Чтение онлайн

Я никогда не был трусом, но посмотреть в глаза этой иномирянки сейчас не решался. Боялся.

Боялся увидеть в них осуждение или отчаянье. Не знал, как отреагирую на любой её взгляд. Интересы гильдии для меня были в приоритете и пойти на поводу собственных эмоций в очередной раз я не имел права. Раньше такая мысль даже не посетила бы меня.

— Вы прекрасно поняли, о чем я пыталась вам сказать, метсер Клиффор, — её холодный тон и официальное «метсер» заставили досадливо поморщиться. Атмосфера доверия была нарушена и виноват в этом был я сам. — Никто не станет ждать пять лет, и вам это прекрасно известно.

— Елена, мне необходимо точно знать, что именно вас беспокоит. Что именно вы вспомнили? — Судя по тому, что она еще больше разозлилась, я опять сказал что-то не так. С ней не срабатывали слова, которые успокоили любую другую на ее месте, и я поспешил исправить промах. — Не делайте преждевременных выводов и не додумывайте за меня. Я только озвучил общеизвестные факты, — я старался не показывать свою досаду и говорить так же ровно, как говорил до этого. Но добился только ещё одного гневного выпада.

— А то что Император сам пользуется разведенками и вдовами прежде, чем отдать на разведение очередному «жениху» тоже общепризнанный факт? — Непривычные и откровенно грубые слова сорвались с губ женщины злым шипением и больно царапнули слух. Наверное, даже не тон и слова, а их значение поразили меня.

До меня дошел весь цинизм ситуации, и я не нашел, что ответить на слова Елены. Всё-таки я не ошибался, когда считал Хейллин ещё одной высокородной сукой. Хейллин мало чем отличалась от своей бывшей подруги Ларинии.

Но ведь Елена не Хейллин? Остается только надеяться, что они не похожи.

Хейллин маркиза Блисс

Какое мне может быть дело до того, что делает с аристократками Император? Я многое уже вспомнила и знала насколько свободными были нравы при дворе, и участь «императорский невест» никого не возмущала. Виконтессу Ларинию Трейтор её положение вполне устраивало, она выпячивала свою «одаренность» и гордилась ею неимоверно.

Или может быть дело совершенно не в этом? Может дело в словах наёмника и в той досаде, которая всего на несколько мгновений появилась на его лице? Я не заметила бы её, если бы так сильно не ждала реакцию на свои слова. Не заметила бы огонька интереса в его глазах при упоминании маркиза Блисс.

Злость выплеснулась едкими словами и отступила, оставляя за собой опустошение. Я опять ощутила то, что испугало меня в очередных воспоминаниях Хейллин — усталость, обреченность. Так много обреченности, что хотелось вернуться на неделю назад и отменить все договоренности с Клиффором — оставаться в неведении теперь было благом для меня. Не знаешь — не боишься, не боишься…

Отогнала последнюю мысль подальше — трусливо прятаться от проблем никогда не было правилом для меня. Я привыкла бороться. Даже зная, что всё равно проиграю, шла до конца.

Я не могла не оценить честность мужчины. Он правильно расставил акценты на том, с кем я хочу договариваться — с лордом или с наёмником.

Доверять аристократу не стоило. Я уже убедилась (не я, а Хейллин), что никакие соглашения и обещания не имеют значения в мире Карнос, если они не подкреплены клятвой на крови. Приказ Императора и любая договоренность теряет силу.

Доверять наёмнику можно, но с оглядкой на их законы и условия, оговоренные контрактом. Мне можно рассчитывать на преданность любого из отряда полностью и безоговорочно только пока этот контракт не закрыт. Это не мало, но все равно недостаточно, чтобы чувствовать себя полностью защищенной.

Если мне удастся придумать как выбраться из ловушки, в которую угодила, то и как себя обезопасить в будущем тоже соображу. Для этого у меня есть время, а может быть память подбросит мне еще что-нибудь полезное, как это было с записями о порталах. Пока же стоило сосредоточиться на покушениях.

— Продолжим разговор вечером. Сейчас мне надо посетить ещё несколько мест, — я заберу записи из всех тайников и вернусь к этому разговору. Для первого раза откровений достаточно.

— Вы так и не сказали, что вас так напугало, Хейллин.

— Не напугало, Бартрейн, — называть его по имени было непривычно. — Меня разозлила виконтесса Трейтор.

— Так разозлила, что вы дрожали? — Легкая насмешка, прозвучавшая в голосе мужчины, опять разозлила меня. Не стоило ему насмехаться надо мной.

Только теперь моя злость была направлена не на Императора или аристократов, не на ситуацию в целом, а на конкретного мужчину. Он опять разозлил меня. Захотелось стереть насмешку с его лица и заставить почувствовать то же, что чувствовала я.

— Что вас так удивляет, Бартрейн? Вам ли не знать, какой на самом деле бывает Лариния? — Наверное я задела его сильнее, чем рассчитывала, хотя спросила наобум. Захотелось спрятаться от потяжелевшего взгляда мужчины, но не забрать слова обратно.

Я знала, что последней подопечной Клиффора была Лариния. И если до этого не находила причин, по которым он принял моё предложение и подписал невыгодный для себя контракт, то реакция мужчины показала — она и здесь приложила свою руку.

Еще понимала, что разговор мы перенесем даже не на вечер, а как минимум до утра — разговаривать с разъяренным мужчиной не имело смысла.

В том, что мужчина разъярен, я не сомневалась — от него расходились волны силы. Меня они не задевали, мягко огибали и растворялись в защите комнаты, но чувствовала я их так же хорошо, как перед этим силу Хорикейна.

— Нам надо заехать в городской дом маркиза и в дом моего отца, — я набралась смелости и заговорила с ним, правильно рассудив, навредить мне он не сможет — не позволит контракт. Интуиция же подсказывала, что забрать записи из тайников необходимо как можно скорее и настроение мужчины не должно этому помешать.

Я замерла, не решаясь произнести следующую фразу. Теперь уже запаниковала не на шутку — я с такой легкостью назвала герцога Виндау отцом. Если, называя маркиза мужем, я четко понимала, что он чужой мужчина, то с герцогом произошло нечто другое: как будто он и правда был моим родным отцом, и я испытывала к нему настоящую привязанность.