это был огромный плюс.

Войдя в столовую, я обнаружила, что стол накрыт только на одного человека. — Господин Асмир не будет завтракать? — удивилась я. — Он велел его не беспокоить, — тихо ответила Лиса. — Он вставал сегодня утром? — не унималась я, садясь за стол. Лиса лишь беспомощно пожала плечами. — Не знаю, госпожа. Мне лишь передали, что господин просил его не тревожить.

Вот как? Но почему? Плохо себя чувствует? — А… лекаря он не вызывал? — все же спросила я, накладывая себе овсянку, но почти не чувствуя аппетита. — Никак нет, госпожа. А разве господин дракон плохо себя чувствовал?

От вопроса Лисы меня отвлек дворецкий. Он вошел в столовую с двумя листками в руках. — Госпожа, не могли бы вы одобрить счета, чтобы я отдал их господину? Я отложила ложку. «Счета» — слово, от которого у меня, пенсионерки, всегда сжималось сердце. Я взяла листки. — А что это? — Первый счет — от портного месье Филиппа, — терпеливо пояснил он. — За материалы и пошив трех бальных платьев к началу сезона. Второй — это ведомость на выплату моего жалования за последние шесть месяцев.

Я скользнула взглядом по изящным колонкам цифр. Сумма за платья заставила меня внутренне присвистнуть. Что-то… как-то… Слишком много тут нулей. Хотя, может, я не понимаю чего-то в ценах этого мира? Тогда я кинула взгляд на второй счет. И у меня перехватило дыхание. Жалование дворецкого, главного слуги в доме, человека, отвечающего за все хозяйство, за полгода… было в несколько раз меньше, чем стоимость одного, самого скромного из этих будущих нарядов. Это что же получается такое? Я плачу слуге за полгода меньше, чем за покупку одного платья? И зачем мне такие дорогие платья?

— Давайте пока без платьев, — выдавила я. — Вот, и премию себе начислите, пожалуйста. — Премию? — удивился дворецкий. — Да… вы… отлично справляетесь! Заслужили премию.

Мне было стыдно даже в глаза смотреть. Человек должен был жить за половину одного моего платья. Ну разве это нормально?

В этот момент мое внимание привлекло маленькое, бледное личико, которое выглядывало из двери. Я застыла. — Там… кто-то есть? — спросила я.

Дворецкий и Лиса тут же посмотрели на дверь, следом раздался кашель и… Девочка лет шести с белыми волосами и очень виноватым видом вышла в столовую. — Мария, что же ты творишь! — всполошилась Лиса. — Я ведь велела тебе не показываться госпоже! — Простите, госпожа, — прошептала она хрипло. — Но у меня очень болит горло. Лиса, можно мне горячей воды?

Внутри у меня все сжалось в тугой, болезненный комок. Детская боль — это был язык, который я понимала лучше любого другого. — Все в порядке, — сказала я, отодвигая тарелку. — Лиса, не ругай ее. Мария, верно? Девочка кивнула, а я встала со своего места, подошла к ней и присела на корточки. — Горячая вода — не самое лучшее лекарство. У нас есть молоко, мед и, кажется, даже малиновое варенье. Но сначала давай я тебя посмотрю, хорошо?

Ирина

— Открой ротик шире, солнышко, и скажи «а-а-а», — мягко попросила я, аккуратно поддерживая ее подбородок.

В свете из окна было отлично видно воспаленное, ярко-красное горло с характерными гнойничками на миндалинах. Острый тонзиллит. Ангина. — Так, ясно, — я отпустила ее подбородок и погладила по голове. — У тебя ангина, милая. Но не волнуйся, мы с твоей сестрой все уладим, и ты быстро поправишься! Лиса, ты показывала Марию вра… лекарю? — с поправкой спросила я.

Девушка отрицательно качнула головой. — Это просто горло, госпожа, бывает у детей поболит. Горячей воды да молока попьет — и перестанет. — Это не перестанет, — тут же сказала я. — И тем более от горячей воды или молока. Вода только обожжет горло, а молоко будет обволакивать и без того воспаленные миндалины. — Но… что же делать? — в глазах Лисы появился страх. — Нужно показать девочку лекарю, — уверенно сказала я. Хотела бы я сама подсказать что-то с лечением, но я знала об этом мире еще слишком мало. — А пока, чтобы облегчить симптомы… Полоскать горло отваром ромашки каждые два часа. Так же можно пить теплые чаи из ромашки, шиповника и малины — это смягчит больное горло. Чаи и вода должны быть именно теплые, горячее нельзя. Девочке нужен постельный режим. И лекарь — лекарь нужен обязательно. — Госпожа, но… у меня нет денег на лекаря, — в глазах Лисы был страх. — Я не знаю… — Я выделю тебе деньги на лекаря.

Глаза Лисы округлились. — Но… — Никаких «но». Я все оплачу. Главное — вызови лекаря. И… пусть он назначит должное лечение. Его я тоже оплачу.

В этот момент в дверном проеме столовой возникла высокая, темная фигура. Асмир. Он стоял, прислонившись к косяку, и его внимательный, усталый взгляд скользил по нам. Все внутри у меня замерло. Лиса ахнула и бросилась в низкий поклон, маленькая Мария прижалась к ней. — Господин, простите, мы… дети… это не место для… — Все в порядке, — спокойно сказал он, и его взгляд на мгновение задержался на бледном личике девочки. — Дети — самое святое, что есть в жизни. В болезни — тем более. Все лечение, все, что потребуется, — я оплачу сам. Катрин правильно говорит, необходимо вызвать лекаря. Скажи, чтобы выдали лучшего по моему приказу.