Чтение онлайн

Ронан видит полнейший шок и смятение, проступающие на моем лице и решает добить меня окончательно.

— Поэтому, Ольга, я предлагаю тебе выбор, — его голос становится тихим, почти вкрадчивым. — Ты можешь прямо сейчас развернуться и уйти. Охранники тебя не тронут. Я не стану тебя останавливать, не стану вызывать стражу и отправлять тебя за решетку. Наш договор будет аннулирован, ты будешь полностью свободна. Но в тот момент, как ты переступишь порог этой лечебницы, я забуду, что когда-либо тебя видел. И ты можешь забыть о моей защите.

Я смотрю на него, и у меня перехватывает дыхание.

Свободна?

О какой свободе он говорит? В моем случае, это не свобода. Это — отложенный смертный приговор. Если меня не найдет Джаред, то доберется шпион Валериуса.

— Либо, — продолжает Архилекарь, и его медовые глаза впиваются в меня, — ты остаешься. Ты принимаешь мои условия. И мы вместе, рискуя стать врагами Короны, спасаем жизнь этой девушки. И в этом случае, — он делает паузу, и каждое его слово звенит, как клятва, — я стану твоим щитом. Я сделаю все, чтобы защитить тебя.

Он замолкает, давая мне время на раздумья.

Я смотрю на него, на этого опасного дракона А потом мой взгляд переходит на кровать. На бледное, почти детское лицо девушки, чья жизнь угасает с каждым ударом ее отравленного сердца.

— Выбор за тобой, Ольга. Что ты скажешь на этот счет?

Выбор без выбора. Либо мимолетная свобода, либо опасная авантюра, с неизвестной болезнью во главе стола.

Ронан

Она стоит передо мной в моем кабинете, эта Ольга из другой страны, и просит защиты.

Просит, чтобы я, Архилекарь Короны, рискнул всем — своим положением, своей репутацией, возможно, даже своей жизнью — ради нее.

Ради этой загадки, этой аномалии, этой оборванки с улицы, которая непонятным образом владеет знаниями, которыми не должна была владеть.

Я смотрю на нее, и внутри меня борются два зверя.

Один — хищник, привыкший к контролю и власти, — вопит об опасности. Он требует немедленно вышвырнуть ее за ворота, забыть о ней, как о дурном сне. Она — неизвестная переменная в моем идеально выверенном мире. Она уже заставила меня потерять контроль дважды за сутки, и это — непростительно!

Она должна быть благодарна уже за то, что я позволил ей, подозрительной беглянке, остаться здесь хотя бы в качестве кандидата.

В то время как она приходит и требует большего.

Но другой дракон — лекарь, ученый, тот, что посвятил года поиску знаний, — заворожен. Он чувствует этот необъяснимый резонанс, это странное родство душ. Он видит в ней не угрозу, а… возможность.

Шанс прикоснуться к чему-то новому, неизведанному.

Я в смятении.

Впервые за долгие годы я не могу принять простое, логически выверенное решение. Эта гордая, упрямая девушка… она словно заразила меня своими собственными противоречиями.

Я поднимаюсь из-за стола и подхожу к ней.

Она смотрит на меня снизу вверх, и в ее глазах — смесь страха и вызова. Я говорю ей все, что думаю.

О том, какая она странная. О том, как ее противоречия ломают все мои расчеты.

Я сам не понимаю, зачем я это делаю. Зачем обнажаю перед ней свои мысли, свои сомнения.

Но я чувствую, что не могу просто отпустить ее.

Не могу просто сказать «да» или «нет».

Вопрос, который она задала, требует решения. Проблема в том, что я сам не знаю, каким оно должно быть.

Она что-то отвечает про противоречия, про то, что она не исключение. Но я ее почти не слушаю.

Я принимаю решение.

Я расскажу Ольге то, чего не рассказывал никому со дня ЕЕ смерти.

Не для того, чтобы открыть Ольге душу. Не для того, чтобы вызвать ее жалость. А для того, чтобы увидеть ее реакцию.

Чтобы препарировать ее душу, чтобы раз и навсегда понять что же там скрывается, за этой маской силы и уязвимости.

Я наклоняюсь ближе, почти касаясь ее волос своими губами.

— А ты знаешь, как я выбрал этот путь? — шепчу я. — Путь лекаря.

Говорить об Элане все еще больно, даже спустя столько лет.

Но я заставляю себя. Я рассказываю ей все — про обман, про яд, про ее смерть у меня на руках. Я рассказываю сухо, отстраненно, как будто читаю историю болезни. Одновременно, я внимательно слежу за ней краем глаза.

И то, что я вижу, поражает меня.

В ее глазах — не просто сочувствие или жалость, которые я видел сотни раз.

В них — глубокое, пронзительное понимание. Словно она не просто слушает мою историю, а видит сквозь нее мою душу, мою боль, мою вину. Словно она сама пережила нечто похожее.

Это неожиданное, почти интимное созвучие душ сбивает меня с толку, рушит мою оборону.

Уже одно это заставляет меня задуматься. Дать ей шанс. Но она не останавливается на этом.

Она идет дальше.

— Я понимаю вас, — тихо говорит она. — И если вам так важно знать, какое место я займу в вашей жизни… тогда назначьте мне его сами. А я буду стремиться ему соответствовать. Если вам нужна правая рука… тот, кто поймет с полуслова и не предаст… я готова стать этим человеком.

Ее смелость снова поражает меня.

Она предлагает предлагает занять место Эланы. И говорит это с такой спокойной, несокрушимой уверенностью, будто управлять лечебницей, координировать десятки целителей, отвечать за сотни жизней — это так же просто, как наложить повязку. Откуда в этой девчонке столько силы?

И я понимаю, что должен сделать.

Хватит полумер. Мне нужен окончательный ответ.

Я брошу ее в самое пекло. Туда, где я сам потерпел поражение.

И там она либо сгорит, развеяв мои странные, неуместные сомнения, либо… либо выйдет из огня кем-то совершенно иным.

Моей опорой, моей правой рукой и, возможно, моим спасением.

Я поворачиваюсь к ней, и на моих губах появляется та самая хищная, злая усмешка, от которой у нее по спине бегут мурашки.

— А знаешь… — произношу я медленно, смакуя каждое слово. — у меня действительно есть для тебя кое-что. Но не факт, что не пожалеешь о своей просьбе.

— Я готова, — твердо кивает она.

Я ничего не говорю. Просто развернувшись, выхожу из кабинета. Она, сглотнув комок в горле, покорно следует за мной.