Чтение онлайн

А между тем он продолжал:

— Многое мне до сих пор непонятно. И я не жду, что вы будете давать мне исчерпывающие ответы. Но я готов вам верить. Готов помогать. Мне на самом деле очень нравится работать с вами в лечебнице. Вы — настоящий профессионал. И у меня столько вопросов. Откуда эти знания? Где вы учились? Как у вас получается запоминать столько информации сразу? Я ведь, в общем-то, не лекарь, но прочитал очень много книг…

Меня начинал переполнять восторг. Он говорил всё то, что я давно хотела от него услышать — не только по отношению ко мне, но и по отношению к лекарскому делу. Ведь это так здорово, если он действительно станет врачом!

Неужели это всё не фарс, не игра, не выдумка? И он правда думает так, как говорит?

Я не была готова мгновенно ему поверить, но надежда на лучшее действительно поселилась в сердце. И вдруг послышался странный шум со стороны. Я повернулась посмотреть, что там.

Из темноты что-то стремительно вылетело, и тут же раздался приглушённый стон. Я резко обернулась к Юрию Александровичу и увидела, как на его белой рубашке, в районе правого плеча, стремительно расползается алое пятно.

Арбалетный болт торчал из его плеча, поблёскивая ярким оперением.

Дальше я помню всё урывками. Схватила Юрия Александровича за другую руку и потянула на себя, стараясь спрятать его, чтобы не прилетело что-нибудь ещё. Он явно терял силы и начал хватать ртом воздух.

Боже, какой ужас…

Всё происходило стремительно и страшно. Я усадила Юрия Александровича на диванчик в ближайшем коридоре и рванула искать Семёна и Варю. Варя нашлась быстро — она как раз искала меня.

— Найди лекаря. Срочно! — приказала я.

Спасать Юрия Александровича я буду сама. От лекаря мне нужны только инструменты. С собой у меня ничего нет…

Что это было? Покушение? Похоже на то…

Князь любезно предоставил нам комнату и доктора, у которого я фактически отняла инструменты и с их помощью вынула арбалетный болт, обработала и перевязала рану. К счастью, она оказалась незначительной, и лишь потеря крови подействовала на Юрия Александровича крайне негативно.

Бал-маскарад продолжался еще некотрое время: мероприятие было слишком масштабным, чтобы портить его ранением одного единственного аристократа, но охрана была усилена. Общество гудело, и покушение на Юрия Александровича обрастало всё новыми и новыми подробностями. Об этом нашептала Варя, но я отмахнулась от всего. Мне не было дела до того, что болтают слуги…

Муж спал, лёжа в кровати, бледный, страдающий, глубоко несчастный, и сердце моё сжималось от сострадания. Наверное, если бы он не сказал мне ничего перед случившимся, я бы не чувствовала себя так. Но теперь, услышав от него заветные слова — его раскаяние, его жажду учиться и сотрудничать со мной, — я испытывала глубокий трепет.

Да, не могла не признаться самой себе: он мне очень дорог, и я ужасно беспокоюсь, готовая сидеть днём и ночью у его постели.

Варя постоянно была на подхвате. Семён тоже находился рядом — бледный, мрачный, погружённый в свои мысли. Наконец Юрий Александрович слегка порозовел и перестал метаться. Мне показалось, что кризис миновал.

Вышла в коридор, чувствуя головокружение от усталости. Варя уснула прямо здесь, подпирая стену. Я растолкала её и отправила отдыхать в соседнюю комнатушку, а сама решила спуститься на кухню и что-нибудь перекусить. Мне просто нужны были силы, чтобы выдержать эту ночь.

Однако до кухни не дошла. Какое-то странное ощущение заставило вернуться. Тревога, резко навалившаяся на душу, потянула обратно с огромной силой. И когда я возвратилась к комнате, где находился Юрий Александрович, заметила, что дверь приоткрыта, хотя я плотно закрывала её.

Поспешно вошла и замерла, увидев, что Семён, мой дорогой Семён, стоит над Юрием Александровичем с невероятно тяжёлым выражением лица. В его позе легко читалась агрессия, в лице — ненависть, и меня словно обухом по голове ударили.

Я хрипло прошептала:

— Семён?.. Что ты тут делаешь?

Он вздрогнул и обернулся, только сейчас меня заметив. Побледнел — нет, даже посерел, а глаза вдруг наполнились болью.

— Простите… — проговорил он, опуская голову. — Я искал вас.

— Выйдем, поговорим, — строго бросила я и вышла в коридор…

Мы вышли в коридор и замерли там. Я не хотела отлучаться от комнаты даже на несколько минут — вдруг ещё что-нибудь случится. А доверять сейчас мне было некому. Даже Семён оказался не на моей стороне. Поэтому я решила поговорить прямо здесь.

Я повернулась к нему и посмотрела в глаза парню с глубоким осуждением и горечью.

— Как ты мог? — прошептала одними губами. Голос дрогнул. Пальцы сжались в кулаки. — Как ты мог поднять на него руку?

Семён поглядел на меня и даже отшатнулся, а потом стыдливо опустил глаза.

— Госпожа, выслушайте меня…

— Нет! Прежде ты должен сказать мне, только честно: ведь это ты ранил Юрия Александровича, не так ли?

— Нет, это не я! — встрепенулся Семён и посмотрел на меня умоляющим взглядом. — Да, не стану скрывать, я ненавижу его! Ненавижу всей душой. Но это сделал не я!!!

Я сразу же поверила ему. Знала, что мой доверенный и любимый слуга — человек нелукавый. Эмоциональный, скрытный, со странностями, но не лживый. Поэтому я выдохнула и твёрдо произнесла:

— Тогда рассказывай всё с самого начала. Почему ты ненавидишь? Что происходит? Я должна знать абсолютно всё! Поклянись, что ты не утаишь от меня ничего!!!

Семён выглядел крайне несчастным. Его лицо посерело, плечи опустились. Он обречённо выдохнул.

Ему было неловко, трудно, тяжело, но он начал свой сбивчивый рассказ.

— Я ненавидел вас… точнее, ту настоящую Елену Николаевну. На тот момент поселился в её поместье, потому что там работала моя мать. Елена Николаевна всегда была заносчивой и озлобленной. А я был слишком беден, чтобы забрать оттуда мать и зажить самостоятельной жизнью. Работал на кухне, старался не попадаться хозяйке на глаза. Но однажды она меня заметила. Заметила и стала проявлять интерес.

Он сглотнул.

— Через некоторое время меня схватили и притащили к ней в спальню. Она соблазняла меня, обещала покровительство, богатство, если я стану её любовником. Но она была мне настолько отвратительна, что я готов был умереть, лишь бы этого не случилось. Я так ей и сказал. Тогда она приказала избить меня. Я много недель находился между жизнью и смертью, вынашивая планы, как отомстить этому жестокому чудовищу в юбке.

Он ненадолго замолчал, собираясь с силами.

— Поэтому я притворился сумасшедшим. В таком состоянии я больше не был для неё интересен. Проблема заключалась в том, что у неё было слишком много охраны. Она была помешана на собственной безопасности. Я следил за ней день и ночь. И тогда узнал, что она не просто жестока, а занимается запрещённым колдовством, принося человеческие жертвы! Убитых слуг, крестьян, случайных путников она оставляла в пещере неподалёку. Ритуалы делали её сильной. Говорят, она даже разговаривала с кем-то из мира духов…