Чтение онлайн

Во мне тут же встрепенулся профессионал.

Вскочила со своего места, подбежала к молодому графу и схватила его со спины. Как могла, попыталась помочь: резкий толчок под рёбра, ещё один…

Наконец изо рта Юрия Александровича вылетела маленькая вишнёвая косточка: компот, как оказалось, был фруктовым. И, слава Богу, он наконец вдохнул.

Я отпустила его, отошла в сторону и наткнулась на ошеломлённый и восхищённый взгляд старого графа.

— Боже, милочка! Откуда… откуда у вас такие способности? Поразительно! Неужели вы учились на лекаря?

Я встрепенулась. Он что-то знает о лекарском искусстве?

— Возможно, — уклончиво ответила я.

— Чудесно, чудесно! — старик едва не захлопал в ладоши. — Юрка, посмотри! Даже твоя невеста изучала лекарское искусство, а ты, негодяй, не хочешь!

Я насторожилась. Что же это значит? Моего женишка хотели сделать местным врачом?

— Ах да, — продолжил старик важно. — Возможно, мой непутёвый сын вам не говорил, дорогая дочь, но у нас династия лекарей. И только он отказывается идти путём всего рода. Вы можете себе это представить?

У меня глаза полезли на лоб. Династия лекарей? Это что же выходит — я могла бы войти в семью людей, которые по местным законам имеют все права на врачевание?

Уж не откроются ли передо мной многочисленные двери?

Неожиданно перспектива замужества стала выглядеть чуточку привлекательнее.

Задумавшись, я даже не заметила, как старый граф приказал слугам вынести оставшиеся блюда и принести ароматного чая со сладостями. Когда гостиную наполнил ошеломительный запах горячего напитка, я очнулась, присела обратно за стол и, наконец, решилась.

— Дорогой отец! — я была сама учтивость. — Хотелось бы поговорить об одном важном деле, весьма специфическом, так сказать, требующем вашей милости.

Старик смотрел на меня с готовностью выслушать всё, что угодно. Юрий Александрович при этом, мрачный как туча, сидел напротив и молчал.

— Дело в том, — продолжила я как можно более скупо и поверхностно, с некоторой долей беспечности, — что по некоторым причинам… наглый сосед желает отнять у меня поместье, потому что я некоторое время назад заложила его…

Реакция старика была ошеломляющей: он вскочил и ударил кулаком по полу. Покраснел, да так сильно, что едва не схлопотал сердечный приступ, а потом закричал:

— Ах он ворюга! Ах он… — и далее посыпались нецензурно-яростные выражения, которые я решила не запоминать.

С чего вдруг такое красноречие? — покосилась на жениха и решила вставить-таки объяснение:

— Некоторое время назад я приболела немного, да и слуги чувствовали себя не очень. А за время болезни в наше поместье вломились воры. Унесли буквально всё, ничего ценного не оставили. Они были в масках, но я уверена, что могла бы узнать их при встрече — по глазам!

Я говорила это, глядя прямо в лицо Юрию Александровичу. Он вздрогнул и посмотрел на меня с удивлением. Под моим пристальным взглядом побледнел.

— Ага, — подумала я. — Значит, рыльце в пушку? Зачем же ты, жених, обчистил собственную невесту? Настолько ее ненавидишь? А может, признаешься и раскаешься?

Меж тем старик бушевал:

— Да я найду их всех и посажу в темницу! Да я каждого бандита повешу! — и так далее.

Я уже не слушала его; наша дуэль взглядов с Юрием Александровичем продолжалась. Наконец он первым опустил глаза. Я возликовала: значит, чувствует вину или боится последствий — не знаю. Если старик на моей стороне, а он здесь — глава семьи, значит, я получу помощь. И с женихом мы разойдемся полюбовно, как только моё поместье вернётся ко мне.

— Дорогая доченька, не волнуйтесь, — успокоил меня старик, заставив обернуться к нему. — Мы всё обязательно решим. Юрка! — сурово крикнул он сыну. — Немедленно поезжай в город и, по праву будущего родства, выкупи залог Елены Николаевны.

Юрий Александрович ничего не ответил. Мрачный как туча, он встал и вышел из гостиной. Я смотрела ему вслед и думала, что хотела бы однажды пробраться этому человеку в голову. Отчего его ненависть к Елене Николаевне так велика? Она причинила ему зло? Значит, брак с ним допускать нельзя — это будет катастрофа.

В чём выход? Наверное, один — бежать за женихом и полюбовно договариваться. Что я и сделала.

— Отец, простите, — вскочив, изменила тон, — можно немного поболтать с Юрочкой?

— Конечно, конечно, — отозвался старик. — Бегите. И вообще, можете поехать в город вместе с ним. Хорошей дороги.

Не стала слушать напутствие дальше: выскочила в коридор, поддерживая тяжёлую юбку, и нагнала Юрия Александровича уже во дворе, в саду.

— Постойте! — крикнула я, заставив молодого человека замереть.

Я настигла его, обошла и заглянула в глаза. Он смотрел на меня с такой глубокой ненавистью, что мне стало не по себе. Однако я и бровью не повела.

— У меня к вам предложение, — произнесла максимально холодно. — Думаю, оно устроит нас обоих. Поедем вместе в город и поговорим в карете!

Он хотел мне отказать — это было видно по глазам; ему хотелось упрямо не соглашаться ни на что, что исходило от меня. Но молодой человек сдержался.

— Пойдёмте, — сказал он тоном, от которого в воздухе потянуло льдом. — Только учтите: свои льстивые речи можете оставить при себе. В моих глазах они — не более чем помойная вонь.

У меня вытянулось лицо. Вот это степень презрения! Да, этот человек был ходячим генератором ненависти!!!

А Елена Николаевна, выходит, лестью пыталась добиться расположения? Я же, в противовес ей, демонстративно поджала губы:

— Вы мне нравитесь не больше, чем я вам, граф. И если хотите выпутаться из этой передряги под названием «ненужный брак», советую быть полюбезнее.

Изумление на лице молодого человека стало моей маленькой наградой…

То, что Елена Николаевна сегодня не такая, как обычно, Юрий Александрович заметил не сразу. Когда он вошёл в гостиную, она сперва показалась ему привычной — напыщенной, высокомерной, тщеславной, амбициозной. Ах, как она улыбалась его отцу, как поглядывала то на него, то на старого графа, с ровной осанкой и величавыми жестами!

Однако, когда Елена Николаевна принялась есть, что-то в ней незримо изменилось. Напускное высокомерие словно слетело с ее лица и уступило место удивлению — будто она вдруг распробовала мясо, которое собиралась откусить. Честно говоря, за всё время помолвки Юрию Александровичу не раз доводилось обедать в её обществе: обычно девица была капризной, морщила носик от каждого блюда и оставалась максимально недовольной, будто распространять вокруг себя мрачное настроение было ее жизненным кредо. Но в этот раз повар, похоже, превзошёл все её ожидания и угодил.