Чтение онлайн

Меня обдает ледяным потом.

— Что?! — я почти задыхаюсь от ужаса. — Новый Архилекарь? Что вы собираетесь сделать с Ронаном? Вы не имеете права!

Но Валериус уже не слушает. Получив хоть какую-то поддержку, он снова набирается наглости.

— Арестовать его, — командует он, указывая на меня пальцем. — В подвал его. В старую лабораторию в северном крыле. Заприте там и приставьте стражу. Я решу, что с ним делать, когда закончу с делами.

— Нет! Пустите! — я пытаюсь вырваться, когда тяжелые руки солдат в железных перчатках смыкаются на моих плечах.

Металл больно впивается в кожу, меня резко разворачивают, заламывая руки за спину. Боль простреливает до самого затылка.

Я дергаюсь, пытаюсь ударить кого-то ногой, но удар сапога под колено заставляет меня рухнуть на камни.

Некоторые из лекарей и санитаров, те, что не разбежались, смотрят на эту сцену с ужасом и растерянностью. Я вижу знакомые лица. Вижу шок в их глазах. Кто-то даже делает шаг вперёд, как будто хочет вмешаться.

— Не подходите! — кричит Валериус, замечая движение. — Это приказ нового руководства лечебницы! Любое неповиновение будет расценено как соучастие!

Его слова действуют как ледяная вода. Люди замирают. В их глазах я вижу страх. И бессилие.

— Пустите! Валериус, ты сволочь! — я кричу, вырываясь, но один из солдат грубо прижимает мою голову, зажимая мне рот грязной, пропахшей металлом перчаткой.

Меня тащат по коридору.

За спиной я слышу сухой, издевательский смех Валериуса и тихий, ровный голос Леннарда — они обсуждают меня, как досадное насекомое.

Внутри меня бушует ураган.

Ярость на Валериуса, этого подлого карьериста. На Леннарда, этого ледяного палача. Бессильная злоба от того, что я ничего не могу сделать. И сквозь всё это — леденящий, всепоглощающий страх за Ронана.

Меня волокут вниз. Темнота подвала обнимает меня холодом и запахом застарелой серы.

Грохот тяжелой, обитой железом двери, бьет по ушам.

Бам!

Лязгает засов.

Я остаюсь один.

В кромешной темноте.

Но даже так, я не сдаюсь и немедленно приступаю к осмотру. Естественно, на ощупь.

Комната небольшая, квадратная. Воздух застоявшийся, пахнет пылью, окисленным металлом и чем-то затхлым — старыми реактивами.

Мои пальцы скользят по стенам — грубый, местами влажный камень. Ни окон, ни решёток.

Только вентиляционная отдушина где-то под потолком, не больше ладони в диаметре. Я прыгаю, пытаюсь до неё дотянуться, но тщетно.

Дверь — дубовая, толстая, с массивными железными петлями с моей стороны. Я толкаю её плечом — бесполезно.

Я шарю по полкам в темноте, переворачивая склянки, банки, старые инструменты. Может, найду что-то острое, чтобы попытаться поддеть засов?

Но нет, ничего подходящего. Только древний, сломанный скальпель с затупившимся лезвием. Им можно разве что поцарапать дерево.

Всё бесполезно. Я заперт.

Я тяжелым вздохом я сползаю по двери на ледяной пол.

Мысли роятся в голове, как растревоженные осы.

Ольга... Моё сердце сжимается каждый раз, когда я вспоминаю про неё.

Она ведь ничего не знает! Кто её предупредит, что Валериус вернулся? Что этот скользкий гад теперь официально заправляет всем? Теперь ей в десять раз опасней высовываться.

А Ронан? Где он сейчас? В какой темнице его держат?

Но больше всего меня жжёт мысль о лечебнице.

Я буквально кожей чувствую, что там сейчас творит этот позёр. Валериус ведь и пальцем не пошевелит ради обычных больных, если на другом конце коридора будет стонать хоть один вояка Леннарда.

Он проигнорирует нужды тяжелобольных, заберёт лучшие лекарства для солдат, просто чтобы выслужиться.

А если из-за его халатности кому-то станет хуже? Если кто-то из тех, кого мы с Ронаном вытаскивали с того света, умрёт просто потому, что Валериусу было лень зайти в палату?

Я сжимаю кулаки так, что костяшки белеют.

Ярость клокочет в груди, мешая дышать. Был бы здесь мастер... он бы быстро выставил этого предателя за ворота.

Но мастера нет.

Я не замечаю, как усталость берёт своё. Организм, измотанный стрессом и бессонной ночью, просто отключается. Я проваливаюсь в тяжёлый, рваный сон прямо на полу.

Ш-ш-ш-крр.

Я вздрагиваю и открываю глаза. Темнота. Тишина. Мне показалось?

Кр-к-к-лик.

Нет. Это звук снаружи.

Тихий, металлический, будто что-то осторожно вставляют в замочную скважину. Потом — лёгкий щелчок.

Я вскакиваю на ноги, отскакивая от двери и готовясь к самому худшему. Может, Валериус прислал кого-то, чтобы окончательно со мной разобраться?

Дверь медленно, со скрипом, распахивается.

На пороге стоят две призрачные фигуры в белых халатах. Их лица по самые глаза замотаны плотными слоями марли.

Но я сразу узнаю одну из них.

По осанке. По тому, как она стоит — прямо, уверенно, несмотря ни на что. По взгляду. Острые, умные, невероятно усталые глаза, которые сейчас пристально изучают меня.

— Ольга? — выдыхаю я, и в груди вспыхивает такая дикая, неистовая радость, что мне хочется закричать. Ты жива! Ты здесь!

Я бросаю взгляд за её спину и вижу двух стражников — они лежат на полу в неестественных позах, не подавая признаков жизни. Воздух в коридоре пахнет чем-то странным, цветочно-химическим.

Ольга быстро шагает внутрь и протягивает мне влажный кусок марли.

— Эйнар! Быстро, приложи к лицу и дыши только через это, — её голос звучит глухо, но властно. — Нам нужно уходить. Сейчас же! Пока действие паров не кончилось или кто-нибудь еще не нагрянул сюда!

Мой первый порыв — схватить её за руку и бежать, не оглядываясь, прочь из этого проклятого подвала. Я уже беру марлю, прижимаю её к носу, вдыхая холодный аромат... но внезапно какая-то сила останавливает меня.

Я смотрю на Ольгу, потом на коридор, ведущий к палатам, и во мне что-то меняется. Страх никуда не делся, но ярость и чувство долга оказываются сильнее.

— Нет! — говорю я, и мой голос звучит так твёрдо и уверенно, что я сам себя не узнаю. — Я не уйду, Ольга. Я должен остаться здесь.