Чтение онлайн

— Я уж думала, никогда внуков больше не увижу, — с улыбкой сказала одна из них. — Думала, не выкарабкаюсь, не выберусь… А теперь вот, благодаря Елене Николаевне, всё будет хорошо. Жизнь продолжается!

— И я тоже возвратила себе надежду! — со слезами на глазах подхватила другая. — Столько лет мучилась, столько лет терпела… А наша прекрасная благодетельница взяла и исцелила мой давний недуг. Я уж и не верила… Боже, она наша спасительница!

Юрий Александрович насупился и пошёл дальше.

По дороге он снова и снова отмечал страшную нищету обстановки. Стены были тёмными, местами подпертыми досками, потолки низкими. Мимо него пробежала медсестра в старом, застиранном халате — юная, но удивительно улыбчивая. Она кивнула ему в знак приветствия, излучая воодушевление и какой-то внутренний свет.

Юрий Александрович нахмурился. Странно всё это.

Он заглядывал в палаты. Видел, что они действительно забиты: койки стояли вплотную, людей было много. Многие кашляли, кто-то тяжело дышал. Похоже, началась сезонная эпидемия простудных заболеваний.

Вдруг он услышал крики и, насторожившись, поспешил вперёд.

Пробежал до конца коридора и резко свернул, оказавшись в небольшом помещении типа манипуляционной.

На полу в страшных, изматывающих судорогах бился человек. Тело выгибалось, пальцы судорожно сжимались, из горла вырывались хриплые, нечленораздельные звуки. У него была глубокая рана на ноге, наскоро перевязанная, но уже пропитавшая бинты кровью.

Елена Николаевна, одетая в халат, забрызганный чужой кровью, стояла на коленях рядом. Она крепко фиксировала голову больного, не давая ему удариться, и спокойно, чётко отдавала указания вертевшейся рядом медсестре. Рядом с ней незнакомый мужчина средних лет действовал не менее уверенно — быстро наполнял шприц и делал укол, точно рассчитав момент между судорогами.

Они работали слаженно, почти без слов, словно давно привыкли понимать друг друга с полувзгляда. Елена Николаевна проверяла дыхание, следила за пульсом, прижимала рану, стараясь остановить кровотечение, и одновременно контролировала приступ. Ни суеты, ни паники — только холодный расчёт и опыт.

Юрий Александрович смотрел на происходящее в полном ошеломлении. Он и сам был знаком с лекарским делом и не мог не отметить про себя, насколько точно и грамотно она действовала. Ни одного лишнего движения. Ни секунды промедления. Всё — по делу, всё — вовремя.

Светлые волосы выбились из причёски, обрамляя её лицо, будто ангельским ореолом. Щёки раскраснелись от напряжения, но взгляд оставался сосредоточенным и спокойным, почти холодным. В этот момент она была полностью поглощена больным, и в ней не было ни тени той женщины, которую он знал раньше.

Наконец судороги ослабли, дыхание выровнялось. Мужчину осторожно переложили на носилки, которые притащила медсестра, укрыли, зафиксировали ногу. Опасность отступила.

Елена Николаевна подняла глаза — и встретилась взглядом с Юрием Александровичем.

На её лице не отразилось ни малейшего удивления, словно она ожидала увидеть его здесь. Вместо этого во взгляде мелькнуло лишь спокойное, усталое понимание.

— Не стойте столбом, Юрий Александрович, помогите. Нам нужно перенести больного в соседнюю палату.

Юрий Александрович сорвался с места и действительно подбежал к несчастному. Вместе с незнакомцем они осторожно приподняли носилки и перенесли в комнату напротив, где уложили на узкую койку. Елена Николаевна быстро принесла дополнительное лекарство, после чего подозвала медсестру и тщательно её проинструктировала.

Юрий Александрович слушал её вполуха и поражался всё сильнее. Она не притворяется. Она действительно понимает в медицине. Причём создавалось ощущение, что она либо годы провела в высшем учебном заведении, либо имеет практику десятков лет. Как это можно понять? Подобное не укладывалось в голове.

Он вышел в коридор, чтобы немного прийти в себя, и увидел, что за происходящим наблюдали другие пациенты. До него донеслись их разговоры.

— Елена Николаевна даже полуживого спасёт, я уверена, — говорила одна старушка. — Сколько жизней погублено тем, что у нас раньше не было такого замечательного лекаря. Николай Николаевич тоже очень хороший, но у него никогда не получалось исцелять людей так легко и быстро.

— Я уверена, эта прекрасная дева — воплощение самого Оракула, пришедшего к нам на помощь по нашим молитвам… — вторили ей.

Остальные женщины загалдели, соглашаясь, а Юрий Александрович юркнул в манипуляционную, пытаясь скрыть своё абсолютное замешательство.

Если его жена и притворяется, если всё это делается только для того, чтобы безнаказанно вредить людям, то это как минимум странно. Ззачем тогда приводить людей в восторг до такой степени? Чёрт возьми, это совсем не похоже на злостный замысел! Тогда кто она такая на самом деле?

Вспомнив умиротворенное лицо молодой женщины и её светлый лик, похожий на изображение в храме, её твёрдость, живость, целеустремлённость, её знания, в конце концов, он понял, что… ничего не понимает. Как будто существует две Елены Николаевны. Одна — жестокая убийца, а другая — чудное существо, от которого невозможно отвести взгляд.

Загадка становилась ещё изощрённее, а сердце молодого аристократа билось быстро-быстро, потому что он чувствовал себя абсолютным дураком, гоняющимся за собственной тенью.

Рядом раздался шум, и Юрий Александрович стремительно развернулся. Елена Николаевна зашла в комнатку и, не глядя на него, начала перебирать мешочки с лекарствами на одной из полок. Румянец на её щеках стал ярче, но вид у неё был очень уставший.

И вдруг она вздрогнула, пошатнулась и начала заваливаться назад.

Буквально инстинктивно аристократ бросился к молодой женщине и успел подхватить её. Машинально поднял на руки, прижал к себе и замер. А когда её лицо уткнулось ему в грудь, он почувствовал невероятную, невыразимую нежность, пронзившую всё его существо.

Её беззащитность в этот миг резко контрастировала с той силой, которую Елена Николаевна явила всего несколько минут назад. И это сочетание сводило его с ума.

Если и существовал в разуме Юрия Александровича некий идеал женщины, то прямо сейчас его «гнусная» жена-графиня вписывалась в него больше всех на свете…

В сознание я приходила медленно и тяжело, не понимая, что происходит. Кажется, я на мгновение просто выключилась. Медленно приоткрыла глаза и вдруг оказалась лицом к лицу с Юрием Александровичем.