Чтение онлайн

Спокойно, Ольга. Ты хирург. Ты привыкла работать в экстренных ситуациях. Все что нам нужно — это набросать план лечения. И пока он выглядит следующим образом: за эти два дня я должна развеять все сомнения Ронана и сделать так, чтобы моя ценность для него перевесила все возможные риски. Я должна доказать ему, что я — не просто «самородок», а настоящее сокровище, чтобы мысль отдать меня Джареду показалась ему верхом не просто глупой, а просто возмутительной.

Обрисовав себе план и почувствовав уверенность, я осторожно поднимаюсь, выглядываю в окно.

Сад пуст. Ни Валериуса, ни его таинственного собеседника.

Пора действовать.

Я прохожу злополучную арку и быстрым шагом иду по коридорам в поисках Архилекаря. Его нет ни в крыле для выздоравливающих, ни в палатах, где мы проводили осмотр. Я останавливаю одного из пробегающих мимо санитаров.

— Простите, вы не видели господина Ронана?

— Архилекарь? — удивленно переспрашивает он. — Кажется, он пошел к себе в кабинет, на третий этаж.

Кабинет? Что ж, отлично. Я не буду ждать, пока он придумает для меня новый тест. Я сама приду к нему.

Я поднимаюсь на третий этаж.

Здесь тихо, почти безлюдно. Дверь в кабинет Архилекаря — из темного, почти черного дерева, без единого украшения.

Я на мгновение замираю, собираясь с духом, а затем решительно стучу.

— Войдите, — раздается изнутри его глубокий голос.

Я вхожу. Кабинет Ронана — это отражение его сути. Огромный, строгий, но полный сокровищ для ума. Стены от пола до потолка заставлены стеллажами с книгами и свитками. На столе — идеальный порядок, а в руках Архилекарь вертит странный, пульсирующий тусклым светом кристалл. Он сидит в высоком кресле, как король на троне, и удивленно вскидывает бровь, увидев меня.

— Я, кажется, сказал, что на сегодня вы свободны.

— Мои планы изменились, — говорю я, закрывая за собой дверь. — У меня к вам важный разговор.

Он откладывает кристалл и скрещивает руки на груди, выжидающе глядя на меня с ленивым, хищным любопытством. Я делаю глубокий вдох.

— Как вы совершенно справедливо заметили при нашей первой встрече, я — беглянка, — начинаю я. — Призрак без прошлого. Но сейчас может произойти так, что мое прошлое меня вот-вот настигнет.

«Во многом благодаря вашему маленькому спектаклю с Валериусом», — проносится у меня в голове мысль, но вслух этого, конечно, не произношу.

— Я понимаю, что нужно время, чтобы вы убедились в моих истинных намерениях. Но у меня этого времени почти не осталось. Поэтому я очень прошу вас распространить на меня королевскую протекцию. Вы сами видели сегодня, на что способны мои руки. Не говоря уже о вашем вчерашнем испытании…

Ронан молчит, и его молчание давит.

Я вижу, как напряглись его плечи, как он недоволен моей просьбой, моей дерзостью. Он медленно поднимается из-за стола и подходит ко мне.

Не говорит ни слова, просто останавливается так близко, что мне приходится задрать голову, чтобы видеть его лицо. Он нависает надо мной, как грозовая туча, и от него исходит волна чистой, неприкрытой власти.

Я напрягаюсь всем телом, готовая к любой реакции — к гневу, к приказу позвать стражу.

Я не знаю, чего от него ждать.

Но, стоя так близко, под этим тяжелым, пронзительным взглядом, я чувствую не только страх. Между нами снова возникает то странное, почти осязаемое напряжение. Связь, которая родилась между нами там, в операционной.

И я не понимаю, пугает она меня или, наоборот, вселяет уверенность.

Наконец, Архилекарь отвечает и его голос звучит не гневно, а задумчиво, почти удивленно.

— Ты — самая странная женщина, которую я когда-либо встречал, Ольга, — произносит он, и его взгляд скользит по моему лицу, будто видит его впервые. — И дело не в твоем туманном прошлом. Дело в тебе самой. Ты — ходячее противоречие.

Я озадаченно смотрю на него, совершенно не понимая, к чему он клонит и как это относится к моему вопросу.

— Ты полна противоречий, — продолжает он, и его голос — низкий, завораживающий рокот. — Ты отчаянно ищешь защиты, но без колебаний ставишь на кон свою свободу. Ты обладаешь знаниями гения, но прикрываешься детской сказкой про дядю. В операционной ты командуешь мной с уверенностью королевы, а здесь и сейчас смотришь на меня глазами загнанной лани. Ты отталкиваешь от себя любую помощь, но люди, которые даже ничего не знают о тебе, все равно готовы идти за тобой.

Это он про Дамиана и тот разговор между ними в коридоре?

В любом случае, я в полнейшем смятении, потому что не понимаю почему вдруг Архилекарь решил поговорить об этом.

— Мои знания, мое чутье, — его голос становится еще тише, — позволяют мне мысленно препарировать любого человека. Понять его страхи, его желания, его ложь. Это просто. И только с тобой это не работает.

— У всех людей есть свои противоречия, господин Архилекарь и я не исключение, — осторожно отвечаю я, пытаясь вернуть разговор в практическое русло. — Но я не понимаю, какое это имеет отношение к моему вопросу.

Он наклоняется ко мне еще ближе. Теперь нас разделяют считанные сантиметры. Я чувствую тепло его дыхания на своей коже, чувствую неизменный запах трав, который преследует его. Медовые глаза Ронана затягивают, как омут.

— Ты знаешь, как я выбрал этот путь? — шепчет он, и этот неожиданный, личный вопрос выбивает у меня почву из-под ног. — Путь лекаря.

Я растерянно смотрю на него.

— Нет…

Архилекарь усмехается, но в этой усмешке нет веселья. Только горечь.

— Конечно, не знаешь, — тихо говорит он. — Об этом знал только один человек. И этого человека давно нет в живых. Но я расскажу тебе. Расскажу, чтобы ты поняла, почему твои противоречия так меня настораживают.

Я замираю, совершенно не готовая к такой откровенности.

— Примерно пятнадцать лет назад, — начинает он, и его голос звучит глухо, отстраненно, будто он говорит о ком-то другом. — я искал управляющую для своего замка. И я нашел ее. Молодую, образованную девушку по имени Элана. Она была безупречна. Умная, честная, исполнительная. Она за несколько месяцев завоевала мое полное доверие, стала не просто слугой, а моей правой рукой, единственным человеком, который понимал меня с полуслова.

Он замолкает, и я вижу, как тень боли пробегает по его лицу.

— Но была одна проблема. Она была больна. Какой-то странной, изнуряющей хворью, перед которой пасовали все лекари. А потом… потом ей стало совсем плохо. Именно в этот момент вскрылась вся правда.

Ронан поворачивается ко мне, и в его медовых глазах плещется такая древняя, такая глубокая боль, что у меня сжимается сердце.

— Ее подослал ко мне мой старый враг. Она должна была украсть один из моих артефактов. Но она отказалась. Не только потому, что была выше этого. А потому, что… — он на мгновение запинается, — потому что поняла, что полюбила меня. Оказалось, что ее «болезнь» — это редкий, медленно действующий токсин, который разрушал ее сердце и которым ее травил мой враг, чтобы держать на крючке. А когда Элана отказалась выполнить приказ, он просто дал ей смертельную дозу. В итоге, она умерла у меня на руках.