Чтение онлайн

Я отрицательно качнул головой. — Господин Басман — жрец, он специалист по брачным союзам и церемониальной магии, Катрина. Он прибыл, чтобы помочь нам… подтвердить подлинность нашего брака перед проверкой. Так что твое присутствие обязательно.

Ирина

Мужчина с длинными, аккуратно подкрученными седыми усами прошел в комнату. Взгляд у него был спокойным, а в руках — большой чемодан.

— Светлейшего вам дня, — с искренней улыбкой поприветствовал он нас.

Было в этом мужчине что-то успокаивающее и мирное. Быть может, меня так расположил его возраст. В моем мире мы были бы почти ровесниками. Асмир отодвинул для меня стул, и я села, он тут же расположился рядом, а напротив сел сам жрец. Я мельком кинула взгляд на Асмира. Он был внешне спокоен, как всегда. А вот я… я нервничала.

Мы оба хранили общую тайну о нашем браке. Но в отличие от него, я скрывала еще и другую, куда более опасную: то, кто я такая на самом деле. А если выяснится, что я не Катрина… Что тогда будет? Об этом я не знала. Я одна такая в этом мире, или были еще? Хотелось, конечно, узнать, но в этом доме не было ни библиотеки, ни уж тем более компьютера с интернетом. А спрашивать слуг с моей потерей памяти было бы слишком… Быть может, если все уладится, я смогу наконец разобраться, что делать дальше. Пока предстояло разобраться с насущным вопросом нашего фиктивного брака, а может, после… кто знает… Может, на мои вопросы сможет ответить и сам Асмир.

В целом мой «муж» казался неплохим человеком. За свои семьдесят пять лет я научилась кое-что понимать в людях. Асмир, по словам прислуги, был строгим, но справедливым господином. И я уже успела немного оценить его характер. Он попросил прощения за ту ночь. Не знаю, что именно случилось тогда, но его раскаяние показалось искренним. Только сильные люди умеют признавать свои ошибки. Я тоже признала свою, хотя… Все еще переживала из-за того ночного приступа. Он — взрослый мужчина, и у нас не самые близкие отношения. Я не позволила незнакомцу касаться моего тела, а незнакомец, в ответ, не разрешил тронуть его душу. Все справедливо. Он мне не доверял. И это было разумно. Но… почему-то становилось немного горько.

— Итак, приступим-с, — сказал жрец, в его мягком голосе зазвенела энергия. И я подумала, что он похож на моего соседа по даче, мужа Лидочки, Михаила Степаныча. Он был такой же мягкий человек, но когда дело доходило до посадки — энергичнее любого юнца. В целом я вообще любила дачу. Все мы, там старики, становились намного моложе! Это в поликлиниках да троллейбусах мы немощные старики, а на даче — те еще энергичные пчелки в расцвете своих сил!

— Мое имя — Басман. Я жрец и специалист в области брачных отношений и священных обрядов. Помогаю правильно провести церемонии, которые боги одобряют. Вы, как я понимаю, Асмир, а вы — Катрина. Все верно? — Все так, — ответил Асмир. Он бросил на меня быстрый взгляд, а я слегка потупилась. Да, да, Катрина… Только вот не я.

— Значит-с, так, — продолжал Басман, поглаживая усы. — Вы поженились около полугода назад, и теперь вам пришло приглашение пройти проверку брака в храме? — Приглашение? — фыркнул Асмир. — Скорее требование с красивой печатью. — И в какой, позвольте узнать, храм? — Богини Лады, — тут же ответил дракон. — Плохо, — не задумываясь, изрек Басман. — Почему? Разве Лада — не богиня любви, верности и семьи? — с раздражением спросил Асмир, и Басман тут же подтвердил. — Именно поэтому и плохо. Если ваш брак фиктивный, Лада ни за что его не подтвердит. Из всех божеств она — самая принципиальная в вопросах семьи. Обмануть можно почти любого бога, подменив истинную любовь похотью, дружбой или выгодой. Но не Ладу. Лада — покровительница истинного союза. Она не признает брак действительным, если он недостоин.

Асмир тут же выругался так, что я, кажется, поседела на месте. — Молодой человек! — вырвалось у меня. Асмир повернулся и на миг словно вспомнил, что я здесь. — Ругаться при даме неприлично. Да и вообще, наш язык очень богат и красив, чтобы портить его такими словами. Асмир скривился, явно желая что-то возразить, но сдержался и закрыл рот. — Прошу меня простить, — сквозь зубы произнес он. — Я просто… эмоционально высказался о сложившейся ситуации. — Чтобы высказаться эмоционально, достаточно слова «отвратительно». А не вот этого вот.

Асмир открыл рот, закрыл, глубоко вдохнул и повторил, как ученик: — Ситуация отвратительна. Я отвела взгляд от дракона и посмотрела на Басмана. Кажется, наша перепалка вызвала у него живой интерес.

— Так значит, все бессмысленно? И нет способа… убедить Ладу? — спросила я, чувствуя, как подступает паника. Я только попала в этот мир, а мне уже грозил срок за фиктивный брак. Басман задумчиво дотронулся до усов. — А как вы поженились? — спросил он, и я тут же перевела взгляд на Асмира. Я ведь и представления не имела. — Просто пришли и расписались в храме, — хмыкнул Асмир, явно погруженный в свои мрачные мысли. — Был ли у вас обряд с очагом? — Нет. — Может, обряд с рушником? — Нет. — Возможно, вы совершали ритуал первой брачной ночи и… — Мы не спали. — Друг с другом или вообще? — мужчина посмотрел на Асмира, словно ожидал ответа на этот каверзный вопрос именно от него. Но Асмир повернулся ко мне. Мне стало крайне неловко под этим двойным взглядом. — Друг с другом, — наконец, отвлекшись от меня, ответил Асмир. В его глазах на миг промелькнуло новое чувство. Я успела его поймать. Это была брезгливость. Отвращение.

Катрина, наверное, это заслужила. Но меня это кольнуло.

— Значит, вы не совершили брак по традициям Лады, — тут же заключил Басман. — Богиня не примет ваш союз. Но… мы можем совершить его заново. Сколько у нас дней до проверки? — Три, — ответил Асмир. — Маловато, — покачал головой Басман. — Ну что ж, значит, будем проводить обряд по ускоренной программе. И начнем прямо сейчас.

Ирина

Басман достал из своего бездонного чемодана охапку свежих веток, сушеные ягоды, баночку с медом, вышитый рушник и небольшую деревянную статуэтку. Очертания идола и символы на рушнике были знакомы — именно они красовались на письме из храма Лады.

— Для начала соорудим в вашем доме маленькую молельню для богини. Попытаемся задобрить Ладу дарами и добрыми намерениями, — объяснил он, расстилая рушник на столе и устанавливая на него статую, мед и ягоды.

Для меня, человека из двадцать первого века, все это выглядело странно и дико. Я кинула взгляд на Асмира — он был невозмутим и сосредоточен.

— Добрая Богиня Лада, хранительница семьи и очага! Мы взываем к тебе, дабы ты одобрила союз двух людей перед тобой. Мы преподносим тебе дары, дабы доказать свое уважение и согласие с твоей волей, — провозгласил Басман.

Я ждала, что сейчас, как в современных фильмах, полы начнут ходить ходуном, а занавески — трепетать от невидимого ветра. Но ничего не произошло. Это лишь доказало, что современный кинематограф в моем мире снимает не только неинтересные мелодрамы, но и совершенно неправдоподобные «ужастики». Не то что в наше время! Какие фильмы и сериалы снимали? «Девчата» один чего стоят! Или «Ирония судьбы»? Да и ужасы — вспомнить хотя бы «Вия»! А современную экранизацию по Гоголю я начала смотреть, посмеялась и выключила. Ни уважения к классике, ни настоящего страха…

— Понадобятся ваши обручальные кольца, — голос Басмана вырвал меня из потока воспоминаний.

Асмир тут же снял с пальца широкое золотое кольцо и положил его на рушник. Я испуганно взглянула на свою руку — и правда, на безымянном пальце была тонкая золотая полоска. Я даже не замечала ее все эти дни. С некоторым усилием я стянула кольцо и положила рядом с его.

Асмир выглядел предельно напряженным, будто сейчас начнется самое главное.

Басман вытащил свечи: две тонкие и одна большая, толстая. Большую он установил перед алтарем. — Так понимаю, родителей для передачи огня очага не будет? — спросил он, всматриваясь то в мое лицо, то в лицо Асмира. — Нет, — коротко ответил Асмир. — Но этот ритуал вы не проводили? — Нет, — снова подтвердил Асмир. — Данный ритуал — один из важнейших. Он символизирует слияние ваших родов, — пояснил Басман, протягивая мне одну из тонких свечей. И я вдруг поняла, что знаю этот обряд. Нечто подобное было и на свадьбах в моем мире, когда родители зажигали одну большую свечу от двух своих семей.