Чтение онлайн

Джаред замирает, но не отпускает мою руку. Он лениво поворачивает голову через плечо.

— Что ещё?

— Ты победил, — выдыхаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал сломленно, но искренне. — Я всё скажу. Всё, что ты хочешь знать. Про проклятие, про тайны, про все, что угодно.

Джаред медленно поворачивается ко мне всем корпусом. Его брови сходятся на переносице. Он ищет подвох.

— Вот как? И с чего вдруг такая сговорчивость?

— С того, что я ставлю условие, — я поднимаю подбородок, глядя в его золотые глаза. — Я расскажу тебе каждую деталь, я сниму любое проклятие. Но только после того, как ты поможешь мне.

— Помогу тебе? — он фыркает.

— Ты вытащишь Ронана, — твердо говорю я. — Ты используешь своё влияние, чтобы вырвать его из лап Леннарда и отменить казнь. Спаси его, Джаред. И я — твоя. Вместе со всеми моими тайнами.

“О которых я понятия не имею…” — проносится у меня мысль.

На секунду в колодце повисает тишина.

Я молюсь всем богам этого мира, чтобы он согласился. Это мой единственный шанс. Я вижу, как он обдумывает мои слова, как скользит взглядом по моему лицу, по губам...

А потом он ухмыляется. Безжалостно и торжествующе.

— Спасти твоего драгоценного защитника? — тянет он с издевкой. — Чтобы он потом снова снова захотел отобрать тебя у меня? Чтобы вы вдвоём опять водили меня за нос?

Он резко дергает меня на себя, и я врезаюсь в его каменную грудь.

— Спасибо, но нет, — выдыхает он мне в губы. — Я больше не куплюсь на твои уловки, лиса. Твой Ронан — не моя забота. Пусть Леннард хоть на куски его порежет.

— Теперь всё будет так, как сказал я. Мы уходим. И на этот раз ты не сбежишь.

Его пальцы смыкаются на моем предплечье стальным капканом.

Я дергаюсь, пытаюсь вырваться, царапаю его руку, но это всё равно что пытаться сдвинуть гору голыми руками.

Джаред даже не замедляет шаг. Он тащит меня к лестнице колодца с неумолимостью палача.

— Отпусти! — кричу я, и мой голос срывается на визг. — Ты совершаешь ошибку! Чудовищную ошибку!

— Единственная ошибка — это то, что я позволил тебе бегать так долго! — рычит он, не оборачиваясь.

— Ронана казнят! — я упираюсь пятками в каменистое дно, оставляя борозды в пыли. — Леннард уничтожит его! Ты же сам знаешь, что Леннард — мерзавец! Ты ведь ненавидишь его! Неужели ты позволишь ему победить?!

Джаред на секунду замирает. Желваки на его скулах ходят ходуном.

— Леннард — та еще мразь, это верно, — бросает он через плечо, и в его голосе звенит ледяное равнодушие. — Но это не моя война. Пусть грызут друг другу глотки. Мне нужна только моя жена. И правда, которую она скрывает.

Он делает резкий рывок, и я буквально влетаю в его спину.

Надежда гаснет. Ему плевать.

Ему действительно плевать на всех, кроме себя и своего уязвленного эго.

Мы уже у самой лестницы.

Джаред уже собирается вытолкнуть меня наверх...

И вдруг он застывает.

Его тело, только что напряженное как тетива, внезапно каменеет. Дыхание сбивается, превращаясь в хриплый, рваный свист.

— Нет... — едва слышно шепчет он, и в этом шепоте я слышу то, чего никогда не ожидала услышать от герцога-дракона. Панику. — Только не сейчас... только не снова!

Он отпускает мою руку, хватаясь за голову.

— Шевелись! — хрипит он, пытаясь сделать шаг, но его ноги подкашиваются. — Быстрее... наверх...

Он выглядит как человек, который отчаянно хочет успеть, но… время заканчивается раньше.

Рык, полный нечеловеческой боли, разрывает тишину подземелья.

Джаред тяжело сползает по сырой стене, вжимаясь в неё затылком, и закрывает половину лица ладонью. Его пальцы впиваются в кожу так, будто хотят содрать её.

— А-а-агх! — стон вырывается сквозь стиснутые зубы, переходя в рычание раненого зверя.

Его лицо перекашивает жуткая судорога.

Я отскакиваю в сторону, прижимая руки к груди.

Сердце колотится где-то в горле.

Не знаю что произошло, но это наш шанс! Он ослаб! Он упал!

Я бросаю безумный взгляд на Лоррет и Милену.

«Бежать! Хватать девчонок и бежать, пока он тут корчится!»

Я делаю шаг назад... но профессиональный инстинкт, въевшийся в подкорку за годы учебы и практики, не дает мне сорваться.

Здесь что-то не так.

Я вижу, как он замирает, боясь даже вздохнуть, словно любое движение причиняет ему адскую муку. Его глаз — тот, что не закрыт ладонью, — слезится и налит кровью, веко мелко подергивается. Рот искривлен в гримасе, уголок губы опущен.

— Джаред? — я делаю осторожный шаг к нему, забывая о страхе. Врач во мне отталкивает перепуганную женщину в сторону. — Что случилось?

Он приоткрывает один глаз.

В золотой радужке плещется такая мука, что мне становится физически больно на это смотреть.

— Не придуривайся... — шипит он, и каждое слово дается ему с трудом, он старается почти не шевелить челюстью. — Ты сама знаешь... Ты знаешь, что это! Проклятье...

— Какое к черту проклятье?! — я падаю перед ним на колени, не обращая внимания на грязь. — Убери руку!

— Не трогай! — он пытается отмахнуться, но движение вызывает новый приступ. Его тело выгибается дугой, он бьется затылком о камни, чтобы заглушить боль другой болью.

Я хватаю его за запястье и с силой, на которую не думала, что способна, отрываю его руку от лица.

То, что я вижу, заставляет пазл в моей голове сложиться с громким щелчком.

Это не похоже на магическое проклятье. Это вообще не похоже на магию или что-то потустороннее.

Его лицо с одной стороны словно застыло, но мышцы вокруг глаза и рта бьются в мелком, неконтролируемом тике. Кожа красная, горячая. Он боится сглотнуть. Он боится моргнуть.

Любое прикосновение к определенной точке на лице вызывает разряд боли, сравнимый с ударом тока в тысячи вольт.

И самое ужасное… что я знаю что это такое!

Я смотрю на него, и профессиональная память услужливо подкидывает название.

Тригеминальная невралгия.

Проще говоря, невралгия тройничного нерва. Или, как её шепотом называли в моем мире врачи старой закалки — «болезнь самоубийц».

Название не лжет.