Чтение онлайн

Правда, Юрий Александрович тут же утратил интерес к этому открытию: какая разница, кто кому угодил — она всё та же невыносимая стерва, от которой нужно бежать. Но последующее событие поразило его: он, не заметив в компоте вишнёвую косточку и выпив его залпом, вдруг начал задыхаться — косточка попала в дыхательные пути. Паника подступила мгновенно, тело задрожало в конвульсиях. Вдруг кто-то схватил его со спины и несколькими умелыми движениями заставил его выплюнуть злополучную косточку. Та упала на блюдо с фруктами, зазвенев, будто колокольчик судьбы.

Обретя дыхание, молодой человек с изумлением понял, что его спасла сама Елена Николаевна. Остаток обеда Юрий Александрович провёл в оцепенении: он разглядывал ненавистную невесту с таким видом, будто у неё на голове выросли рога. Она же мило беседовала с его отцом и почти не обращала на него внимания.

Она спасла его??? Но это же решительно невозможно! Для этого нужно обладать не только навыками, но и элементарной способностью к состраданию, чего у его невестушки отродясь не было.

И тут старший Данилин огорошил предложением ускорить их бракосочетание. Юрий Александрович напрягся: он отчаянно этого не желал, но и чувствовал свою беспомощность. Елена Николаевна быстро перевела тему, заявив, что её залог на поместье вот-вот может быть выкуплен кем-то из соседей. Не успел Юрий позлорадствовать, как отец приказал немедленно ехать в город и выкупить его.

Молодой человек был так обескуражен происходящим, что не сказал ни слова и просто удалился, а Елена Николаевна вдруг ринулась вслед за ним.

Они остановились на разговор в саду под кроной огромного столетнего дуба. Юрий Александрович испытывал целую гамму эмоций — от ненависти до удивления, от чувства тотальной беспомощности до отчаянного желания всё это прекратить. И вдруг Елена Николаевна заявила, что хотела бы обсудить расторжение их помолвки. Он едва поверил своим ушам: не шутит ли она, не пытается ли поймать его на крючок? Сейчас предложит свободу в обмен на что-то мерзкое, а потом выставит его посмешищем перед отцом — она на такое точно способна.

Молодая женщина несколько мгновений разглядывала его напряжённое лицо и, наконец, выдохнула.

— Ну что же вы такой бука? — начала она. — Я пришла поговорить по-человечески. Вы же не хотите на мне жениться, это очевидно. Я за вас замуж тоже не хочу. Давайте найдём способ расстаться так, чтобы всем было выгодно.

— С чего вдруг вы изменили своё решение? — прищурился Юрий Александрович, наконец справившись с ошеломлением. Он перепел руки на груди, чтобы выглядеть внушительнее, а сам трепетал внутри, надеясь, что она не шутит.

Елена Николаевна прищурилась в ответ. И в первый раз за всё это время молодой человек подумал, что её взгляд стал другим — в нём не было прежнего безумия. Сколько раз он заглядывал в эти глаза в поисках хоть крупицы чего-то человеческого — и не находил. А теперь она смотрела иначе. Хотя, возможно, это всего лишь игра, хитрое искусство обольщения, подумал он и отругал себя за впечатлительность. Встал в оборонительную позицию: прежде чем на что-то соглашаться, нужно удостовериться, что это не обычное её коварство.

— Вы поможете мне выкупить поместье? — продолжила она, поняв, что от него адекватной реакции не добьётся. — А потом мы найдём предлог отказаться от брака. Скажем, что не подходим друг другу, либо подпишем какие-нибудь документы о расторжении помолвки. Как вам такое?

— Всё не так просто, — помрачнел Юрий Александрович. — Документы о нашей помолвке подписывал сам князь Всеволод. Не так легко добиться, чтобы он изменил решение.

— Но если мы придём к нему вдвоём и заявим о взаимном решении, разве он нас не послушает?

Юрий презрительно хохотнул и бросил:

— Вы действительно столь наивны или прикидываетесь? Князю совершенно всё равно, что думаете вы или я. Он действует в интересах знатных родов. Если вашему роду уже наплевать — от него почти ничего не осталось, то мой род имеет вес и стержень. Думаете, я стал бы терпеть такое отношение отца, если бы всё было так просто? Я бы давно сделал всё, чтобы мои г лаза вас больше не видели!

Он был откровенен как никогда, зачем-то пожаловавшись на родовые обязательства и страх перед отцом. Сам себя обругал, не понимая, с чего вдруг проявил перед ненавистной невестушкой слабость. На удивление, у Елены Николаевны не появилось самодовольной улыбки; она опечалилась и задумалась, как будто действительно искала выход.

— Всё же, думаю, стоит попробовать, — наконец заявила она. — Попытка не пытка. Если всё в руках князя, наш путь лежит к нему. Давайте договоримся: вы помогаете вернуть поместье, а я постараюсь уговорить князя разорвать помолвку. Как вам такая сделка?

Юрий несколько мгновений думал, не крылась ли в этом предложении ловушка. Но он ничего не терял.

— Хорошо, я посмотрю на то, как вы попытаетесь хоть раз в жизни исполнить своё обещание, — бросил он едко, потому что не сдержался.

Молодая женщина криво усмехнулась.

— Какой же вы грубиян, — заметила она. — Но и я в карман за словом не полезу, если что. Поехали в город выкупать моё имущество!

Юрий развернулся и направился к конюшне. Молча. Наверняка он просто дурак, — думал он, — что верит ей. Наверняка она получит желаемое и тут же забудет все договорённости. Но выбора у него не было. Впрочем, одна идея всё же появилась — молодой человек обрадовался и почувствовал лёгкое воодушевление…

В лавке законника пахло старой бумагой, пылью и чернилами. Воздух был тяжелым, стоячим, будто сам дух бюрократии поселился здесь и дремал в углу. За узким прилавком сидел сухонький старичок в очках на кончике носа, и, не поднимая глаз, протянул мне перо и бумагу.

— Подпишите здесь, сударыня, — буркнул он, указывая костлявым пальцем на строчку внизу.

Я взяла перо, посмотрела на Юрия Александровича и прищурилась.

— Перестраховываетесь? — спросила я, чувствуя, как раздражение пробивается наружу.

Он усмехнулся — самодовольно, с той снисходительной ухмылкой, которая была знакома мне по первой встрече.

— Естественно. Вашим словам веры нет, дорогая Елена. Проверено личным опытом.

Смотрел он при этом с таким презрением, будто перед ним стояла не живая женщина, а тень, не заслуживающая внимания. Меня это жутко злило. Но я прекрасно понимала — воскресить прежнюю погубленную репутацию будет нелегко.

Не глядя, подписала документ, стараясь вспомнить, как именно Елена Николаевна выводила свою фамилию. Вышло, конечно, коряво, но сойдет. Старичок пододвинул лист ближе к себе, удовлетворенно кивнул, а я отложила перо.